Псайкер. Путь изгоя (СИ) - "Клайн Илларио" - Страница 30

Невысокая женщина с темными волосами, достающими до ушей, в потрёпанной мантии псайкера Империума, с едва видимым странным символом на лице едва заметно сутулилась, опираясь на видоизменённый посох псайкера-примарис. Её собеседника тьма укрывала лучше, поэтому представлялось возможным увидеть только его достаточно высокую, даже продолговатую фигуру. Между ними, чуть дальше, в полной темноте сидел ещё кто-то.

–Кстати, Матиус, – вновь заговорил тот, которого скрывал мрак. – А когда мы уже покинем эту планету? Тут же опасно, да и нет ничего для нас полезного. Даже полноценное восстание не поднимешь. То, что происходит на поверхности – всего лишь глупая игра, ведь они убивают империумских псов не под нашим знаменем.

–Всему своё время, – ответил тяжелый, скрипучий голос из тьмы. – Терпение, Зирафель. Ситуация под контролем.

–Я и не переживаю, Матиус. Просто меня тяготит бездействие. Сколько мы уже здесь отсиживаемся? Третий, четвёртый месяц?

–Ты знаешь, что на то есть причина, - ответила ему женщина. – Проклятый инквизитор идёт за нами по пятам, а мы пока не можем его убить. Благо, в последний раз нам удалось хорошо замести следы, но неизвестно, когда этот цепной пёс снова броситься в погоню. Во истину, клянусь нашим богом, он неутомим.

–Время Самуила ещё придёт. Его душа обещана мне. А, вот и наш званый ужин.

К самодельному алтарю действительно подводили небольшую группу людей. Женщина с едва видимым символом на лице улыбнулась в полумраке.

–Хорошая работа. Теперь можете развеять чары.

Плотная пелена будто спала с сознания Оливера и Отто, и они обнаружили себя в каком-то темном, обширном помещении, в которое едва проникал свет. Рядом стояли какие-то незнакомые братьям люди, а в полумраке, вокруг них, стоял еще кто-то, только, как показалось Оливеру – более уродливый. Люди закричали.

–Тише, тише, - вперед с постамента вышел неясный высокий силуэт. – Не переживайте, все закончится быстро. В конце концов, мы не играем с едой.

В ту же секунду все тело Оливера будто оцепенело. Каждую мышцу схватили стальными невидимыми тисками, да так сильно, что даже не крикнуть.

Неизвестный вышел вместе с женщиной на тонкий лучик света, - и святой Император, Оливеру действительно захотелось завопить от страха.

Вместо правой руки у мужчины была невероятно длинная уродливая клешня, больше похожая на кривое лезвие, а на лице женщины тёмной краской был нанесен символ Вечного Врага, восьмиконечная звезда.

–Это было несложно – затуманить их разум и привести сюда, - раздалось из темноты где-то за спиной Оливера. – Там наверху такое творится!

–Тем лучше для нас, - проскрипел ещё один голос. Между мутантом и еретичкой появился еще один силуэт. Среднего роста, стройный, в простой, но аккуратной одежде. Капюшон был откинут назад, так что жертвы могли разглядеть лицо своего палача: серое, изуродованное многочисленными мутациями, всё в шипах. Красные глаза светятся в темноте, словно кровавые рубины.

–Ваши души будут пожалованы Повелителю Перемен, - проскрежетало существо. –Не скажу, что это честь для вас, ибо мне просто нужна подпитка. Жаль только, что это не я поднял вас на бунт. Впрочем, наш час ещё настанет. Время утолить голод, господа.

До конца того дня дети просидели вместе, по сути запертые в своей клетке-комнате. Тем не менее им удалось приятно провести время, – не без участия Альберта, который оказался скромным, но открытым, добродушным парнем. Не делая из этого секрета, скорее даже с охотой он рассказал, как оказался в школе для будущих санкционированных псайкеров. К тому моменту им принесли обед слуги, и мальчик попеременно то говорил, то ел.

–Никого из родни у меня не осталось, кроме дедушки. Он в шахтах работал с самой молодости, но на старости лет получил травму во время одной из ходок. «Я бы и дальше работал», любил он говорить. «Если бы не чёртова нога». Пенсия у дедушки совсем маленькая, и оказались бы мы на улице, если бы не бедные дома.

Остальные дети понимающе закивали. Так называемые бедные дома – программа, разработанная и пущенная в ход нынешним мэром города, леди Виеной Илентрайт. Суть программы сводилась к созданию крайне дешёвого, доступного жилья для малоимущих граждан Кардены. Условия жизни в них чаще всего описывали как сносные, но за свою чисто символическую плату их можно было считать милостью, ниспосланную Императором. Бедные дома оказались ничтожны в плане затрат на создание, скромны в средствах на содержание, и практически решили проблему с нищетой на улицах, - да и не только на них. Многие малоимущие семьи с радостью переселились в бедные дома, ибо плата за них стоила сущие копейки относительно обычных, полноценных квартир. Правда семьям из четырёх и более людей этот вариант не подходил, ибо все квартиры строились одинаково маленькими, а более одной на семью не выдавалось. Тем не менее многие благословляли имя леди Виены чуть ли не наравне с Самим Владыкой.

–Сначала нам жилось туго, – продолжил свой рассказ Альберт, с аппетитом пожёвывая галету. – Однако потом мы с дедушкой сдружились с соседями – и вместе выживать оказалось легче. Рядом с нами жила добрая женщина по имени Матильда. Мужа её забрали в Имперский Военный Флот, и она осталась одна с двумя детьми. Те, правда, немного постарше меня были, так что могли помогать маме. А занималась Матильда всякой мелкой торговлей. Ну, и я в свободное от школы время ходил с тележкой или коробом.

–А чем торговал-то? – спросила Марианна.

–Да побрякушками всякими. Амулеты там, медальоны, браслеты. Всё дешёвое, мелкое, однако каким-никаким спросом пользовалось. Хорошо, иначе бы пропала тетушка Матильда вместе с сыновьями – да и я с дедушкой заодно.

–А где она эти побрякушки брала? – осведомился Леор.

–А вот этого уже не знаю. Да я никогда и не интересовался, если честно.

– Быть может, стоило бы.

На это Альберт пожал плечами. Затем продолжил:

–На вырученные деньги я покупал нам с дедушкой еду, а когда накапливалось побольше – даже лекарства для его больной ноги. Вы кстати не думайте, что дедушка мой совсем ничего не делал, – внезапно встал он на защиту любимого родственника, – просто его почти никуда брать не хотели. Практически безграмотный шахтёр-калека – ну куда он пойдет-то? Правда я знаю, что он брался за любую работу, к какой его все же допускали. Подметал, мыл, даже пару раз с детьми сидел.

–Хорошо, что он всё-таки в люди выбирался, – взрослым тоном произнесла Марианна. – Плохо быть совсем уж изгоем.

Все на неё обернулись, но ничего не сказали. Альберт тем временем почти закончил с едой.

–Где-то год назад я начал слышать чужие мысли. Сначала это страшно пугало меня, однако потом я даже немного привык. – До этого почти постоянно улыбаясь, мальчик как-то поник. – Мы с дедушкой часто ходили на проповеди, так что я знал, что это значит, но боялся сознаться. Очень боялся.

–Тебя здесь никто за это и не осуждает, - ответил ему Леор, до этого будто бы со скучающим видом слушавший рассказ.

–Правда? – Альберт словно не поверил услышанному. – А я вот сомневался…ведь наш долг…вернее, вроде как, я должен был сам отдаться в руки закона, и всё такое…

–Чушь, - оборвал его Руксус. В голосе мальчика слышалась злоба. – Мы все люди, и все хотим жить. Пусть ты поступил не совсем по закону, но не нам, таким же псайкерам, тебя осуждать.

Альберт, смущенный, кивнул. Похоже, слова Руксуса придали ему уверенности, так что он продолжил более уверенно:

–Я всё же не смог держать свою тайну при себе. Тяжело одному такое нести в себе, понимаете? Тем более когда чувствуешь себя почти преступником…Так что я сознался лишь одному человеку – дедушке. Я думал, он разозлится на меня за то, что я утаивал от него такую важную вещь так долго, но дедушка только испугался, побледнел. Потом он с трудом меня обнял и заплакал. – Альбер смутился, запнулся. Похоже, он до сих пор не понимал причину подобной реакции. Зато её прекрасно поняли Каме, Леор, Марианна и Руксус. – Дедушка хранил мой секрет всё это время, но похоже, я чем-то выдал себя, не знаю…Но несколько дней назад, когда я вернулся со школы, меня дома уже ждали люди из Астра Телепатика. Вот, теперь я здесь.