Свита Мертвого бога - Мазова Наталия Михайловна - Страница 66

Всем известно, что у Анатаормины два лика – один обращен к землям Хаоса, Меналии и Алмьяру, другой – к законопослушному Востоку. Один – купеческий, другой – аристократический. Один – преисполненный храмовой строгости, другой – сияющий безудержным весельем и потаенной чувственностью. Один Тай в полной мере разглядела на Скалистом острове, второй же, лишь мельком улыбнувшись ей, скоро скроется за кормой корабля, плывущего в Кинтану, главный порт южной Вайлэзии.

Если они хотят к сроку успеть в замок Лорш, у них нет этих двух-трех дней.

Они простились с Лумтаем около полудня, ибо после бессонной ночи проспали все утро, как убитые. Джарвис ничем не выдал, что слышал ночной разговор своей спутницы с капитаном «Девы-птицы», но теперь ему было нетрудно заявить тоном, не допускающим возражений: «Я иду с вами», – он уже был уверен, что его не оттолкнут. Берри в теле Тано, очевидно, получивший в Замке нешуточную выволочку от Тай, держался тихо, как мышь под веником, но в остальном выглядел, словно вчера ничего не произошло, успев на скорую руку опохмелиться у Лумтая.

Найти корабль, идущий на восток, оказалось совсем несложно – сообщение между двумя странами Порядка всегда отличалось регулярностью. Корабль был анатаорминский, что порадовало Джарвиса – анатао относились к долгоживущим с некоторым нездоровым любопытством, но и только, вайлэзцы же порой проявляли откровенную враждебность. Уже с сегодняшним вечерним приливом троим искателям приключений предстояло покинуть Сейя-ранга.

…Они доедали свой последний обед на этой земле – не во вчерашнем прокуренном кабачке, а на открытой веранде прибрежного ресторанчика, продуваемой всеми ветрами, – когда Анатаормина на прощание решила-таки ненадолго повернуться к Тай своим юго-восточным ликом.

– Ты только глянь! – Тай легонько толкнула Джарвиса в бок. – Черный бриллиант! Даже не надеялась, что увижу это вживе. Такое и в Замке-то нечасто попадается…

– Нисколько не сомневаюсь, – с усмешкой кивнул тот, бросив взгляд в указанном направлении. – Такое не подделаешь. Интересно, тут-то он что забыл? Военная гавань совсем с другой стороны от города…

Действительно, все указывало на то, что перед ними – один из аристократов, тех, кто до сих пор горделиво именует себя «люди кораблей», ибо издревле их владением считались корабли, а не земли. Лишь они могли позволить себе носить такое количество украшений, сплошь усыпанных сверкающими камнями – кольца, ожерелье, две застежки в виде морских звезд, удерживающие на плечах легкий плащ, роскошный пояс со свисающими цепочками. И, разумеется, знаменитый «ромб», четыре алмазных искры, словно заключающие лицо в грань необыкновенного кристалла – в ушах, под нижней губой и над бровями, на тонкой цепочке из бронзы, сливающейся с кожей. Оттененная темной кожей и еще более темной, очень простой одеждой, вся эта россыпь смотрелась на редкость изысканно, без малейшего намека на крикливую роскошь.

Рубашка из шелка с иссиня-зеленым, как морская волна, отблеском – не «переливка», но тоже довольно дорогой сорт, «лепесток лилии». Зато штаны, заправленные в короткие сапожки в таканском стиле – из «кожаного шелка». Штаны, обувь, плащ – все черное, исключение, по традиции, сделано только для рубашки, ибо черное с ног до головы – привилегия жреца. В роскошной массе смоляных косичек, ниспадающих на плечи, одна переплетена серебристо-белым и выглядит как росчерк молнии в черной ночи гривы. И в придачу ко всему – отточенность каждого движения, вгоняющее в дрожь сочетание силы и гибкости, выдающее искусное владение длинным ножом странной формы, висящим на поясе…

Безупречность на грани вызова. Совершенный стиль, а отнюдь не высокомерие – вот что считалось среди анатао признаком истинного аристократизма. Именно потому этот образ, по притягательности вплотную подходящий к долгоживущему, крайне редко встречался в Замке – напускную холодность и надменность изобразить не в пример проще, чем такую вот изящную безупречность, силу, которая не страшится подобрать себе достойную оправу.

С виду он казался чуть старше Тай. Звания его Джарвис определить не смог, как ни напрягал память – морской конек вроде бы означал адмирала одного из флотов, а вот что значит морская звезда… К тому же, помимо особой, собранной манеры держаться, эти знаки были единственным, что выдавало в нем военного – имея до тонкостей разработанный язык украшений, анатао прекрасно обходились без самого понятия военной формы.

Он опустился за соседний столик, спросил вина и, скосив глаза, принялся с интересом разглядывать необычную для здешних мест светловолосую компанию из земель Хаоса. Неожиданно встретившись со столь же изучающим взглядом Тай, аристократ сощурился с оценивающим видом, затем повернул голову к Джарвису и, коротко блеснув усмешкой, произнес довольно длинную фразу.

– Что он тебе сказал? – тут же вскинулась Тай.

– Не стоит переводить, – помрачнел принц. – Ты уверена, что в самом деле хочешь этого?

– Уверена. А после такого твоего заявления – вдвойне.

– Что ж… – Джарвис в который раз порадовался, что не способен краснеть. – Он сказал, что не будь у него столь серьезного соперника, как я, он отдал бы треть годового дохода за то, чтобы увидеть тебя в своей постели.

Тай резко повернулась к носителю «ромба» – и снова Джарвису почудилась зеленая вспышка, словно между девушкой и южанином сверкнула изумрудная молния.

– Ты командуешь эскадрой – и готов предлагать мне деньги, словно купец, у которого, кроме них, ничего нет? – неожиданно выговорила она на анатаоре, с запинками и кошмарным акцентом, но это не помешало Джарвису услышать в ее словах звон стали. Снова, как когда-то в Малой гавани Менаэ-Соланна, на миг проступила Тай ночная, Тайах из Замка – и принц невольно вздрогнул от потрясения. – Как низко ты себя ценишь!

По лицу аристократа пробежала мгновенная судорога, словно слова Тай были плетью, ударившей его наотмашь. На несколько секунд их взгляды скрестились. Казалось, что сам воздух между ними потрескивает, как перед грозой. Затем губы анатао шевельнулись, еле слышно выговаривая: «Я тень твоей тени, госпожа». Поднявшись, он сдернул с руки одно из колец, украшенное светящимся лимонным кристаллом, почтительно опустил на поднос перед Тай и, приложив руку к сердцу, чуть поклонился ей – а затем торопливо переместился за дальний столик в самом углу.

– Браво! – негромко произнес Берри, пожимая руку Тай. – Узнаю школу Тинда! Этот поединок он долго не забудет.

– Я сама его долго не забуду, – проронила Тай тем глуховатым тоном, который, как уже выучил Джарвис, означал, что она озвучивает то, о чем предпочла бы молчать. – Кто бы мог подумать, что он меня удостоит… Еще и камень в кольце, как нарочно – точь-в-точь глаза Тинда…

– Откуда ты про эскадру знаешь? – наконец смог выговорить потрясенный Джарвис. – Я сам-то еле вспомнил, что значат морские звезды!

– Разве непонятно? – Тай опустила глаза. – Берри тебе уже сказал. И хватит об этом.

Джарвис понял только одно – нечто самое главное в произошедшем так от него и ускользнуло. «Красиво» было неправильным словом, «ритуал» – еще более неправильным… И чего во всем этом эпизоде было больше – Анатаормины или Замка?

Резко отодвинув тарелку, на которой осталось еще две-три ложки еды, Тай подхватила кольцо южанина, встала и направилась прочь из ресторанчика. Джарвис и Берри были вынуждены последовать за ней. Никто больше не обменялся ни словом. Лишь выйдя на пирс, у которого стоял высокий корабль, выкрашенный в красный цвет, Тай замерла, глядя на волны, толкающиеся в каменную облицовку.

– Так ни разу и не искупалась в настоящем море, – вздохнула она. – А впрочем, все равно я плавать не умею, в верховьях Скодера этому не научишься… Только позориться перед здешними.

– Пойдем через Анатаормину на обратном пути – обязательно научу тебя, – горячо пообещал Джарвис, радуясь, что странное наваждение отступило. – И вообще ты еще получишь вдосталь этой земли. Даю тебе слово долгоживущего!