Тонущая женщина - Хардинг Робин - Страница 32

Жалюзи закрыты, но я заметила, что из гостиной сочится слабый свет. Там Джесси с Ли сидят рядышком на продавленном сером диване. Чем они занимаются? Целуются? Совокупляются? Ли от него без ума. Она думает, что у них это серьезно. Джесси – отличный актер. Я выбросила из головы мысли о них и двинулась дальше.

Тихо ступая вдоль торца дома, я присела на корточки под окном кухни. Оно было чуть приоткрыто. Значит, Джесси уже бросил ключи. Стемнело, и я боялась, что придется включать фонарик телефона. Но, пошарив в траве среди колючих иголок, напа́давших с высокой ели, я нащупала что-то металлическое. Ключи.

Я сунула их в сумку, выпрямилась во весь рост и прижалась здоровым глазом к щели в жалюзи. Увидела только кухню, рабочий стол, заставленный емкостями со специями, луковую шелуху, красный кружок на том месте, где стояла бутылка вина. Ли приготовила ему ужин: какое-то вкусное блюдо французской кухни. До меня донеслись тихие голоса. Довольный смех Ли. Она была счастлива. Влюблена. Очарована Джесси.

Снова взяв в руку ключи, я нашла ее «Тойоту»; машина стояла в близлежащем переулке. Ее было видно из окна кухни, поэтому я пригнулась и залезла в салон через дверцу со стороны пассажирского кресла. «Королла» Ли теперь меньше походила на дом на колесах. На заднем сиденье лежали две куртки, и, в принципе, только это и указывало на то, что Ли живет в машине. Значит, она держит свои вещи в квартире Джесси? Я тоже оставила у него шампунь, очищающий лосьон, щетку для волос. Мне и в голову не пришло искать в его квартире вещи Ли. Но, видимо, они там. Ведь она проводила в квартире Джесси больше времени, чем я.

Осторожно, чтобы не порезаться, я стала шарить под водительским креслом, ища нож. Нашла. Взяла в руку: увесистый. Мне уже доводилось его видеть, но я не догадывалась, что это, оказывается, грозное оружие. Для кухни великоват. Должно быть, охотничий. Откуда у обычной женщины такой необычный нож? Я провела указательным пальцем по тупому краю лезвия. Случалось ли ей пускать его в ход? Трудно представить. Впрочем, Ли уже несколько месяцев живет, можно сказать, на улице. Хочешь не хочешь, а приходится быть стойкой и храброй. Поверят ли присяжные, что это она вонзила нож в грудь Бенджамину? Джесси считал, что поверят.

Раздался сигнал электронного устройства, и у меня сердце ушло в пятки. Это мои часы «Эппл» напомнили о времени. Бенджамин будет дома примерно через час, а я должна приехать раньше него. Я сунула нож в сумку, выбралась из машины и поспешила к дому Джесси. Ключи с брелоком в виде буквы «L» я бросила под засыхающим самшитом возле пешеходной дорожки и бегом кинулась к такси.

Сидя на заднем сиденье машины, которая мчала меня на север по шоссе I-5, я осторожно потрогала синяк на скуле. Вспомнила, как Джесси заехал мне кулаком в лицо, и содрогнулась. Я представила, как он занимается сексом с Ли, пускается на всякие хитрости, чтобы сильнее влюбить ее в себя. Такси свернуло в сторону океана и покатило по дороге через лес к особнякам, стоявшим на побережье. Нож подруги, лежавший в моей сумке, не давал мне покоя.

– Остановите здесь, – попросила я, резко подаваясь вперед всем телом. До дома оставалось еще больше мили. Вокруг было темно и безлюдно. Водитель удивленно посмотрел на меня в зеркало заднего обзора, но включил поворотник, съехал на обочину и затормозил. Я заплатила наличными и выбралась из машины. Меня окутала вечерняя прохлада.

Тропинка, ведущая к воде, заросла травой, идти по ней было довольно опасно, но я стала спускаться в темноте. Почти у самого берега споткнулась, поскользнувшись на камнях, и приземлилась на избитый зад. Но не вскрикнула, а, стиснув зубы, встала и пошла дальше, ориентируясь на тихий плеск волн.

На черной водной поверхности отражались огни особняков, стоявших на побережье. Я стала осторожно пробираться по камням к краю скалистого мыса, вдающегося в Тихий океан. В темноте это было рискованно, но фонарик я не включала, чтобы не привлекать внимания. Дойдя до обрыва, я вытащила из сумки нож и изо всех сил швырнула его подальше в воду. На мгновение на меня снизошел покой. Я защищала подругу. Значит, я еще не окончательно превратилась в нравственного урода.

Потом я снова выбралась на тропу, дошла до нашего особняка и незаметно проскользнула в дом через заднюю дверь.

Когда Бенджамин вернулся, я уже лежала в постели, прижимаясь подбитым глазом к подушке. Утром придется давать объяснения, но я буду готова.

– Спишь? – В тишине спальни его голос прозвучал особенно громко. Он разбудил бы кого угодно, но я лежала с закрытыми глазами, дышала ровно и глубоко. Муж знал, что иногда я принимаю снотворное и засыпаю так крепко, что пушкой не разбудишь. Притворяясь спящей, я слушала, как он разделся, сходил в туалет, почистил зубы. Наконец он лег рядом со мной, отвернулся и уснул.

А я, не шевелясь, лежала с закрытыми глазами, и на подушку катились слезы.

Глава 36

– Черт возьми, что у тебя с глазом? – удивился Бенджамин, входя утром в кухню. В голосе его слышалось не беспокойство, а возмущение.

Я налила ему чашку кофе, чуть трясущейся рукой поставила ее на стол для завтрака.

– Гантелью задела, – смущенно хмыкнула я. – По глупости. – Муж взял меня за подбородок, осмотрел ушиб. – Мне было так стыдно, – продолжала я. – Весь персонал сбежался. Суетились вокруг меня, словно боялись, что я вот-вот грохнусь в обморок.

– В таком виде нельзя появляться на людях.

– Конечно нельзя. – Я была к этому готова. – Но можно я съезжу в фитнес-клуб? Они же все видели, как это произошло. И если я не появлюсь, они забеспокоятся. Еще подумают, что я в больницу попала. Или испугаются, что я подам на них в суд.

Бенджамин задумался.

– Один час, – наконец отчеканил он, видимо, сочтя мои доводы обоснованными.

Это все, что мне было нужно.

Я подала ему овсянку с черникой, как он и просил, а после его ухода принялась наводить порядок на кухне. Все должно было быть, как всегда: никаких отклонений. Вытерев столы и сунув грязную посуду в посудомоечную машину, я прошла в свою ванную, где, присев на корточки, достала из верхнего выдвижного ящика большой конверт. Зажав его под мышкой, я вернулась в кухню и положила конверт в ящик кухонного стола. Ли заберет его, подумает, что в нем лежит то, о чем мы договорились. У нее не было причин не доверять мне.

После я натянула спортивный костюм из спандекса, надела дизайнерские солнцезащитные очки и поехала в фитнес-клуб. Вынув из сумки членский пропуск, быстро прошла через турникет. Один из инструкторов поприветствовал меня взмахом руки, я тоже махнула в ответ и поспешила в раздевалку. К счастью, там никого не было. Я села на скамью и, снедаемая нетерпением, стала ждать. Открылась дверь, и я чуть не вскочила навстречу, но это оказалась незнакомая женщина средних лет. Мускулистая, потная, она подошла к своему шкафчику, разделась и направилась в душ.

А я вдруг на долю секунду представила, что будет, если Ли не придет. Вдруг она поймет, что ее используют, или не захочет рисковать? Но ведь мы с Джесси отлично сыграли свои роли. Да и Ли, я знала, очень переживает за меня. Когда распахнулась дверь и она вошла – в бейсболке, с неуверенной улыбкой на лице, – у меня к горлу подступил комок. Я встала и молча начала раздеваться.

Джинсы Ли, мягкие, заношенные, были мне чуть великоваты. Я уже надела ее куртку и бейсболку, а она все еще натягивала мои леггинсы. Наконец она тоже переоделась, и я посмотрела на ее отражение в зеркале. Ли выглядела почти как я. Нейт не заметит отличий: он не слишком смекалист и наблюдателен. Но вот достаточно ли мы похожи, чтобы обмануть камеры видеонаблюдения?

Я повернулась к Ли, увидела сомнение и страх в ее глазах. Меня так и подмывало открыть ей всю правду. Объяснить, что мы с Джесси ее обманули, планировали заманить в ловушку. Что он использовал нас обеих, что он недостоин ни меня, ни ее. «Когда я исчезну, брось его, – хотела я ей сказать. – Обещай мне это, Ли». Но Джесси совсем задурил ей голову, влюбил в себя. Она пойдет к нему, передаст все, что услышала от меня, а он придумает как выкрутиться. Джесси ничего не стоит солгать, в чем я успела убедиться. И после он не преминет мне отомстить. Я уже знала, что он опасный человек. Беспощадный.