Псайкер. Путь изгоя (СИ) - "Клайн Илларио" - Страница 85

–Нет, этого не может быть…Я ведь даже не солдат! Не состою в рядах ПСС!

Захарий пожал плечами, но взгляд его выражал искреннее сочувствие.

–Это вопросы не ко мне, Ламерт, но я видел подобное не раз. Администратум порой гребёт всех подряд, не только псс-эсовцев. Чаще всего такое происходит в какие-то критические моменты, когда нужно больше солдат...

Слова старика тонули в его голове, словно в болоте. Захарий встал с места и внезапно чуть приобнял его за плечи.

–Дыши ровнее, парень. Я знаю, это непросто. Ты не первый с нашего мануфакторума, кого вот так забирают.

–Я ведь…я ведь должен был… должен встретиться с Мальвией и ребятами, вечером, после смены. А теперь…

Захарий со всем сочувствием наблюдал за этим крахом всей прошлой жизни и всех прежних надежд. Как бывший работник Администратума, он вспомнил памятку, что часто лежала у него на столе, и которую он прочёл как-то раз: «жизнь имперского гвардейца на фронте составляет в среднем двенадцать часов».

То утро он узнал бы, даже если бы проснулся глухим, слепым, и лишённым осязания. Все его экстрасенсорные чувства буквально кричали, но даже без их воплей Руксус бы всё понял.

За окном ярко светило приветливое Сионское солнце, было тепло, стоял самый разгар лета. Свободно проникал в полутёмную комнату приятный ветерок, слегка колышущий волосы. Руксус долго лежал, наблюдая за его игрой, вслушивался в окружающие звуки, думал о своём.

Значит, вот оно. Решающий момент, но ему почему-то совсем не страшно. Наоборот – он чувствовал необычайную лёгкость, словно с души упал придавивший её валун.

В конце концов он встал, стремительно оделся, легким шагом направился в душевую, где с зеркала над раковиной на него уставился высокий, но достаточно худощавый юноша шестнадцати лет отроду. Густые светлые волосы ниспадали до самых плеч, щёки сильно запали, под глазами синяки – один из результатов почти беспрерывных ночных кошмаров. Взгляд серых глаз пристальный, тяжелый, и отчуждённый, неестественный – Руксус сам всё это прекрасно понимал. «Скоро многое изменится», пришла в голову не своя, будто чужая мысль, но он ей усмехнулся. И правда ведь…

В столовой он за знакомым, уже ставшим почти родным столом заметил своих друзей. Заметив его, Альберт приветливо помахал рукой, а Марианна улыбнулась.

–Прекрасное утро, – Руксус сел рядом с Альбертом, напротив подруги. – Я почти счастлив.

–Ты будто бы со значением это произнёс, – Марианна усмехнулась, отпила серой безвкусной жидкости, что служила ученикам водой.

–Не исключено, – Руксус вернул усмешку, потянувшись за бежевой кашицей – поговаривали, будто это картошка, невероятно древняя терранская сельская культура, но юноша в это не верил. На вкус такая же вязкая безвкусица, призванная лишь утолить самые базовые признаки голода, но не более.

В этот раз он всё же доверился своим психически обострённым чувствам и принялся есть, решив, что ничего не будет говорить друзьям. Заметив его легкую, почти мечтательную улыбку, Альберт лукавым тоном произнёс:

–Нет, что-то не так. Не пойми неправильно, брат, но чего-то ты слишком радостный. Что случилось?

Какие-то доли секунды Руксус засомневался, но не прекращая многозначительно улыбаться, ответил:

–Ничего, Альберт. Тебе кажется.

–И вовсе нет! Ты что-то утаиваешь от нас, брат.

–Оставь его, – вмешалась Марианна, серьёзная и непреклонная, как всегда, – если он упёрся, то ничего не скажет, хоть ты тресни. Хотя эту хитрую ухмылку я узнаю из тысячи. Дай-ка угадаю, Руксус: у тебя снова были видения, так?

–От тебя сложно что-либо утаить, – уже серьёзнее ответил юноша. – Не переживайте, ещё сегодня вы всё узнаете. Ждать осталось недолго.

Услышав торжественно-скорбные нотки в его голосе, Марианна и Альберт переглянулись, но Руксус остался неумолим. Неспеша, но мало доев свою порцию, он тихо произнёс:

–Сегодня эта жижа особенно противна.

Ждать пришлось совсем недолго, и через два с небольшим часа Руксуса отвлёк от чтения неприглядный молодой слуга:

–Вас вызывает к себе госпожа верховная настоятельница.

–Я знаю, мой маленький скромный друг, – он закрыл книгу, – знаю.

По дороге до кабинета Руксус чувствовал неловкость молодого слуги, его подсознательный страх. Он и так, как пристало благочестивому гражданину Империума, боялся псайкеров, а загадочные слова жутко выглядящего юноши нагнали ещё больше ужаса. Иногда лысый мужчина даже нелепо спотыкался, бросая на Руксуса извиняющийся взгляд. Тот в ответ только беззвучно усмехался.

Наконец, заветная дверь. Глухой скрип, а внутри – уже ждущие его Марианна и Альберт. Видение сбывалось до мельчайших подробностей.

Альберт, достаточно высокий, крепко сложенный шатен с короткими, непослушными волосами и ярко-зелеными глазами топтался с ноги на ногу, даже не пытаясь скрыть своего волнения. В очередной раз увидев мягкие, достаточно приятные черты лица близкого, родного друга Руксус едва заметно улыбнулся уголками губ. Скромный, но добродушный, дружелюбный и самоотверженный, он вызывал в сердце Руксуса лишь бесконечную привязанность и любовь.

Марианна выглядела куда более серьёзной и собранной, но и в её глазах юноша без труда увидел трепетное волнение. Она ничего ещё не знала, но точно понимала – в этом Руксус не сомневался.

Но того, чего он так и не увидел, так это то, что к своим шестнадцати годам Марианна преобразилась в более чем привлекательную девушку, – не ослепительную красавицу, но достаточно притягательную. Руксус часто слышал, что она нравилась множеству парней в школе, но никогда не придавал этим слухам значения, тем более что девушка твёрдо отвергала любые попытки ухаживаний. Стройная, если не сказать изящная, со светлыми волосами, опускающимся до плеч почти как у Руксуса, но даже чуть ниже, умная, способная и своенравная, Марианна неизменно приковывала к себе взгляды. Парочку таких она замечала на себе от Альберта; видел их и равнодушный Руксус.

Даже сейчас юный псайкер-телекинетик изредка бросал на излучающую харизму девушку восхищенные взгляды.

Марианна в свою очередь неотрывно следила за вошедшим Руксусом, а когда их взоры на мгновение пересеклись, опустила глаза. Он в очередной раз не понял, чтобы это значило, и повернул голову в сторону сидевшей за своим верховной настоятельницы:

–Вы меня звали, госпожа.

–Звала. – Серые глаза Валерики внимательно изучали худой силуэт юноши, словно всматривались в каждый сантиметр его тела. – И подозреваю, что опоздала.

–Не перестаю восхищаться вами, – с тёплой, но отстранённой усмешкой ответил Руксус.

Альберт бросил на Марианну более твёрдый, испуганный взгляд, а девушка храбрым, требовательным тоном произнесла, теперь тоже смотря на Валерику:

–Не хочу показаться грубой или резкой…но не составит ли вам труда, госпожа верховная настоятельница, и нам с Альбертом объяснить, что тут происходит? К вам у меня, разумеется, никаких претензий нет, но вот этот вот субъект, – она кивнула на ухмыляющегося Руксуса, – вечно с какими-то тайнами. Постоянно себе на уме.

Альберт почему-то покачал головой, отвёл взгляд от Марианны.

Валерика немного помедлила, сложила на столе руки.

–Да, разумеется, моя дорогая. Думаю, ни для кого не секрет, что Руксус – сильнейший ученик в стенах нашей школы. По сути, его потенциал значительно превосходит даже мой.

Юноша с сомнением взглянул на неё, но верховная настоятельница продолжила:

–Так же не мне вам объяснять, дети мои, что психический Дар может проявлять себя по-разному, так что пусть наш дорогой Руксус по своей основной специализации и пиромант, но его таланта достаточно, чтобы преодолевать эти рамки, обычно непроходимые для рядовых псайкеров. Иными словами, он способен бессознательно видеть будущее. Они ведь случались и раньше, правда?

–Да, госпожа, – кивнул юноша. – Но очень редко. Сегодняшний же день слишком особенный, так что я начал видеть его наступление достаточно давно. Три года назад.