Утонуть в тебе (ЛП) - Уэст Хармони - Страница 51

Мой пульс стучит в ушах, в горле пересохло. Мне нужна вода. Нужно сесть. Нужно закрыть глаза…

Коньки грохочут по льду, и наши соперники мчатся к моим воротам, а наша оборона не в силах их остановить.

“Дьяволы” кричат мое имя. Они рассчитывают на меня. Я не могу снова их подвести.

Я пытаюсь уследить за шайбой, проносящейся между нашими соперниками, но голова кружится.

Когда я опускаюсь на колени, чтобы защитить сетку, в глазах у меня темнеет.

Глава 24

Сиенна

Медицинский персонал уводит Люка со льда после того, как он приходит в себя. Мое сердце колотится о грудную клетку, и я жажду побежать к нему, но жду, пока сотрудники проверят его жизненные показатели и понаблюдают за ним, пока он сидит на скамейке запасных и пьет воду с электролитами.

Вайолет похлопывает меня по руке.

— Я уверена, что с ним все в порядке.

— Я не знаю, — говорит Джульет. — Возможно, при падении он получил сотрясение мозга.

Судя по поведению персонала, все не слишком серьезно. Надеюсь, это не более чем обезвоживание, гипертермия или низкое кровяное давление. Как только они убеждаются, что с ним все в порядке, и оставляют его приходить в себя, я встаю и спешу вниз по трибунам.

Хотя я знаю, что он все еще лжет мне о том, что он не Десятый, я не могу перестать заботиться о нем. Беспокоиться о нем. Я бы хотела закрыть свое сердце от него, иметь какие-то стандарты и перестать любить человека, который продолжает мне лгать. Если он готов лгать о таких важных вещах, как эта, кто знает, о чем еще он может солгать. Как я смогу доверять ему, если он отказывается говорить мне правду?

На данный момент меня даже не волнует, что он надел маску и солгал о своем имени и местонахождении. Нам было по пятнадцать — он принял глупое, импульсивное решение, чтобы заставить меня поговорить с ним. Если бы он заговорил со мной как Люк, я бы легко нашла в его социальных сетях информацию о его матери, а потом узнала бы и о ее отношениях с моим отцом. И если бы я узнала об этом, то, возможно, вообще не захотела бы открыться Люку. Мы могли бы так и не стать друзьями.

Я могла бы простить это. Я, вероятно, могла бы даже простить его за то, что он продолжал лгать годами. Но не признаться, когда мы встретились в отеле? Заставить меня поверить, что мы незнакомы, и трахнуть меня, когда он точно знал, кто я? Лгать мне в лицо, когда я наконец набралась смелости и рассказала ему об этом, даже после того, как раскрыла ему все свои секреты?

Я не уверена, что смогу простить его за это. Пока что я позволю ему думать, что я все еще в неведении. Пусть думает, что я купилась на ложь, пока не найду веские доказательства того, что Люк и Десятый действительно один и тот же человек. Он не сможет снова солгать мне, когда у меня будут доказательства, которые он не сможет опровергнуть. Тогда я наконец-то узнаю правду.

После этого… Мне придется решить, простительна ли причина, по которой он так долго мне лгал.

Когда я наконец добираюсь до скамейки, серые глаза Люка загораются.

— Привет, милая.

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке. Намного лучше, когда ты здесь. — От его лучезарной улыбки у меня подкашиваются колени, и я не уверена, люблю я его или ненавижу. Он окидывает взглядом зрителей позади меня. — Не беспокоишься, что люди подумают о том, что ты прибежала проведать своего сводного брата?

— Мне все равно. — Честность удивляет даже меня. Впервые мне действительно насрать, что подумают окружающие. Ни о нас с Люком. Ни о том, что я люблю его.

— Эй! — К нам подбегает Джульет, и украшения из белого золота позвякивают при каждом ее быстром шаге. На ее лице написан не страх — а ужас. Она протягивает свой телефон. — Кто-то разместил видео с вами двумя на странице “Дьяволов” в социальных сетях.

Мое сердце подскакивает к горлу.

— Какое видео?

— Все его видят. Тебе нужно удалить его. Сейчас.

Люк берет телефон из протянутой руки Джульет, прежде чем пробормотать:

— Дерьмо.

Я заглядываю ему через плечо, чтобы посмотреть видео. Мой желудок проваливается к ногам.

Видео было снято в небольшом пространстве приоткрытой двери. В ванной Люк стоит передо мной на колени, пока я извиваюсь перед ним на раковине с раздвинутыми ногами. Невозможно ни с кем спутать лицо Люка, когда он хватает свою маску и выпрямляется.

Кто-то снял это видео, пока мы были на вечеринке. Пока он поглощал меня в ванной с незапертой дверью.

У меня горят щеки. Это видео может увидеть каждый. Оно размещено на публичной странице “Дьяволов” в социальных сетях. Все могут увидеть, как я кончаю на язык своего сводного брата.

Люк бросает телефон обратно Джульет, а затем уходит.

— Я найду аккаунт-менеджера. Мы сейчас же удалим это дерьмо.

Я прикрываю рот.

— Маркус.

Голубые глаза Джульет расширяются.

— Ты думаешь, это сделал Маркус?

Я киваю, и на глаза наворачиваются слезы.

— Он узнал обо мне и Люке. Я не знала как, но… он был там, на вечеринке. Мне показалось, что я узнала его глаза под маской, но никогда не думала…

Джульет обнимает меня, притягивая ближе, и я не выдерживаю и плачу ей в плечо.

— Ему это с рук не сойдет, — обещает она, но уже слишком поздно.

Он уже это сделал.

Маркус застал меня и Люка вместе в ванной. Он снял нас и ждал идеальной возможности отомстить.

Разрушить мою жизнь, как он и обещал.

Глава 25

Люк

Аккаунт-менеджер удалил видео, как только я сообщил ему об этом, но ущерб уже был нанесен. Ма позвонила мне и Сиенне домой после того, как три хоккейные мамаши спросили ее, знает ли она о секс-видео с участием ее сына и его новой сводной сестры.

Бад пребывает в блаженном неведении о напряжении, которое царит в гостиной, пока наши родители сидят лицом к нам на противоположном диване. Он пускает слюни нам на руки и виляет хвостом так сильно, что опрокидывает пустую кружку на кофейном столике.

Мама Сиенны уже приехала из Уэйкфилда, чтобы мы все вместе могли решить, как, черт возьми, нам поступить в этой ситуации. Если видео, подобные этому, появляются в социальных сетях, не проходит и пяти минут как их загружают на порносайты. Кто знает, где это видео сейчас гуляет в интернете.

На диване рядом со мной Сиенна напряжена, как доска. Это ее худший кошмар — раскрытие нашего секрета. Теперь все знают, чем мы занимались за закрытыми дверями. И, по-видимому, прямо на гребаной публике.

Что, блядь, со мной не так? Почему я не подумал запереть эту чертову дверь? Я облажался. Даже если Маркус и был тем мудаком, который снял это видео и взломал страницу “Дьяволов” в социальных сетях, чтобы выложить его на всеобщее обозрение, я тот, кто подвел Сиенну. Я не смог защитить ее.

Все, что я делаю, — это причиняю ей боль.

Ма держит в руках стакан с темной жидкостью, по-видимому, крепким алкоголем. Майк примостился на краю противоположного дивана, проводя руками по лицу. Мама Сиенны ходит туда-сюда по комнате между нами. Не совсем так я надеялся встретиться с ней в первый раз. И определенно не такое первое впечатление я хотел произвести. Теперь она никогда не подумает, что я достаточно хорош для ее дочери.

Ее каштановые волосы того же оттенка, что и у Сиенны, но коротко подстрижены чуть ниже плеч. Сиенна унаследовала свое гибкое телосложение от матери, но ее зеленые глаза достались ей от отца. Пока она расхаживает по комнате, снова и снова заправляет волосы за уши, словно по привычке.

— Вам двоим очень, очень повезло, что у меня есть связи в правоохранительных органах. — Ма ставит свой стакан на кофейный столик. — Мы позаботимся о том, чтобы это видео было удалено из Интернета. Возможно, нам удастся выяснить, кто его разместил, но это будет сложно. В лучшем случае: возможно, мы сможем предъявить им обвинения в распространении порнографии, но в таких делах трудно добиться справедливости.

Сиенна неловко ерзает при слове “порнографии”. А я не могу поверить, что втянул ее в эту гребаную историю.