Псайкер. Путь изгоя (СИ) - "Клайн Илларио" - Страница 131

Генерал ехал в машине, через окно стараясь внимательным взглядом уловить каждую мелочь, любую, даже самую несущественную деталь. Впрочем, и разглядывать было особо нечего, ибо подобные виды Оттону были прекрасно знакомы: ещё недавний тыл, к которому неумолимо приближалась линия фронта. Все вокруг буквально кричало о том, что война уже на пороге, и нигде нет от неё никакого спасения, даже за могучими стенами столицы. Совсем скоро Враг придёт и сюда.

Ко всем воротам вереницей тянулись люди, машины, транспорт, набитый людьми и всем тем, что они успели забрать с собой. На глазах у Оттона многие беженцы сидели или даже лежали на голом снегу, ожидая, когда очередь хоть немного продвинется вперед. Были среди них в основном старики, женщины и дети – словом, наиболее уязвимая часть общества, ибо как уже успел узнать генерал, истинный серапиец предпочтёт встретить смерть с оружием в руке, защищая свой родной мир до последней капли крови. То, что у данной категории граждан Империума, что всегда гибнет в масштабных войнах самой первой и довольно массово, здесь, на Сераписе, взгляд скорее удивлённый, но уж точно не подавленный, несколько впечатлило Оттона. Обычно гражданские смотрят словно овцы, которых ведут на убой, но серапийцы больше походили на людей, просто не понимающих, как это врагу удалось прогнать их с родных земель.

Пока машина генерала постепенно рассекала очередь, словно нож, он успел заметить, что беженцы даже ставили пусть сымпровизированные, но вполне сносные палатки, где прятались от непогоды и довольно пронзительного ветра, рвущегося с моря.

Но не только обычные люди суетились вокруг Атоллы. Всюду виднелись бойцы Планетарных Сил Самообороны: кто-то стоял на постах, явно контролируя приток беженцев, кто-то патрулировал, а кто-то покидал или наоборот входил в город. Военная техника в сплошном людском потоке смешивалась с гражданской. Цепкий взгляд Оттона вылавливал из толпы даже редкие фигуры солдат Имперской Гвардии.

Благодаря нескольким машинам, сопровождавшим транспорт генерала и освобождавшим для него дорогу, он довольно быстро добрался до ворот, где после короткой проверки их пропустили.

Оказавшись внутри, Оттон не заметил какой-то ключевой разницы, ибо и здесь всё кричало о приближающейся войне. Под размеренный танец медленно падающего снега на каждой улице, почти в каждом переулке виднелись люди с оружием и военная техника. Сооружались баррикады, ставились противотанковые «ежи», по громкоговорителям, стоявшим в каждой части столицы, напоминалось об комендантском часе и том, что каждый гражданин Сераписа должен трудиться, молиться и сражаться изо всех сил. Изредка виднелись уже знакомые Оттону транспортные машины – это люди пытались сбежать от страшной войны ещё дальше, насколько это вообще возможно. Бессмысленное бегство, спокойно заключил генерал. Если эта планета падет, то враг не пожалеет никого, и нигде не найти от него спасения. Единственный выход – это сражаться, ожидая подкреплений, которые, быть может, прилетят уже тогда, когда от Сераписа останутся одни тлеющие угли.

Над всей этой предвоенной суетой закономерно возвышался трезвон церковных колоколов, ибо в столь опасный, тревожный до невыносимости час, вера нужна была людям как никогда. Всюду проходили службы, священники Экклезиархии в ало-бежевых мантиях ходили со своими свитами прямо по улицам, громко читая молитвы и призывая серапиейцев готовится к предстоящим испытаниям, сохранять силу воли и духа. Вслед за ними выстраивались целые колонны разной длинны, состоящие из простых жителей Атоллы. Люди шли, неся зажжённые свечи, иконы, священные тексты, изредка – портреты своих потерянных или убитых близких. Основная масса верующих совершенно не в такт повторяла за церковниками, кто-то пел или читал отрывки других священных текстов, третьи просто кричали о чем-то своём, и все эти звуки сливались в единую, едва разбираемую какофонию, что не очень прибавляло порядку на улицах. Однако к некоторому удивлению генерала, никто не дебоширил, не спешил воспользоваться ситуацией, а солдаты ПСС, гвардейцы и редко встречающиеся арбитры лишь провожали процессии настороженными взглядами, но не более. Вид фанатичной толпы вызвал у Оттона смешанное чувство благоговейного трепета и подсознательного презрения, особенно когда некоторые граждане довольно театрально, на его взгляд, падали на колени и что-то в слезах говорили священникам или их свите.

Машина постепенно приближалась к точке своего назначения. Выбрать местом собрания и главным военным штабом лишь один из офисов Администратума показалось Оттону очень удачной идеей, ведь враг практически наверняка не будет знать, куда следует нанести обезглавливающий удар.

Он покинул транспортник, полковник Раммонд и майор Мириам вышли вслед за ним. Последним следовала нелюдимая рослая фигура Сареса Амоса, лидера его личной гвардии, отряда штурмовиков. До сих пор генерал держал его в тени, но сейчас, на таком важном собрании не хотел упасть в грязь лицом, – пусть даже для политики было не совсем время и место.

Сарес встал сзади, немного возвышаясь даже над Раммондом, и было видно, как капитану штурмовиков было некомфортно стоять без своего верного хеллгана.

Не прекращал монотонно падать снег, заунывно выть прохладный ветер. По правую руку билось о скалы холодное, местами покрытое тонкой коркой льда море. Отсюда, с этого скалистого выступа генерал заметил очередной корабль, входящий в порт, и подумал, что столице очень повезло, что море Суровых Ветров не замерзает круглый год, даже в самые критически низкие температуры.

Морское судно дало последний предупреждающий гудок, после чего опустило якорь. На какую-то секунду Оттону стало интересно, с чем он прибыл. Припасы? Новые подкрепления? Беженцы с захваченных врагом территорий? На белой линии горизонта виднелась ещё парочка приближающихся кораблей.

– Господин генерал, нам пора идти, – заметил Раммонд.

– Да, я знаю, – изо рта Оттона вырвался густой пар, – просто… тревога застыла в воздухе, полковник Раммонд. Чувствуете? Столица готовиться к решающей битве, но этот мир словно уже умер…Или, как минимум, бьётся в предсмертной агонии. Ощущение гибели целой планеты витает в этом морозном воздухе. Не дайте этому ложному умиротворению себя обмануть. Дела наши здесь хуже некуда. Идёмте.

На плечо генерала легла ладонь полковника.

– Что ещё такое?

– Сэр… есть донесение. Мальчишка полковой псайкер хотел поговорить с вами, о чём-то очень важном, что касается всей войны на Сераписе.

Оттон ненадолго задумался.

– Мальчишка подождёт. Не до него сейчас.

У дверей их встретили лакеи, забрали теплую одежду. Смысла что-либо спрашивать у слуг Оттон не видел, а потому поспешил наверх, по белым, украшенным позолотой и укрытым ярко-красным ковром ступеням. Чем ближе становилась роковая зала, тем больше он волновался.

Как и ожидалось, вход охранялся серьёзно, целый ряд рослых солдат Милитарум Темпестус в чёрных панцирных доспехах и с верными хеллганами наготове. Заметив приближающуюся фигуру генерала, немые исполины, грозные в каждом своём отточенном движении, послушно расступились. Оттон успел поймать заинтересованный взгляд Сареса, обращенный к ним.

Как генерал и ожидал, в зале собрались исключительно те люди, от кого сейчас зависело существование этой планеты и жизни многих миллиардов граждан Империума.

Внимание всех присутствующих одновременно переключилось на вошедшего Оттона и его свиту, смолкли все разговоры. Ненадолго повисла довольно неловкая тишина, и было слышно, как за широкими занавешенными окнами набирает силу ветер.

­– Приветствую всех присутствующих, – достаточно громко и отчётливо произнёс Оттон, решивший первым взять инициативу и не упасть в грязь лицом перед собранием столь важных личностей. – Вы точно знаете, кто я такой, но, пожалуй, всё же представлюсь. Генерал Джейк Оттон, прибыл на Серапис буквально несколько часов назад.

Многие переглянулись, молчание затянулось ещё на пару секунд, после чего со своего места поднялся достаточно крепкий, седовласый мужчина, в отдалённо похожей, но всё же отличающейся от Джейка униформе.