Эвис: Неоднозначный выбор (СИ) - Горъ Василий - Страница 91

— … а мои грызутся, как стая голодных собак за брошенную кость, и постоянно ждут друг от друга подвоха?

— Что-то вроде того… — кивнул я.

— Да уж… — угрюмо вздохнул самодержец и ушел в себя. Вовремя. Ибо через пару секунд в моем личном канале зазвучал голос искина объекта ноль-два.

Он ничего не рассказывал и не показывал, а задавал вопрос за вопросом. При этом строил фразы так, чтобы я, дослушав, мог дать однозначный ответ «да» и, тем самым, «приказать» ему совершить какое-нибудь действие. Вопросов было много, и даже очень. И если самые первые еще откладывались в памяти, то есть, я запомнил, что приказал Амси перейти на военные стандарты связи, перевел базу десантной секции в режим противодействия диверсионно-разведывательным группам и распорядился подготовить все используемые нами телепорты к механическому отключению от сети, то фразы с десятой перестал тратить время зря. То есть, просто соглашался с любым предложением, а сам наблюдал за супругами. Видел, как Вэйлька, Алька и Стеша влетели в лагуну и, спрыгнув со скутеров, рванули к дому; как сбежали вниз по лестнице в подвал; как вломились в зал с телепортом, встали на плиту и, переместившись в родовой тайник, метнулись к стойкам с броней Наказующих. А уже через десяток секунд, образовав боевую пятерку вместе с Майрой и Ланкой, ждали, пока дроид закончит курочить стену.

— Все, телепорт вашего дома отключен, значит, девочки в относительной безопасности… — сообщил Сардж сразу после того, как машина выбралась из дыры, скользнула в угол и опустила манипуляторы. И заговорил в общий канал: — Поэтому обратите-ка внимание вот на что…

Четыре трехмерные схемы, появившиеся на большом экране ТК, расцвели алыми метками. А голос искина принялся комментировать каждое изменение картинок:

— Сразу после появления на плитах телепорта бойцы всех четырех диверсионно-разведывательных групп пробили отверстия в потолке, в стенах и в полу, выпустили дронов на разные уровни и начали первичное сканирование дворцов и прилегающей к ним территории. Через три минуты двадцать шесть секунд дроны второй группы были отозваны обратно. Еще через восемнадцать секунд то же самое сделал и дроновод четвертой ДРГ, после чего «неудачники» начали разбредаться кто куда. А первая и тре— …

— Не торопись! — воскликнула Стеша. — Первичное сканирование — и за три с лишним минуты⁈ У разведгруппы цивилизации, которая на тысячу лет «старше» цивилизации ваших с Амси создателей⁈

— Ну да! — поддержала ее Майра. — Мы, еще толком ничего не умеющие, укладываемся в минуту!

— Меня удивляет не только это… — хмуро буркнул искин. — Но пока я бы хотел, чтобы вы сосредоточились на том, что куда важнее: первая и третья группа явно что-то нашли и запеленговали. Ибо и та, и другая целенаправленно ломятся каждая к своей цели!

После этих слов две «лишние» картинки пропали, а две оставшихся обзавелись постепенно удлиняющимися алыми стрелками. И если у третьей группы она была совсем коротенькой и не очень понятной, то направление движения первой читалось более чем хорошо.

— Они ломятся на женскую половину Королевского крыла! — напечатал я в общий чат, поймав мысль, которая мелькнула на краю сознания. — К тем самым покоям, в которых Гевер держит свое самое ценное сокровище!

— Какое «сокровище»? — непонимающе переспросила Лана.

— Да ну, там же всего-навсего дохлая «пятерка»! — презрительно фыркнула Майра, участвовавшая в «усмирении» Похотливого Старикашки.

— «Пятерка», но только до инициации! — напомнила ей Вэйлька. — А во что она может превратиться после?

— Что за «пятерка» и что за инициация? — снова подала голос Ирлана.

— Объясним чуть позже, ладно? — приглушив громкость всех голосов, пообещал Сардж и обратился ко мне: — Если ты прав, то третья группа идет к вам…

Из королевского крыла надо было уходить, под любым предлогом и как можно быстрее, чтобы не подставлять под удар верховного сюзерена и его семью. Поэтому я с хрустом сжал кулаки, подался вперед, чтобы встать с кресла, и… остался на месте, так как услышал возмущенное восклицание Амси:

— Вы посмотрите, что творят эти ублюдки!!!

Первый же десятисекундный ролик, показанный призрачной хозяйкой, заставил меня похолодеть: один из потомков Ушедших, которых я некогда считал равных богам, пинал ногами молоденькую служанку. Судя по росту и цвету волос — торренку. Второй ролик демонстрировал «веселье» еще одного ублюдочного «гостя» Торр-ан-Тиля: этот ублюдок преследовал чем-то понравившуюся благородную даму и развлекался, пугая ее стрельбой из стрелкового комплекса по напольным вазам и статуям. А в третьем ролике сразу трое бойцов ДРГ, остановившись на пороге бального зала, деловито расстреливали танцующих.

— Нейл, это имперцы! И они пришли не только за псионами.

Словно в подтверждение его слов дворец ощутимо тряхнуло, а через мгновение до нас донесся грохот взрыва.

— Недвир, уводи Зейна в его кабинет! — вскакивая с кресла, приказал я. А когда заметил, что телохранитель стоит на месте, добавил в голос воли и рявкнул: — Я сказал, уводи! Живо!!!

Топор тут же сорвался с места, а я, наплевав на все и вся, рявкнул в общий канал:

— Дайна, ведешь Манишу, меньшиц и их детей в кабинет Зейна. Оттуда — к ближайшей конюшне, потом вывозишь Шандоров за пределы дворца и доставляешь к нам домой. Найта, ты — ко мне! Амси, где сейчас Террейл?

— В Круглом зале… — тут же откликнулась призрачная хозяйка.

— Спасибо! — выдохнул я, вывесил перед глазами нужную картинку, окинул взглядом помещение, в котором король и члены его семьи обычно готовились к выходу в Большой Зал Приемов, подбежал к двери в приемную, толкнул правую створку и, рывком за руку развернув к себе стражника, встревожено вслушивавшегося в еле слышные крики, приказал: — Дан, бежишь в Круглый зал… по Изумрудной анфиладе. И передаешь Тетиве[2], чтобы он немедленно уводил принца Террейла в кабинет Зейна! Потом отправляешься в Большой Зал Приемов, находишь там моих вассалов и Магнуса ар Койрена, говоришь, что тебя прислал я, и с их помощью выводишь абсолютно всех обитателей дворца за пределы ограды! Желательно через Серый коридор, Медное крыло и так далее. Если благородные заартачатся, можешь обратиться к Витсиру ар Диргу или Элмару ар Сиерсу, и сказать, что это приказ короля и моя настоятельная просьба…

— Сделаю, арр! — кивнул воин и, проскользнув между мною и дверным косяком, рванул в указанном направлении. А я, вбив створку на место, попросил Сарджа показать мне «наших» имперцев.

Искин тут же вывесил передо мной картинку с нужной камеры. И, дав полюбоваться на самый конец побоища, устроенного бойцами этой ДРГ в одном из коридоров, угрюмо поинтересовался:

— Как я понимаю, ты решил выполнить свой вассальный долг?

— Угу… — так же угрюмо буркнул я.

— Что ж, тогда слушай меня внимательно…

…Имперцы ломились к нам с Найтой, как атакующий медведь сквозь заросли лещины. Мелкие препятствия вроде запертых дверей выносили пинками или реактивными гранатами. Ловушки не замечали. Там, где можно было сократить путь, взрывали стены. А попадавшихся на пути стражников или боевые двойки Теней выносили походя, без единого выстрела. То есть, убивали воинов прикладами стрелковых комплексов, ударами кулаков или оплеухами, благо экзоскелет и сервоприводы скафандров планетарной пехоты позволяли и не такое. После чего весело комментировали «особо удачные» попадания.

Нет, торлима, одного из наиболее распространенных языков Империи, по словам Сарджа, основательно изменившегося за тысячу лет, я, естественно, не понимал. Зато слышал взрывы смеха и видел довольные лица двух из трех имперцев, давно оценивших уровень «опасности» наших мечников, поэтому после первого же боя, точнее, побоища поднявших линзы шлемов.

Я тоже оценил уровень опасности этой троицы. Поэтому поручил Стеше контролировать перемещения Шандоров и Дайны, кружными путями пробирающихся в сторону конюшен Серебряного двора, а также процесс вывода из дворца его обитателей и гостей. А сам наблюдал за единственным имперцем, не собирающимся расслабляться, поглядывал на таймер, отсчитывающий время до момента нашей встречи, и судорожно искал выход из сложившейся ситуации. Увы, ничего толкового в голову не приходило, так что мое настроение стремительно ухудшалось и в какой-то момент заставило задергаться Найту, по своему обыкновению, жившую в моих эмоциях: