Эвис: Неоднозначный выбор (СИ) - Горъ Василий - Страница 20

Мог и не спрашивать, ибо «эдакого» жаждали все без исключения. Поэтому я попросил Амси показать пяток развлечений «поэкстремальнее» и… под восторженный многоголосый вопль выбрал первое из показанных, решив, что оно уж точно отвлечет меня от порядком надоевших мыслей.

На мой выбор призрачная хозяйка отреагировала закатыванием глаз и падением навзничь. Потом обозвала нас «сумасшедшей семейкой» и отправила к Сарджу. Объяснив это тем, что готовиться к такому безумию лучше всего в армейских капсулах виртуальной реальности.

Мы согласились. В смысле, отправиться. И провели в этих самых капсулах почти два с половиной часа. А потом, слегка ошалевшие от испытанных ощущений, вернулись на остров, влезли в универсальные костюмы для активных видов спорта и подключили их к своим тактическим комплексам. Честно говоря, в процессе одевания и прогона контрольных тестов я то и дело вслушивался в эмоции Ланы, подсознательно ожидая найти в них даже не страх, а ужас. Но, к моему удивлению, девушка изнывала от предвкушения не меньше, чем, скажем, Алька или Найта. Тем не менее, перед тем как подняться на борт МДП — малой десантной платформы, непонятно с чего нашедшейся в ангаре у Амси — я все-таки накинул на девушку свою петельку и добавил уверенности в себе. А секунд через тридцать понял, что никакой необходимости в этом не было: метнувшись к первому попавшемуся креслу, лилия как-то уж очень уверенно заблокировала стыковочные замки костюма и… потребовала у Сарджа «убрать лишний фон»!

— Пока тебя не было, мы вышибали из нее страхи… — написала Вэйлька в личный канал. — Когда начало получаться, перегнали с объекта ноль-два эту платформу и раза четыре летали над океаном, так что высотой Ирлану теперь не напугаешь.

— Ох, и допрыгаетесь вы у меня однажды… — пообещал я.

— Готова принять любое наказание, мой повелитель! — тут же написала Дарующая. При этом сопроводила сообщение такой лукавой улыбкой и таким всплеском желания, что мне слегка поплохело. И захотелось в ближайшую спальню.

Тем временем стенки МДП стали прозрачными, а остров, едва заметно качнувшись вправо-влево, вдруг провалился вниз и начал стремительно уменьшаться в размерах. Дамы восторженно завизжали, а я скосил взгляд вправо-вверх, вгляделся в окошко с трехмерным изображением траектории полета и мысленно хмыкнул — платформа поднималась почти вертикально. Причем со скоростью, от которой захватывало дух.

На высоту в пять километров взлетели за считанные мгновения. Затем сместились к полуночи и плавно повернули на восход, заходя на «учебно-боевой курс». Одновременно с этим десантный отсек платформы снова обрел цвет, а по полу к задней части побежала дорожка из красных огоньков.

Я подобрался и отстегнул замки. И очень вовремя — буквально через двадцать секунд после щелчка в задней части МДП открылась аппарель, а Сардж, возникший в призрачном теле рядом с провалом в бездну, ехидно поинтересовался:

— Ну что, еще не передумали?

Вместо ответа мои дамы опустили линзы шлемов, разблокировали замки и встали.

— Тогда чего ждем⁈

Ощущения от восьми виртуальных прыжков из памяти еще не пропали, поэтому я пробежался к краю аппарели и нырнул в нее вниз головой, прижав ладони к бедрам и вытянувшись, как арбалетный болт. А через пять секунд, стабилизировав себя в пространстве, активировал режим крыла, развел в стороны руки и ноги, чтобы натянуть перепонки, и плавно перевел падение в почти горизонтальный полет. Потом скорректировал направление движения согласно оптимальнойтраектории, выведенной на линзу шлема, кинул взгляд на миникарту и облегченно перевел дух — все семь меток летели за мной, как перелетные птицы за вожаком стаи. И, к моему удивлению, не верещали от счастья!

— Сардж, а чего они молчат? — спросил я у искина объекта ноль-два, закладывая первый плавный поворот.

— Боевой фильтр! — хохотнул он. — Отсекает все, кроме команд и ответов на вопросы командира группы. Так что вопить — вопят. И еще как! Просто ты этого не слышишь.

— А как они там, нормально? — секунд через десять поинтересовался я, хотя прекрасно понимал, что без сдачи контрольного теста доступ к самостоятельному прыжку никто бы не получил.

— В десантную секцию рейдера «Эквисс» любую из них взяли бы, не задумываясь: даже Алиенна, при всей непоседливости ее натуры, четко разделяет дело и развлечения. Поэтому отрабатывает полетное задание на восемьдесят три балла из ста возможных. А это, поверь мне на слово, великолепный результат.

В этот момент края основного экрана тактического комплекса мигнули алым, и я, заложив последний разворот, начал разгоняться в направлении острова призрачной хозяйки, основательно увеличившегося в размерах. Последние метров двести летел так низко, что видел свое отражение в синем зеркале океана. Когда экран мигнул последний раз, прогнулся в пояснице и до предела развернул перепонки, соединяющие руки и корпус, чтобы взлететь «вверх» и погасить скорость. А в момент начала неуправляемого падения активировал антиграв.

— В расчетный круг попал, но смещение великовато! — сварливо прокомментировал искин, когда я «провалился» почти до самой поверхности воды и поднял голову к небу. — И если пятьдесят два метра по горизонтали еще куда ни шло, то двадцать семь по вертикали в условиях боя — это гарантированный труп!

Я пробурчал в ответ что-то невразумительное, ибо смотрел, как тормозят мои женщины, и умирал от беспокойства. А когда к воде «упала» последняя, Тина, вдумался лишь в последнее восклицание Сарджа:

— Бери пример со Стеши — семнадцать на пятнадцать! Причем во время первого реального прыжка. Прямо не человек, а искин!

— Возьму обязательно! — пообещал я, снял боевую блокировку с общего канала и чуть не оглох от восторженных воплей. Потом убрал крылья, отключил антиграв, рухнул в воду и поплыл к берегу…

…Одним прыжком мы, конечно же, не ограничились и сделали шесть. Причем, стараниями Сарджа, превратившего развлечение в тренировку, каждый последующий оказывался сложнее предыдущего. Кстати, третий, во время которого искин заставил нас сделать все возможные ошибки, избавил меня от ненужного страха за своих женщин, дав понять, что техника Ушедших способна исправить любую оплошность. Поэтому во время трех последних я не забивал себе голову всякой ерундой и отрабатывал полетные задания предельно добросовестно. В результате все три раза оказывался в тройке лучших. Правда, лишь только третьим, уступая первые два места Стеше и Майре либо Стеше и Найте. Зато заработал похвалу — прыжки нашей четверки искин назвал «надежными».

Остальные он тоже называл. По-разному. Полеты Ланы по «ниточке», без каких-либо отклонений от идеального курса — слишком осторожными. Выкрутасы Тины и Вэйльки, воспринимавших полетное задание, как дополнение к развлечениям, и поэтому творивших то, что приходило в голову — баловством. А воздушную акробатику Альки, постоянно летавшей на грани допустимых режимов — сумасшествием. Тем не менее, закрывать ей доступ к самостоятельным прыжкам даже не подумал. Наоборот, сказал, что с таким подходом она быстрее всех «почувствует воздух», и тем самым дал мелкой возможность задрать нос.

Эмоциональной встряски, полученной во время прыжков, хватило бы до ночи, но, увы, к концу ужина к нам в гости заявилась Дора. И я, увидев, как она плюхается в кресло рядом с дочкой, снова погрузился в не самые веселые мысли. А женщина, угостившись печеным, занялась любимым делом — пересказом последних слухов:

— Была сегодня в летнем кафе на крыше новой лавки мэтра Колина. Если бы не столик для вас и друзей вашего рода, уехала бы восвояси — все места были заняты! Впрочем, говорят, что они заняты с утра и до поздней ночи, ибо и вид с крыши красивый, и печеные там отменные, и манекенщицы хороши… Так, о чем это я? А, вспомнила: вчерашний прием у Зейна наделал много шума. Город взбудоражен: молодежь рвется на подвиги, те, кто постарше, ворчат о крушении устоев, а самые замшелые пни предрекают скорый конец династии Шандоров. Но самое важное не это — о вас снова говорят. И если мнения мужчин разнятся, то матери девиц, входящих в возраст согласия, жаждут пристроить своих кровиночек к обладателям нового знака отличия.