Эвис: Неоднозначный выбор (СИ) - Горъ Василий - Страница 37

— Именно! — кивнул ар Койрен. — И это одна из причин, побудивших меня приехать в Торр-ан-Тиль.

— То есть, вы собираетесь попробовать объездить одну из нас⁈

— Я бы предпочел объездить девушку, только-только вступившую в возраст согласия.

Торренка нахмурилась:

— Почему?

— Лучше ковать, чем перековывать… — буркнул он. А когда сообразил, что женщина его не поняла, объяснил: — Арр Нейл — самый выдающийся наставник, которого я когда-либо встречал. И если дать ему горячую заготовку, то он выкует из нее непревзойденную мечницу. Такую, как его старшая жена или меньшицы.

Эмоции всех четырех старших кобылиц полыхнули интересом. А Нария озвучила то, о чем подумала:

— Вы настолько уверены, что ваш друг лучше любой из наших наставников и наставниц?

Магнус пожал плечами:

— Вот вы. Вот он. А вот его супруга, несмотря на юный возраст, успевшая заслужить прозвище. Попробуйте!

Женщина склонила голову к плечу, посмотрела сначала на меня, потом на Найту и решительно тряхнула волосами:

— Позвеним клинками, сестра?

— С удовольствием! — тут же отозвалась Найта. — Только где?

— Есть тут один небольшой пустырь… — сообщила торренка и жестом приказала спутницам забираться в седла.

Пока ехали к пустырю, я, Найта и Стеша старательно прислушивались к эмоциям обеих заинтересовавших нас девиц и пытались понять, что они из себя представляют. Увы, в присутствии старших эти кобылицы предпочитали молчать, между собой хоть и переглядывались, но без особых вспышек чувств, а на Магнуса посматривали скорее с равнодушием, чем с интересом. Поэтому последнюю сотню метров до площадки между домами, к которой направлялись торренки, я по-очереди подключился к камерам дрона, ведущего другую группу инеевых кобылиц, еще раз осмотрел лица и фигуры всех молодых девушек и мысленно вздохнул — те выглядели куда более мужиковатыми, чем «наши».

От экрана отвлекся только тогда, когда под копытами Уголька зашелестела трава. Оглядел площадку, счел ее достаточно большой и удобной даже для собачьей свалки всех против всех, плеснул в Дарующую ощущением веселой надежды и улыбнулся, получив в ответ вспышку шуточного возмущения.

Тем временем Нария спешилась, кинула поводья своей кобылки одной из спутниц и повернулась к Найте:

— По каким правилам и на чем деремся?

— Предлагай. Мне все равно — я готова драться на мечах, ножах или вообще без оружия.

Торренка озадаченно хмыкнула, убрала волосы в «хвост», ослабила шнуровку на штанах и начала вдумчиво разогреваться. Выглядела она, кстати, очень неплохо — несмотря на лет тридцать ежедневных тренировок с мечом она не превратилась в громилу. И хотя плечи со спиной выглядели широковатыми, а предплечья излишне жилистыми и мощными, в общем и целом и ее лицо, и фигура вызывали некоторый интерес.

Пока я разглядывал ее стати, торренка успела разогреться, вышла в круг, образованный мордами лошадей, и развела в стороны ладони:

— Если ты не возражаешь, начнем так…

Найта не возражала. И следующие минуты полторы старательно учила противницу летать, бросая ее после атак руками и ногами, после попыток захватов, неудачных уходов и блоков. Нет, издеваться не издевалась — выполняла каждый бросок предельно мягко, если противница не успевала понять, как ослабить силу удара об землю, придерживала на лету, а после «добивания» помогала встать. Но при этом последовательно доказывала, что у инеевой кобылицы нет ни одного шанса справиться с ней голыми руками.

Атаковать почти не атаковала. Но каждый из семи нанесенных ею ударов попал именно туда, куда она целилась, и был оценен торренкой по достоинству. Особенно последние два, по внутренним поверхностям бедер, отсушившие мышцы напрочь, и лишившие женщину всякого желания делать длинные выпады или шаги.

Поединок на ножах, точнее, на клинках в ножнах, прошел приблизительно так же — Найта творила все, что хотела, а инеевая кобылица только считала пропущенные смертельные удары. И занималась этим почти две минуты. А когда убедилась, что уступает моей Тени и в скорости, и в силе, и в выносливости, и в арсенале вбитых в ноги приемов, разорвала дистанцию и сообщила, что звенеть мечами нет никакой необходимости:

— Да уж, не помню, когда последний раз чувствовала себя настолько беспомощной! Поэтому драться еще и на мечах не вижу смысла.

— Везет тебе! — притворно расстроилась Найта. — Я чувствую себя ребенком, впервые взявшим в руки оружие, во время каждой семейной тренировки!

— Твой муж настолько хорош?

— Я же сказала: Нейл — лучшее, что Торр мог ниспослать любой из нас!

— А его друг?

— Попробуй сама!

Женщина нахмурилась и с намеком подергала себя за серьгу в правом ухе. Чем не на шутку обидела Магнуса:

— Аресса Нария, аресса Найта говорит о тренировочном поединке без каких-либо последствий!

— Что ж, тогда прошу в Круг! — поиграв желваками, решилась торренка и, на всякий случай озвучила правила: — Тренировочный бой до трех уколов и без каких-либо условий!

— Подтверждаю! — кивнул ар Койрен, спешился, снял камзол, закатал рукава рубашки и вышел на свою половину…

…Первые секунд тридцать-сорок он вел поединок от обороны — давал торренке атаковать, а сам то разрывал дистанцию, то уходил в стороны, то угрозой контратаки заставлял женщину отказываться от продолжения связки. А когда разобрался в ее возможностях, начал поддавливать. При этом использовать представляющиеся возможности для укола не торопился — показывал намек на движение, останавливался и продолжал работать по своему плану.

Ближе к концу второй минуты он поймал ар Ламм на одну из своих любимых комбинаций, но снова без укола. А потом начал отрабатывать на ней связки из «Аспида», благо женщина была достаточно быстрой, сильной и гибкой для того, чтобы служить хорошим «зеркалом». Убедившись, что все атаки прошли, попробовал приемы из «Кровавой Дорожки». И к середине пятой минуты подставился под укол. Сам. А когда женщина разорвала дистанцию и непонимающе уставилась ему в глаза, учтиво поклонился:

— Спасибо за прекрасный бой, аресса! Я признаю себя побежденным…

— Зачем⁈

Магнус пожал плечами:

— Мой уровень вы оценили. Планы знаете. А я не настолько самолюбив, чтобы испугаться проиграть поединок красивой женщине!

— Нария, это был утонченный маллорский комплимент! — хохотнула одна из ее старших подруг. — Так что тебе надо покраснеть, потупить взгляд и томно вздохнуть…

— О, Бездна, а я уже и забыла, как это делается! — весело призналась ар Ламм, затем задумчиво оглядела ар Койрена с головы до ног и вполне серьезно поинтересовалась: — Ну, и которая из моих девиц тебе по душе?

— Пока не знаю, аресса! — отозвался мужчина. — Честно говоря, я бы хотел с ними пообщаться, чтобы понять, что у них в голове и в сердце.

— Твой такой же? — посмотрев на Найту, изумленно спросила торренка.

— Угу. Иначе они не стали бы друзьями.

— Что ж, тогда я приглашаю вас в гости! — после небольшой паузы заявила женщина. — До Ламма две стражи неспешной езды. Вернуться до закрытия ворот не успеете, поэтому переночуете у нас, а обратно выедете уже завтра. Что скажете?

Я улыбнулся:

— С удовольствием принимаем ваше приглашение…

…Из Торговой слободы мы выехали часа через полтора, то есть, после того как инеевые кобылицы закупили все то, ради чего приехали в столицу. За это время Дэйв и Ларри успели съездить в посольство, предупредить Фиддина о том, что сегодня нас можно не ждать, и привезти пару переметных сумок с тем, что могло пригодиться в дороге. Мы тоже не бездельничали — Найта и Стеша носились по лавкам, помогая Нарии и Ядвиге советами, Магнус под присмотром еще двух старших «кобылиц» общался с девицами, а меня рвала на куски мелочь. Рвала весело и, можно сказать, с огоньком: требовала рассказов о поединках, в которых я объездил своих супруг, и о боях, в которых убивал самых опасных противников. Выясняла, у кого из известных мастеров я тренировался, и у кого хотел бы потренироваться еще. Выпытывала подробности личной жизни и пыталась понять, почему у меня пять жен и всего одна лилия, а не больше. При этом обе девчушки вели себя настолько непосредственно, мило и напористо, что напоминали Альку. И не мне одному — Тина, подключившаяся к моей камере минут через двадцать после нашего выезда из города и обнаружившая у меня на коленях младшую из них, ехидно поинтересовалась: