Эвис: Неоднозначный выбор (СИ) - Горъ Василий - Страница 59

— Арр Нейл, пожалуйста, разрешите нам сходить на казнь убийц арессы Тинатин! Мы хотим увидеть их смерть собственными глазами!

Я прислушался к ее эмоциям, затем огляделся по сторонам и наткнулся взглядом на толпу слуг, стоящих неподалеку и испытывающих те же самые чувства, что и старшая горничная. А девушка, решив, что я собираюсь отказать, бухнулась на колени:

— Нам очень-очень надо, арр: мы ее любили и должны присутствовать при воздаянии!!!

Девушка молила только не словами, но и душой, поэтому я поднял ее на ноги и склонил голову в знак благодарности:

— Мы поедем верхом. Поэтому карета в вашем распоряжении.

Селия вытаращила глаза, недоверчиво посмотрела сначала на меня, а затем на карету:

— Вы… не шутите?

— Нет, не шучу: скажите Одену, что я разрешил.

Девушка рассыпалась в благодарностях и унеслась к друзьям и подругам, а в личном канале раздался голос Амси:

— Безумный мир, безумное время, безумные люди. Но с вами мне в разы уютнее, чем со своими создателями…

…Со двора выехали всем родом, оставив особняк под защитой Сарджа и его стрелометов. И, обогнав вереницу карет Ночной стражи, выстроились в «походную» колонну. Впереди — мы с Магнусом, затем наши супруги, вассалы и карета со слугами, а за ними «последние пристанища» воров и убийц, охраняемые полной сотней стражников. Двигались медленно, со скоростью пешехода, и торжественной мрачностью траурных одежд привлекали взгляды не только всех встречных, но и охранников особняков, мимо которых проезжали. Особо любопытные интересовались, куда и зачем мы едем, тут же пристраивались сзади или уносились сообщить близким услышанную новость. В результате наша колонна обзавелась все удлиняющимся «хвостом»: при выезде из Сторожевой слободы в нем было человек двадцать-двадцать пять, на полпути к Лобному месту — сотни полторы, а когда мы выехали на улицу Вдовьего Плача, повернули направо и увидели эшафот, за нами двигалась приличная толпа. Кстати, площадь вокруг него оказалась забита народом, но уже не из-за нас — как потом выяснилось, тут постарался Лайвенский Пес, отправивший по городу пару десятков глашатаев, дабы сообщить жителям о намечающемся событии.

Мы с Магнусом въехали в коридор, образованный воинами Королевской стражи, а через несколько минут, оказавшись перед Лобным местом, одновременно повернули головы направо и переглянулись — над королевской ложей развевался штандарт Шандоров. А значит, в ней находился как минимум сам король. Удивиться не удивились, так как прекрасно понимали, что ар Дирг отправился во дворец не просто так. Но подобрались, ибо верховный сюзерен мог внести в наши планы свои коррективы.

До «телячьего загона», прямоугольного участка площади за эшафотом, огороженного решетками и использующегося в качестве последней «камеры» для преступников, приговоренных к казни, добрались за считанные минуты. Оставив там кареты Ночной стражи, проехали чуть дальше и оказались перед ложей для благородных, занятой на четыре пятых. И привлекли внимание Читтара ар Лоуса.

Дождавшись, пока я остановлю коня и спешусь, капитан Королевской стражи подошел поближе и поклонился:

— Добрый день, арры! Король Зейн приглашает вас и ваших супруг в свою ложу…

— Добрый день! — поздоровался я. — С удовольствием принимаем его приглашение.

Потом огляделся по сторонам, нашел знакомое лицо и подозвал к себе сотника, служащего под началом дяди Витта:

— Привет, Рамаз! У меня к тебе небольшое поручение.

— Здравствуйте, арр! Для вас — все, что угодно.

— Видишь карету? Все, кто в ней приехал, включая кучера и парней на запятках, должны увидеть казнь вблизи. А после ее завершения — беспрепятственно вернуться в карету.

— Места в ложе для глав ремесленных гильдий и их близких подойдут? — сообразив, что от него требуется, сразу же спросил он.

Я утвердительно кивнул, с благодарностью пожал сотнику руку и, жестом приказав супругам спешиться, вместе с Койренами двинулся следом за арром Читтаром.

Прошел по коридору из лучших рубак Королевской стражи, поднялся по лестнице на два пролета и оказался в помещении, в котором, кроме самого Зейна, находились лишь принц Террейл, королева Маниша и Лайвенский Пес.

После обмена приветствиями Шандор подошел ко мне и взглядом показал на пухлую стопку бумаги в руках Стеши:

— Разрешишь посмотреть?

Я кивнул, и тактик семьи протянула королю три листа, исписанные убористым почерком с обеих сторон:

— Тут самое главное, ваше величество…

Король взял бумаги и, подозвав сына, начал читать. При этом вдумывался чуть ли не в каждое слово и иногда перечитывал отдельные фразы или абзацы. Некоторые места показывал Террейлу, а добравшись до конца страницы, не переворачивал ее, а ждал, пока дочитает сын. Поэтому шесть страниц они изучали минут пятнадцать. А когда закончили, самодержец задумчиво подергал себя за ус:

— Да уж, мелочиться ты не любишь: если воевать, то с целым посольством или сразу со всем городским дном…

— Если что-то делать, то делать хорошо… — угрюмо буркнул я. — Кроме того, я очень не люблю воров, разбойников, убийц и так далее.

— Это я уже заметил! — усмехнулся король, и снова посерьезнел. — Как я понимаю, вы с Магнусом за одну ночь избавили город от верхушки сразу двух гильдий…

— А меня удивило другое! — перебил отца Террейл. — Если верить тому, что тут написано, то сорок восемь человек из этих пятидесяти двух хотя бы раз выполнили поручения посольств Хейзерра, Торрена, Реймса или Гельда. Это не слишком много?

— Нет, это как раз вполне нормально! — повернувшись к нему, ответил Зейн. — У каждого из этих ублюдков есть цена, поэтому договориться с ними куда проще, чем со слугами или горничными, трясущимися за свои места.

— Ну да, логично… — согласился принц. А король, жестом заставив сына помолчать, пристально уставился мне в глаза:

— Нейл, ты не хочешь возглавить Разбойный приказ?

— Нет, ваше величество, не хочу… — отрицательно помотав головой, твердо сказал я. — Единственное желание, которое у меня есть — это запереться в доме и на пару месяцев забыть о существовании этого мира!

— А потом?

— Помогать Разбойному и Ночному приказам я буду так же, как и раньше. А командовать кем-либо, кроме своих вассалов, не хочу. Ибо такая служба отнимет у меня семью. Или меня у нее…

— Что ж, я тебя услышал! — с досадой в голосе и чувствах сказал король. И неожиданно добавил: — Надеюсь, за эти два месяца вы хоть иногда будете нас навещать?

— Будем! — пообещал я.

— Тогда завтра вечером вы должны быть во дворце на приеме в честь рода Эвис. А с послезавтрашнего утра можете забыть о высшем свете до конца первого месяца осени… — заключил он и повернулся к Стеше: — Аресса Стефания, я почти уверен, что кроме всего прочего вы подготовили и текст, который должен зачитывать глашатай во время казни!

— Да, ваше величество, подготовила! — подтвердила девушка и протянула королю приблизительно треть стопки, а оставшуюся вручила задергавшемуся дяде Витту: — А это вам, арр.

Зейн подозвал к себе Читтара, передал ему бумаги и пригласил нас в ложу. Мы поднялись еще на один пролет и под грохот барабанов вышли на широченный балкон, возвышающийся над морем из людских голов. Замерли, оглядываясь по сторонам, и, услышав шепот церемониймейстера, двинулись к местам, к которым он нас направил. А когда добрались и расселись, чуть не оглохли от густого баса глашатая, мгновенно заставившего толпу замолчать:

— Граждане Маллора и гости королевства! Чуть более десятины тому назад глава гильдии убийц, некий Чох по прозвищу Паскуда, взял заказ на убийство одной из женщин хорошо известного вам Нейла Повелителя Ненастья. И, выстрелив в спину арессе Тинатин по прозвищу Гроза, объявил войну роду Эвис…

Этих слов в том тексте, который мы передали глашатаю, не было, поэтому я с недоумением посмотрел сначала на Стешу, а затем и на короля. Первая развела руками. Второй жестом показал мне, что так надо, и едва заметно усмехнулся. Тем временем глашатай продолжил рассказ: