Эвис: Неоднозначный выбор (СИ) - Горъ Василий - Страница 17

Выглядел Наставник, откровенно говоря, неважно — осунувшийся, с землистым, отдающим в желтизну, лицом и глубокими черными кругами под глазами, он казался постаревшим лет на двадцать. Тем не менее, держался неплохо — обрадовался, увидев нашу семью в полном составе, предложил устраиваться, где кому удобно, и поинтересовался результатами поездки.

Я коротко пересказал версию, которую накануне озвучил Зейн, ответил на пару десятков вопросов, а затем спросил, как он себя чувствует.

Мужчина криво усмехнулся:

— Можно сказать, прошел по Грани: будь рана чуть получше, Виттард меня бы добил. Чуть похуже — сдох бы еще по дороге домой. В общем, как видишь, дышу, и довольно бодренько. Хотя, как можно было выжить с таким ранением, откровенно говоря, не понимаю.

Я пожал плечами, одновременно «толкнув» Вэйльку ощущением благодарности:

— Видимо, Пресветлая сочла, что уходить вам пока рановато. И дала Тиоме шанс вас выходить. А что, этот самый ар Виттард был настолько хорош?

Наставник утвердительно кивнул:

— Ненамного, но все-таки быстрее меня.

— Ну, так он на пятнадцать моложе! — гневно воскликнула его супруга. — И смог достать Элмара только через кольцо бешеной рубки, когда муж начал уставать!

— В любом случае он меня достал… — спокойно заметил Наставник. — И достал за счет скорости и навыков, вбитых в ноги. Значит, был лучше меня.

— Ладно, пусть так! — согласилась женщина. И мстительно добавила: — Но — БЫЛ! До встречи с ар Койреном!

— С этим утверждением не поспоришь! — поддержала ее Майра. — Магнус оказался им не по зубам…

…Мнение самого Магнуса о поединке с арром Виттардом в корне отличалось от мнения моей старшей жены — приехав в гости минут через сорок после нашего возвращения от Сиерса и ввалившись в кабинет, он сходу сложился в поясном поклоне. А когда я спросил, за что он меня благодарит, объяснил:

— Не поправь ты мне базовую технику и не дай «Аспида», они бы меня зарубили.

Потом уселся в кресло, сдвинул в сторону меч, осушил кубок с ягодным морсом и объяснил подробнее:

— У меня создалось ощущение, что они еще в Торрене наработали контратаки на обе мои любимые связки и просто ждали, когда я ими воспользуюсь.

— Не исключено, что так оно и было… — буркнул я. — Мечник ты известный, дрался со многими. И при большом желании о тебе можно было выяснить все, что угодно.

— Угу… — согласился ар Койрен, встал и прошелся по кабинету от стены до подоконника и обратно. — А еще я пришел к выводу, что стал тяжеловат. Поэтому оборудовал такую же полосу препятствий, как у тебя, и начал бегать.

После этих слов Магнус поинтересовался, буду ли я вечером во дворце, а когда получил утвердительный ответ, обрадовался:

— Значит, о твоем походе расспрошу на приеме. А сейчас мне надо уезжать: я завез жену к мэтру Колину на примерку и пообещал, что вернусь через стражу…

Проводив его до коновязи, я вернулся в кабинет и вызвал к себе Стешу. А когда меньшица ворвалась в комнату и закрыла за собой дверь, задумчиво оглядел ее с головы до ног:

— Ты что, решила не «худеть»?

— Понимаешь, я так привыкла к этим формам… — «виновато» вздохнула она и провела ладонями по бедрам, затянутым в белье, добавляющее объемы. А потом перестала валять дурака и поморщилась: — А если серьезно, то за время твоего отсутствия мы из дому толком не выезжали, поэтому я решила не торопиться, чтобы слишком резкое похудение никому не бросилось в глаза.

— Умничка! — похвалил ее я.

— Если бы ты знал, как мне надоело все это носить! — призналась девушка, оттянув накладной животик и бока.

— Магнус уже уехал! — напомнил я. — Можешь раздеваться…

Как ни странно, эту фразу Стеша пропустила мимо ушей — закрыла дверь на замок, попросила Амси заблокировать доступ к камерам наблюдения и отключить запись. А когда призрачная хозяйка выполнила эти просьбы, уселась на столешницу и хмуро посмотрела на меня:

— В общем, так: у нас появилось четыре серьезные проблемы, требующие твоего внимания. Я наметила пути решения для каждой. Но есть вопросы, которые без тебя не решить…

…Описание текущих проблем с точки зрения Стеши основательно испортило настроение. Поэтому с обеда и до вечера я слонялся по дому, мрачный, как грозовая туча, и пытался уложить в голове все то, что она мне наговорила. Получалось откровенно плохо. Большей частью потому, что девочки, заметив мое состояние, не давали сосредоточиться — пытались растормошить, развеселить или отвлечь от неприятных мыслей. А когда не получалось, расстраивались. И тут же начинали придумывать новый способ вернуть мне нормальное расположение духа. Естественно, не обошлось и без попыток выяснить причину такого состояния. Но Стеша молчала, а Амси и Сардж не позволяли просмотреть запись нашего разговора, ссылаясь на мой прямой запрет. Поэтому в какой-то момент, устав «любоваться» моим угрюмым лицом, девочки возмутились. И, затащив в спальню, потребовали объяснений.

— Есть небольшая проблемка, которую требуется решить… — буркнул я, когда понял, что на этот раз промолчать не удастся. — Способ решения, который предложила Стеша, самый эффективный, но на редкость неприятный. А все, что приходит в голову мне и Амси, увы, не гарантирует желаемого результата.

— Делай так, как предлагает Стеша! — не задумавшись ни на мгновение, заявила Майра. — Если она считает, что этот способ самый правильный, значит, так оно и есть.

— Правильно! — поддержала ее Вэйлька. А для пущей наглядности обняла тактика семьи со спины и положила подбородок ей на плечо: — Эта девочка плохого не посоветует!

— И не рви себе душу: мы поймем и поддержим любое твое решение. Каким бы неприятным оно ни было… — твердо сказала Тина.

Остальные промолчали. Вернее, дали почувствовать, что полностью поддерживают мнение советницы. От такого единодушия у меня потеплело на сердце, поэтому я сгреб в охапку всех, на кого хватило рук, и благодарно выдохнул:

— Спасибо, мне стало намного легче!

Девочки заулыбались. А потом, посмотрев кто на мерную свечу, кто на часы тактического комплекса, унеслись переодеваться к приему. Я же вернулся в кабинет, вызвал к себе Селию и распорядился передать Рогеру, чтобы тот седлал лошадей…

…К парадному крыльцу королевского дворца мы подъехали одновременно с новым послом Торрена в Маллоре, Талваром ар Аннером, рослым, широкоплечим, светловолосым и голубоглазым мужчиной лет эдак тридцати пяти. Оглядев мою более чем представительную свиту, он картинно выгнул бровь и язвительно поинтересовался:

— Скажите, арр Нейл, а зачем вам, Повелителю Ненастья, такая внушительная охрана?

Я пожал плечами:

— Это не охрана. Парни подтвердили родовое имя[2], и я счел необходимым представить их свету.

— Сразу семерых?

— Шестерых. А о Сангоре ар Эвис вы наверняка уже слышали.

— О Сангоре по прозвищу Дровосек? — переспросил ар Аннер.

— Если послов, сотрудников посольств и лучи хейзеррских боевых звезд можно назвать дровами, то да! — холодно усмехнулся я. — А вообще пару десятин тому назад я назначил его Щитом рода[3].

Арра Талвара почему-то перекосило. Но лицо он сохранил — улыбнулся, пожелал нам хорошего вечера и поднялся вверх по лестнице. А минуты через три-четыре мы задали герольду работу — заставили озвучивать имена и прозвища всей семьи и семерых вассалов.

Конечно же, столь многократное повторение слова «Эвис» не могло не привлечь внимание всего зала, поэтому обязательный круг получился на редкость долгим и нудным. Ведь гости Зейна Шандора не только выражали мне свое почтение и делали комплименты супругам и Тине, но и пытались знакомить своих дочерей со столь молодыми, но уже чем-то отличившимися воинами из Старшего рода. Естественно, уделяя больше всего внимания сенешалю. Тем не менее, через какое-то время мы все-таки добрались до подножия трона и слегка расслабились. Как оказалось, зря — к Уголку Вечной Стужи сразу же потянулись наши хорошие знакомые и любители посмеяться.