Утонуть в тебе (ЛП) - Уэст Хармони - Страница 20

За столиком рыжеволосая девушка, которая сидела на коленях у Дэмиена, теперь держит руку на его груди и груди какого-то другого парня. Вероятно, бойфренда или ревнивого бывшего. Дэмиен готов оторвать парню голову ради нее. Он сделает практически все ради ночи с киской новой хоккейной зайки.

Сиенна никогда не стала бы трахаться с кем-то другим, пока ее парень находится в десяти футах от нее.

Я качаю головой.

— Других вариантов нет. Есть только ты.

На секунду она оживляется от моей похвалы, но потом снова прячет радость. Ей нравится моя лесть, даже если она не хочет в этом признаваться.

— Ты не должен говорить мне подобные вещи.

Если бы Десятый сказал это, ей бы понравилось.

Дэмиен и ревнивый парень топают к выходу, переводя драку на улицу. Рыжеволосая протестует у них за спиной, хотя и улыбается, радуясь тому, что двое парней собираются подраться из-за нее.

Я стискиваю зубы. Я не хочу оставлять Сиенну в баре одну, но прямо сейчас Дэмиен нуждается во мне больше, чем она.

— Не пей ничего, что тебе предложат, — предупреждаю я ее, прежде чем последовать за группой на улицу.

На холоде рыжеволосая девушка дрожит в своей крошечной юбке и топе, в то время как парни размахивают кулаками и с тошнотворным звуком наносят друг другу удары по рукам и челюстям. Дэмиен достаточно пьян, чтобы разозлиться, но не шатается, как его противник. Ему не нужна моя помощь, и я не стану вмешиваться, чтобы не ударили локтем в живот или кулаком в лицо, если это не нужно. Хоккейные схватки и так тяжелы для организма — мне не нужно ввязываться в драки и вне льда.

Как только чувак уложен, рыжеволосая вцепляется в руку Дэмиена. Он стряхивает ее. Уже потерял интерес.

Я хлопаю его по плечу, когда он направляется к двери.

— Ты в порядке?

— Отлично. Костяшки почти не болят.

Когда мы возвращаемся, нас встречает громкий взрыв смеха, перекрывающий грохочущую музыку. Я бы узнал этот высокий, музыкальный смех где угодно.

Кто, блядь, заставляет ее так смеяться?

Глава 11

Сиенна

Нокс практически пускает слюни от самого развратного платья, которое Вайолет и Джульет вытащили из моего шкафа.

Сегодня вечером Джульет — готическая принцесса в короткой черной юбке и топе, который едва ли можно назвать таковым, так как он опускается лишь чуть ниже ее груди. Колготки с узором из роз облегают ее ноги, и все, что ей нужно для завершения образа, — это корона из оникса. Вайолет сменила длинную струящуюся юбку на греховное красное платье, облегающее каждый ее изгиб. Уэс одобрил, я уверена.

Хотя сначала я протестовала, потому что не хотела знать, как отреагирует Люк, увидев меня в этом платье, я рада, что они подтолкнули меня надеть его. Как только Люк вышел из бара с Дэмиеном, Нокс прибежал ко мне.

— Сиенна ждет тебя! — Он сияет, прислоняясь к стойке рядом со мной, так близко, что я ощущаю запах его тяжелого одеколона. Его мальчишеское лицо уже раскраснелось. От алкоголя или от танцев, я не уверена. Может быть и от того, и от другого. — Поняла? Сиенна ждет тебя? Как Вена жд…

Я смеюсь.

— Поняла.

Я делаю еще один глоток воды из своего стакана. Меня не должно трогать, что Люк заказал мне воду после того, как заметил, что сильно я вспотела на танцполе.

Я болезненно осознаю его отсутствие и то, что он может вернуться в любой момент, пока Нокс рассказывает мне уморительную историю с их вчерашней тренировки. Я хватаюсь за живот, потому что от смеха у меня болят мышцы пресса, пока кто-то не дергает меня за руку.

— Пошли. — Люк отрывает меня от Нокса, его челюсть тверда, а серые глаза сверкают. — Мы едем домой.

— Не будь таким, Валентайн, — протестует Нокс.

— Отпусти меня! — Я пытаюсь вырваться из его хватки, но это все равно что сражаться с камнем.

Когда он тянет меня к двери, я ловлю взгляды своих друзей. Вайолет машет, и Джульет одними губами просит меня написать ей.

Я обязательно напишу ей, чтобы она приехала и спасла меня оттуда, где Люк планирует меня запереть.

Как только мы оказываемся на улице, морозный январский воздух пронизывает меня до костей. Мне наконец удается вырваться из его железной хватки и прижать руки к своему дрожащему телу.

— Какого черта, Люк?

Он поворачивается ко мне.

— Зачем ты связываешься с парнями, которых едва знаешь?

Его резкий тон на мгновение выводит меня из себя. Но кто он такой, чёрт возьми, чтобы судить, с кем я связываюсь? Не то чтобы я вообще связывалась с Ноксом. Мы буквально просто разговаривали. Я не обязана давать Люку Валентайну какие-либо объяснения. Я прищуриваюсь, глядя на него, хотя мои зубы стучат.

— А зачем ты связываешься с девушками, которых едва знаешь?

Он гребаный лицемер, учитывая, что переспал со мной в ту ночь, когда мы познакомились.

— Я этого не делаю. — Он подходит ближе, и я вынуждена поднять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. Но я не отступаю. Не в этот раз. Я больше не позволю своему сводному брату запугивать меня.

Когда Люк последовал за мной в гостиничный номер, я решила, что секс на одну ночь для него — обычное дело. Мне и в голову не пришло, что мы оба ведем себя не в соответствии с нашими характерами.

— Я тоже никогда не делала ничего подобного, — признаюсь я. — По крайней мере, сначала я узнаю имя.

— Так почему же ты это сделала?

Может быть, мне стоит уже закончить этот разговор? Мы должны притворяться, что той ночи никогда не было, а не пересказывать ее прямо перед баром, где любой пьяный студент колледжа, проходящий мимо, может подслушать.

Но его взгляд тяжелый, в нем кипит тихая потребность услышать ответ.

— Я думаю… Думаю, в ту ночь я была на это согласна, потому что не хотела быть на свадьбе отца. Я была одинока, потеряна и… не знаю. — Теперь я болтаю без умолку, стуча зубами, и изучая несколько дюймов пространства между нашими ногами. Между его дорогими ботинками и моими старыми каблуками с открытыми пальцами, которые вот-вот развалятся.

Стресс, связанный с Маркусом, переездом и новой семьей, неприятие, вызванное тем, что Десятый продолжал игнорировать меня, — всего этого было слишком много для одной ночи. Мне нужно было отвлечься, и Люк помог мне с этим.

— По какой-то причине я чувствовала, что могу доверять тебе. И когда это происходило… было ощущение, что я знаю тебя гораздо дольше, чем десять минут.

Он положил передо мной одноразовый фотоаппарат и напомнил мне о лучшем друге, который у меня был. О друге, которого мне не хватало. Несмотря на то, что я знаю Люка всего неделю, что-то в нем странно знакомо. Как будто мы были знакомы в прошлой жизни, и наши души все еще помнят ту связь, которую мы разделяли.

Но в этой жизни — мы сводные брат и сестра, и между нами ничего не может быть.

Его палец оказывается под поим подбородком, приподнимая его, чтобы наши глаза встретились.

— Это длилось намного дольше десяти минут.

Боже. Как будто я могу забыть. Как бы мне этого ни хотелось.

— Пошли. — Он ведет меня к своей машине, и я благодарна ему за то, что он не схватил меня за руку. — Я отвезу тебя домой.

Я могла бы убежать обратно в бар. Отказаться уходить с ним. Если только он не захочет поднять меня и потащить, брыкающуюся и кричащую, он не сможет заставить меня. Но я замерзла, мои конечности затекли, и теплая постель сейчас звучит идеально.

Когда мы направляемся к его машине, я замечаю красный "Кадиллак", припаркованный у тротуара несколькими машинами дальше.

Мое сердце замирает. На такой же машине ездит Маркус.

Но нет, он не может быть здесь. Он не стал бы преследовать меня до самого Даймонда. Его целью было выгнать меня из Уэйкфилда — и он добился этого. Кроме того, у него не было бы никакой возможности найти меня. Я стерла свое существование из Интернета, а родители Джульет ни за что не сказали бы ему, где мы.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.