Молот Солнца: Ветка Нируби (СИ) - Смит Дейлор - Страница 60

А потом он кинул беглый взгляд в сторону метеорита, от которого был отпилен опытный образец, и обратил внимание, что на его спиле тоже отражается пламя лампы, хотя он был отгорожен от нее защитной шторкой. Впрочем, это мог быть просто какой-то зеркальный эффект.

Декан Орди-Карли машинально накрыл опытный образец ладонью, закрыв его от прямого света лампы. Свечение на спиле метеорита тоже моментально исчезло. Декан поднял ладонь — свечение вновь появилось на обоих камнях, и на метеорите, и на опытном образце.

Тогда декан осмотрелся, пытаясь найти зеркало, от которого мог бы отражаться свет. Но ничего подобного в лаборатории не было. Подумав немного, декан взял опытный образец, лампу и зашел за ширму, где обычно находились во время эксперимента его лаборанты. Оба камня продолжали светиться. Декан накрыл опытный образец ковшом, в котором лаборанты смешивали препараты — оба камня погасли. Поднял ковш — оба камня вновь засветились.

— Бред какой-то… — пробормотал декан Орди-Карли. — Ничего не понимаю… От окон отражается, что ли?

Но внутреннее чутье подсказывало ему, что никакие окна тут ни при чем. В позвоночнике у него засвербело — так обычно бывало, когда он начинал чувствовать близость нового открытия. Пока еще он не знал точно, что это будет за открытие, но оно уже витало где-то вокруг, совсем рядом. Руку протяни — и оно у тебя…

Но торопиться не следовало. Спешка могла только все испортить. Конечно, разговор с ректором Браем должен был состояться уже завтра, но только вечером. А это значит, что в запасе у него будет почти весь день. И еще вся ночь — чтобы привести в порядок свои мысли.

Ночь прошла в раздумьях. Декан Орди-Карли то и дело вскакивал с постели и бросался к столу, чтобы сделать какие-то записи в своем блокноте. Это была большая толстая тетрадь с кожаной обложкой, на которой золотилась эмблема университета, и декан писал, писал, писал… Иногда он вдруг раздражался, вырывал станицу с корнем, мял ее и бросал на пол. Ходил туда-сюда по комнате, почесывая свой тяжелый гриловский подбородок, потом садился за стол и снова начинал писать.

В общем, продолжались эти метания до середины ночи, пока Хлода-ди-Карли, дражайшая супруга декана, не отобрала у него блокнот и не заперла в ящике стола. А ключ сунула себе под подушку.

— Спать! — приказала она.

Это в университете на своем факультете декан был всевластным хозяином, а в доме всем и вся заправляла его супруга, и спорить с ней было себе дороже.

Утром Орди-Карли осторожно вытащил ключ из-под подушки супруги, достал из ящика блокнот и сломя голову бросился в университет. Никто из лаборантов еще не явился, и потому первый опыт он провел самостоятельно. Задвинул на окнах в лаборантской шторы, зажег лампу и подсветил опытный образец. Слабое желтое свечение появилось на обоих камнях — на образце и на метеорите, от которого он был отпилен. Именно такого эффекта декан и ждал, и со смутной улыбкой покивал каким-то своим мыслям.

Потом он перешел в соседнюю лабораторию и оставил там на столе опытный образец с включенной лампой. Вернулся в свою лабораторию — метеорит светился слабым желтым светом. Довольный, декан сделал пометку в блокноте, затем вернулся в соседнюю лабораторию, сделал свет лампы ярче, а прозрачный плафон сменил на синий.

Сразу кинулся в свою лабораторию и даже в ладоши хлопнул от радости — метеорит теперь светился мягким синим светом.

Когда явились лаборанты, Орди-Карли не стал им ничего особо объяснять, просто отрезал от метеорита еще один небольшой кусок и вручил им по опытному образцу.

— Слушайте меня, бестолочи! — провозгласил он. — Сейчас каждый из вас отправится в разные концы города. Ты, Святти, поедешь в ратушу, а ты, Орлута, пойдешь к западным воротам. Ваша задача: наблюдать каждому за своим камнем и записывать все, что с ними будет происходить. Каждый из вас получит по хронометру — в своих заметках вы будете ставить время, когда произойдет то или иное событие. А спустя три часа вы вернетесь в лабораторию. Вы меня поняли?

Вряд ли можно было объяснить понятнее, чем это сделал декан Орди-Карли. Но все же лаборант Святти поинтересовался:

— Мэтр, а какого плана события должны произойти? Чего именно нам ждать?

— Любые изменения, которые будут происходить с опытными образцами. Если они вдруг начнут светиться, нагреваться, двигаться — что угодно! — вы должны будете это немедленно зафиксировать и проставить точное время события. Наши хронометры будут точно синхронизированы… Все, собирайтесь в дорогу!

Когда лаборанты разошлись, и прошел час после их отбытия, декан Орди-Карли поставил перед метеоритом масляную лампу и зажег ее. Сразу сделал запись в блокноте: «9–37, желтый свет, 2 минуты».

Две минуты спустя он погасил лампу, сменил плафон на синий и снова зажег. Сделал запись: «9–40, синий свет, 1 минута».

Потом он немного уменьшил яркость лампы, снова прибавил. Снова уменьшил, снова прибавил. Уменьшил-прибавил, уменьшил-прибавил. Погасил совсем. Зажег на полную мощность. Сменил плафон на красный. Сменил на синий. Сменил на прозрачный. И каждое свое действие он старательно записывал…

В общем в тот день он произвел великое множество различных манипуляций, которые со всеми подробностями были зафиксированы в его блокноте. Он менял цвет плафонов, менял мощность лампы, ослеплял метеорит магниевыми вспышками, нагревал его газовой горелкой.

И когда, уже ближе к обеду, лаборанты вернулись в лабораторию, он немедленно сверил все записи. Они оказались практически идентичными. Время, цвет и продолжительность свечения совпадали, лишь нагрев не был зафиксирован, но это могло быть результатом того, что лаборанты могли просто вовремя не проверить свои образцы на изменение температуры, а остыть те могли моментально. Но все остальное…

Декан Орди-Карли лихорадочно перебирал в голове возможности использования этих новых свойств метеорита. Конечно, к созданию купольного щита все это не имело ровным счетом никакого отношения, но ведь не одного щита ради непрерывно и столь настойчиво изучаются свойства небесных камней во всей Объединенной Ойкумене!

Вечером, в назначенный час декан Орди-Карли отправился с докладом к ректору Браю, прихватив с собой два опытных образца и лабораторную зажигалку. Без лишних слов он продемонстрировал ректору суть своего нового открытия. Ректор Брай внимательно наблюдал за опытом, а потом взглянул на Орди-Карли очень заинтересовано.

— Вы уже выяснили насколько далеко распространяется действие этого эффекта? — спросил он.

­– Пока только в пределах городских стен, — был ему ответ. — Но завтра я планирую отправить одного лаборанта к южной заставе, а второго на вершину Бода-Рурка, в обсерваторию Вида-Стир — заодно выясним, как влияет на эффект плотность атмосферы и высота над уровнем моря. Однако уже сейчас я уверен, что результат будет тем же самым. Если так оно и случится, то затем можно будет отправить человека в Сталси, чтобы проверить действие эффекта на более значительных расстояниях.

Ректор Брай поднялся с кресла и прошелся по кабинету вдоль длинного стола.

— Вот что мы с вами сделаем, дорогой мой декан Орди-Карли… — сказал ректор Брай после пары минут раздумий. — Пусть завтра ваши люди отправляются к южной заставе и в обсерваторию, это нам не помешает. Но в Сталси вы никого посылать не будете, это уже лишнее… Если ваше новое открытие действительно работает на глобальных расстояниях, мы сможем использовать его в качестве средства моментальной связи. Следует лишь разработать систему кодов, но я займусь этим лично… Вы свободны, мэтр. Явитесь ко мне на доклад завтра в это же время…

Когда декан Орди-Карли покинул кабинет, ректор Брай еще несколько минут сидел в полной тишине, размышляя. Затем приказал вызвать к себе Джофина Айта. Спустя три четверти часа тот явился. Шпоры звякнули, когда он вытянулся перед ректором по стойке смирно.

— Ай, прекратите, мастер, присаживайтесь! — позволил ему ректор Брай и тоже сел в свое кресло. — Как ваше настроение?