Эвис: Неоднозначный выбор (СИ) - Горъ Василий - Страница 84

— Найта, когда ты стоишь за моим плечом, я знаю, что никто не ударит меня в спину. Когда ты рядом, я знаю, что буду бодр, свеж и полон сил столько, сколько потребуется. А еще я знаю, что пока ты жива, в моей семье все будут здоровы, и поэтому счастлив! Но бросаться в атаку впереди меня, выгорать дотла и черстветь душой я тебе не позволю: моя Тень должна быть не бездушным клинком, жаждущим сеять смерть, а мягкой, ласковой и любящей женщиной, способной при необходимости защитить близких!

— Мягкой… ласковой… и любящей… женщиной? — переспросила она, выговаривая каждое слово так, как будто пробовала его на вкус.

— Да!

— Интуит! — с уважением в голосе пробормотала Амси в личный канал. — Вложил ей в сознание именно тот императив, который требовался!

Отвечать искину мне было некогда — я смотрел в глаза Дарующей, вслушивался в ее эмоции и терпеливо ждал.

Для того чтобы тщательно обдумать все то, что я наговорил, Найте потребовалось минуты три. Зато, как только она приняла мое требование всей душой, муть из ее эмоций мгновенно исчезла:

— Ты прав: Тень — это не клинок, а опора, человек, с которым хорошо и в горе, и в радости. И кусок льда за плечом ее не заменит. Поэтому я стану такой, какой ты хочешь.

— Ты уже такая! — мягко улыбнулся я. — Просто не пропускай через свою душу грязь того мира, который остался за забором нашего дома, и не теряй способности превращаться в ребенка, который шалил на озере.

Зрачки Найты расширились, а ее Дар полыхнул воистину бешеным жаром:

— Амси, подними, пожалуйста, массажный стол — мне надо выплеснуть избыток эмоций!

Искин мгновенно выполнил ее просьбу, и хихикнул в мой личный канал:

— Ох, и тяжко тебе сейчас придется!

«Тяжко» пришлось не только мне — размяв меня до полного отрыва от реальности, Дарующая вызвала на остров Майру и сотворила с ней то же самое. А когда домой вернулись девочки, превратила в счастливый студень еще и Стешу. Потом как-то разом устала, попросила девочек отвести ее в джакузи, и на какое-то время выпала из жизни, задремав в объятиях Дайны.

Я тоже перебрался в прохладную воду. Правда, не сразу, а после того как заново обрел способность связно мыслить и самостоятельно передвигаться. А через какое-то время, прислушавшись к своим ощущениям, понял, что Найта опять как-то усилила мой Дар.

Разбираться, насколько он изменился, мне было лениво, поэтому я привалился к плечу Вэйльки и попросил рассказать о результатах поездки к Колину. И почти сразу же заулыбался, слушая крайне эмоциональный и смешной рассказ Альки. Вернее, не рассказ, а показ — она пребывала в отличном настроении, поэтому выбравшись на бортик, изображала в лицах все, что видела, слышала или хотела подчеркнуть.

Пока она изображала «Битву за долю в доходах» — разговор между Майрой, Дайной и портным, во время которого обе стороны пытались доказать, что их доля слишком велика — я еще сдерживался и не смеялся. В смысле, в голос. Но стоило ей перейти к «Обретению нового знания» — обсуждению игрушек, а потом и изобразить трехногого олененка из набросков Дайны — я расхохотался на весь остров. И, как и следовало ожидать, разбудил Найту.

Слава Пресветлой, Дарующая нисколько не расстроилась. Наоборот, посмотрев на душевные терзания несчастного животного, обреченно ожидающего решения своей судьбы, она присоединилась к веселью.

Третью часть истории под названием «Летнее безумие», повествующей об одновременной потере Света большей частью молодых благородных дам Лайвена, я уже не ржал, а сипел, ибо Алька демонстрировала поведение особ, которые жаждали поразить Террейла своими статями как можно сильнее, и в то же время не выйти за пределы приличий особо далеко. Поэтому они придумывали приспособления, способные менять степень их целомудрия в зависимости от обстановки. То есть, тесемки, рывок за которые в нужный момент мгновенно «распахивал» ил удлинял разрез на платье, а потом стягивал его обратно. Или те же тесемки, но позволяющие приспустить вырез до краешка ареолы или обнажить большую часть груди!

Последняя сценка заставила меня возмутиться:

— Не верю: мэтр Колин не будет шить платья с такими тесемками!

— И правильно делаешь! — ухмыльнулась Дайна. — Алька рассказывает о достижениях его подражателей, готовых на все, лишь бы к ним в лавки тоже потянулись благородные!

— Да уж, дожили! — пробормотала Найта. — Не удивлюсь, если через пару десятин дамы, дергая за веревочки, начнут ронять к ногам Террейла панталоны!

— Панталоны давно не в моде! — авторитетно заявила мелкая. — После того как мы подарили Манише правильное белье, девочкам Колина заказывают исключительно трусики. Более того, каждая заказчица жаждет, чтобы для нее шилось только «Просветленное» белье!

— Так, ладно, с этим понятно! — буркнул я, почувствовав, что дамы вот-вот разойдутся, и мне опять придется ржать. — Что с новым проектом?

— Стеша считает, что в ближайшее время длина подола платьев, которые носят благородные, существенно сократится, поэтому появится спрос на красивую обувь. А для того, чтобы наряды, приобретаемые в лавке Колина, имели законченный вид, потребуются еще и красивые украшения, на которые, кстати, можно пустить гельдское серебро и часть золота, которые иначе некуда девать.

— То есть, она хочет строить две лавки, а не одну? — уточнил я.

— Не лавки, а только мастерские. А торговать будет та, которая есть. Чтобы заказчикам не приходилось бегать туда-сюда.

— Что ж, логично! — подумав, заключил я. — Значит, надо делать проект и привлекать артель Осипа…

[1] В этом мире приглашения на балы и приемы приходят главам родов или благородным, заслужившим достаточную известность. Все остальные либо оказываются там в составе чьей-либо свиты, либо не попадают вообще. А право самостоятельного выхода в свет подразумевает собой не только возможность посещать такие мероприятия, но и заявлять о себе, как о полноправном представителе рода, устами герольдов.

Глава 24

Четвертый день второй десятины второго месяца лета.

Первая десятина в режиме семь плюс три получилась очень тяжелой. После чуть укороченной утренней тренировки и завтрака мы отправлялись на базу к Сарджу и пропадали там до позднего вечера с небольшими перерывами на обед и ужин. Чем занимались? Осваивали по две специальности — основную и дополнительную, подобранные нам искином — и использовали для этого виртполигоны, стрелковые комплексы, летные тренажеры и так далее. Кроме того, забивали головы знаниями, которые были необходимы для понимания того, чем мы, собственно, занимаемся.

Несмотря на более чем приличный объем информации, который приходилось усваивать ежедневно, и непривычные нагрузки, заниматься было очень интересно. В основное время я осваивал нелегкую специальность штурмовика диверсионно-разведывательной группы десантной секции, специализирующегося на скрытном проникновении на территорию охраняемых объектов как планетарного, так и космического базирования, и их последующем захвате. А в дополнительное учился летать, в смысле, управлять учебно-тренировочным ботом как на тренажерах, так и по-настоящему. Дайна летала в основное время, так как должна была стать штатным пилотом группы, и лишь в случае необходимости исполнять обязанности первого номера снайперской пары. Майра, первый номер снайперской пары по основной специальности, параллельно осваивала средства подавления систем связи и защиты, а также все, что могло обеспечить возможность скрытого проникновения внутрь охраняемого периметра. Найта, мой второй номер в обычном бою, при необходимости должна была взять на себя обязанности запасного медика. Медик по основной специальности, Вэйлька, могла стать первым номером штурмовой пары, в которую входила Ланка, главный специалист по средствам подавления и проникновения. А тактик группы, Стеша, могла стать вторым номером в запасной снайперской паре Дайны.