Псайкер. Путь изгоя (СИ) - "Клайн Илларио" - Страница 114

Он попытался хотя бы приподняться, но красный короткий каблук ещё сильнее вдавил его в металлический решётчатый пол. Будет синяк, понял юноша.

– Доедай и идёшь со мной. Я останусь здесь и пригляжу, чтобы вы, идиоты, не переубивали друг друга до начала настоящего боя. Все вы ещё нужны нам живыми, – всё это время едва заметная улыбка светилась на уголках её губ. Происходящее по-настоящему забавляло Райну.

– Но…госпожа комиссар…

– А теперь слушайте меня вы. Эти колдуны – собственность Империума, живое имущество Полка, понятно? Они принадлежат не вам. Относитесь к ним, как к говорящим лазганам, или как к штык-ножам из кожи и плоти – так вам наверняка будет легче. Вы же не станете портить имущество Империума, правда? О да, вы знаете, какая за это ждёт суровая кара. Впредь чтобы я не слышала об подобных инцидентах – каждый, кто посмеет открыть рот в сторону колдунов, будет расстрелян. Личной мной. Я ясно выражаюсь?

–Но…госпожа…почему они едят вместе с нами?

– Потому что это тебе не курорт, салага! На кораблях Империума всегда мало места, или ты ещё не заметил? Мы не можем выделить им отдельную столовую. Жрите все вместе, меня это не волнует. Или всё же нужно приставить к стенке несколько человек, чтобы эта мысль оказалась достаточно доходчивой для ваших мелких мозгов?

– Н-нет, вопросов больше не имеем, госпожа. Простите нас. Мы виноваты.

– Простых извинений мало, бестолковый ты кусок мяса. В следующем сражении пойдешь в атаку первым – и чтобы пятки сверкали. Я запомнила твою глупую рожу, так что в задних рядах тебе теперь не отсидеться.

– Б-буду рад отдать жизнь за Императора!

– Перед этим ты должен хоть кого-то убить, – уже уставшим голосом отметила Райна и отвернулась. Её властный взгляд снова лёг на Руксуса. – Ешь и пойдем. Я не могу всё вечернее время потратить на тебя одного.

Селецио сидел задумчивый и напряженный, внимательно изучая звёздные карты и стараясь проложить максимально безопасный маршрут, однако то и дело смахивал обильно набегающий пот со лба рукавом богатого чёрно-зеленого одеяния. Волнение мужчины так же выдавало постоянное прикусывание губ и недовольное цоканье.

Двери за его спиной с глухим шипением открылись, однако он даже не обернулся.

–Коммодор Сиоза.

Он узнал голос своего главного навигатора, Натаниэля. Вместе они служили на одном корабле вот уже около десяти лет, и стали если не друзьями, то старыми товарищами. Во всяком случае, Селецио уважал навыки и опыт Натаниэля, уже давно даже не обращая внимания на его почти немигающий третий глаз посреди лба.

– Я тебя внимательно слушаю, Натаниэль. Что там у тебя?

Вместо этого навигатор легкой походкой приблизился, посмотрел коммодору через плечо.

– Всё пытаетесь проложить маршрут, коммодор? Бесполезно, скажу я вам. Боевой флотской группе придётся полностью положиться на нас, навигаторов, даже если вам не хочется этого признавать.

Селецио и сам это прекрасно знал, однако сначала поднявшись до ранга старшего офицера, а затем до коммодора, с самых первых дней своего назначения он привык хоть в какой-то степени контролировать обстановку вокруг себя. Просто слепо полагаться на кого-то было против его правил.

– Всё-таки я ещё хочу быть готовым к тому, что нас ждёт по ту сторону, – уклончиво ответил Селецио. – Донесения обрывочные, и в любом случае запоздавшие, однако ты давно служишь вместе со мной, старина. Знаешь, что я не привык пускать дела на самотёк. Наша группа должна успешно, с минимальными потерями преодолеть эту чёртову Бурю и добраться до сектора Фарида.

Навигатор внимательным взглядом смерил звёздные карты и обозначения на них. Селецио показалось, что информацию впитывает даже его третье не моргающее око.

– Дела плохи, а коммодор? – заключил Натаниэль через минуту. – И думается мне, генерал недоволен.

– Почему ты так думаешь?

– Не могу сказать наверняка, Селецио… Но я чувствую, что он из тех людей, кто жаждет славы. А то, что нас ждёт – это почти верная гибель.

Губы коммодора тронула лёгкая, добродушная улыбка.

– Неужели боишься, старина?

– Император с нами, Селецио. Однако ты прав, тебя я уже хорошо знаю, - навигатор тоже мягко улыбнулся с видом человека, сбросившего только что какой-то давно его мучивший моральный груз. – Смерти ты уж точно не боишься. Похоже, это будет славный бой, хоть когда мы и прибудем, командовать будешь уже не ты.

– Кто знает, – пожал плечами коммодор, – я не верю этим донесениям до конца, сам понимаешь. Почти весь сектор в огне. Неизвестно пока, где находится лорд-адмирал Фаркон. Но ты в любом случае прав: в таких масштабных войнах не мне быть на первых ролях, что пока что меня всецело устраивает.

Натаниэль снова улыбнулся.

– Я только сейчас понял, Селецио, что мы так уверенно говорим про то, что происходит там, словно наш проход сквозь Бурю уже предрешён. А ведь она может без остатка поглотить всю нашу группу кораблей.

Коммодор вновь пожал плечами.

–За годы службы я в числе прочего понял, что в подобных ситуациях нет смысла просто дрожать и бояться. Варп или поглотит вас, или нет – третьего не надо. Остается действительно уповать только на опыт твоих навигаторов и на милость Бога-Императора.

Натаниэль кивнул, как вдруг двери распахнулись вновь. На пороге появился генерал Оттон.

– Приветствую, коммодор. Надеюсь, я вас не отвлёк?

Селецио и Натаниэль переглянулись.

– Нет, что вы. Я пытался проложить наиболее безопасный маршрут, но понял, что зря трачу время.

Выражение лица генерала изменилось.

– Неужели всё настолько плохо, коммодор?

– Буду с вами предельно честен, генерал. Это не самая крупная Буря из тех, что я видел, однако одно могу сказать уверенно: она ещё только набирает силу, становясь могущественнее чуть ли не с каждой секундой. Её мощь растет даже сейчас, пока мы говорим. Пытаться же предсказать её «финальную форму», назовём это так, я считаю бессмысленным. Потенциал этой Бури огромен, особенно учитывая то, что происходит в секторе.

– Тогда ответьте мне так же честно: каковы наши шансы? – несмотря на волнение, Оттон держался очень достойно, сохраняя лицо.

Селецио помедлил с ответом, задумавшись на несколько секунд.

–Учитывая то, что нам нужно на подготовку ещё около четырёх часов – то где-то пятьдесят на пятьдесят. Опять же, Эмпиреи непредсказуемы, генерал. Может, этой Буре не хватит сил сломить нас, а может, она поглотит все корабли в первые же секунды. Всё, что я могу вам гарантировать – это опыт моих навигаторов. Многие из них уже проходили через подобные испытания.

Оттон потоптался с ноги на ногу, лицо его так же приняло задумчивое выражение, только более обеспокоенное. Селецио понял, что генерал мысленно прикидывает их шансы.

– Хорошо, коммодор, я понял. Полагаюсь на вас и вашу мудрость. Только вы и ваши люди способны вывести нас. Пожалуйста, сделайте это. Я буду молиться Владыке за успех нашего дела.

– Разумеется, генерал Оттон.

– Да не так ты делаешь! Смотри, как надо!

Ламерт поднял взгляд. Торио уже второй час пытался научить Дециуса правильно орудовать иглой. Определенных успехов он достиг, однако скорее они доберутся до следующего театра военных действий, чем Дециус овладеет шитьём.

– Нет, дубина, не сюда! Да почему у тебя такие руки-то кривые, а?!

– Я больше привык к станку! – беззлобно огрызнулся Дециус, однако Ламерт видел искреннее старание на его лице. – И вообще, не все жили одни, как ты! У меня дома шитьём занималась старшая сестра!

– А теперь её здесь нет! Так что или учись, или пойдешь в бой с дырявыми штанами!

Так ни о каких слугах для имперских гвардейцев и речи быть не могло, им действительно приходилось самим заниматься подобными мелочами. Конечно, можно рискнуть и пойти попросить на складе новые штаны, однако это чревато последствиями. Все бойцы уже дружно поняли, что выданное им имущество дано им во временное использование, но не более. На самом деле всё, от каски до лазгана или штык-ножа продолжает принадлежать Империуму, и хоть как-то его портить, пусть даже не намеренно, как правило наказуемо. Ламерт лично видел, как какой-то молодой парень, года на три младше него, каким-то образом умудрился неправильно собрать лазган после его ритуальной очистки, и оружие просто перестало стрелять. Когда об этом узнали старшие офицеры и полковые техножрецы, неудачливого гвардейца отправили в карцер на восемь часов. Ламерту вовсе не хотелось разделять их судьбу.