Молот Солнца: Ветка Нируби (СИ) - Смит Дейлор - Страница 57

— Лошади уставшие, далеко мы не убежим… Этот вопрос надо решать сразу и навсегда… Хорошо, оставайся здесь, я справлюсь сам.

— Но их там восемь!

— Значит, мне придется напрячься…

Он еще раз заглянул в окно. Нет, не восемь. Девять. Что ж, совсем как в прошлый раз, в той заварушке у Багровой Излучины. Их тоже было девять, и все это были бывалые воины с оружием в руках, а не какие-то пьяные работорговцы…

Он вскочил на крыльцо, открыл дверь и быстро скользнул внутрь. В первое мгновение никто ничего не понял, и он знал, что именно так и будет. Поэтому не стал тратить времени понапрасну. Стремительно подошел к столу, сразу вогнал нож в горло сидящего к нему спиной неандера и одним рывком выдернул у него из ножен меч. Хороший такой меч, удобно в руке лежит. По тяжести — с самый раз…

Одним ударом этого меча он отправил на пол сразу двоих, визжать и искать кровью. Секунду спустя один разбойник — кажется, это был Бобер — вскочил на ноги и тут же лишился головы, но почему-то так и остался стоять, придерживаясь за стену.

Удар влево, удар вправо, укол вперед. Шмель, с перемазанной жиром мордой, уже опомнился. Запрыгнул на стол и швырнул в него огромную деревянную кружку. Он легко отбил ее мечом в сторону, схватился за край стола и рванул его вверх. Зазвенела и загрохотала посуда, падая на пол. Шмель с диким воплем завалился на спину, а через секунду у него в брюхе уже торчал клинок. Оскалившись, Шмель вцепился в него руками, с изрезанных ладоней потекла кровь. Тогда он немного провернул меч вокруг своей оси, расширяя рану.

— Тише ты…

Шмель сразу обмяк.

Остался последний. Этот — из приезжих работорговцев, хлипкий такой на вид человечек. Бородка козлиная, усики тоненькие, а глазки испуганные-испуганные. Ручки свои худенькие сразу вверх задрал и заголосил:

— Я ни при чем! Я ни при чем! Не убивай меня, я просто хозяин фургонов, меня наняли, чтобы доставить груз! Не убивай…

Он едва ли не плакал, настолько ему не хотелось умирать. Тогда он опустил меч и подошел к Бобру, который так и стоял без головы, придерживаясь за стену. Толкнул кулаком в плечо, и Бобер сразу же рухнул. Из шеи его, пульсируя, все еще выплескивалась кровь.

Он неспешно прошелся по комнате, то и дело бросая хмурые взгляды на хлипкого хозяина фургонов. Тот уже откровенно трясся, зубы его клацали. Некоторые тела на полу едва заметно копошились, в агонии должно быть. Но добивать их не имело никакого смыслы, они все равно уже были мертвы…

— Какой здесь поблизости крупный город? — спросил он, старательно вытирая меч о чей-то труп.

— Поблизости?.. — Клац-клац-клац — слышно, как стучат зубы хозяина фургонов. — Поблизости нет крупных городов. Но за пару дней можно добраться до Уис-Порта…

— Это на севере?

— Да…

— Это хорошо, это мне подходит… Ты знаешь, как туда проехать?

Хлипкий сразу закивал.

— Знаю! Но двигаться придется вдоль опушки, чтобы не встретиться с арахнусами…

— Имя!

Хлипкого затрясло пуще прежнего, лицо его сморщилось так, словно он собирался разрыдаться.

— Чье, мастер⁈

— Твое, идиот!

— Гнут Лимос, мастер! Гнут Лимос!

— Слушай меня, Гнут Лимос… Сейчас я тебя убивать не стану. Взамен ты доставишь меня до города, и если все пройдет гладко, то не убью и в Уис-Порте… И может быть даже заплачу тебе золотом.

— Спасибо, мастер! Вы очень хороший человек!

— Кому как, Гнут Лимос, кому как… А сейчас собери все оружие, деньги и жратву, которые найдешь в этой комнате. И тащи все это в один из фургонов. Мы скоро уезжаем…

Сказав это, он ногой распахнул дверь и вышел на крыльцо. Грил сидел на том же самом месте под окном и смотрел на него вытаращенными глазами.

— Ну? Чего уставился? Иди лучше в дом, помоги козлобородому собраться.

— Ты очень меня удивил, человек, — сказал грил, качая головой. — Кто ты такой, вообще? Я все видел в окно… как ты их всех там… покрошил…

— Я там работал, грил. Просто работал.

Спустившись с крыльца, он сразу направился к фургонам. Это были добротные повозки, полностью деревянные, на ребрах усиленные железными полосами. Окна имели ставни, которые можно было закрыть изнутри, и забраны решетками. Фургоны имели по две двери, одна из них находилась сбоку и была оборудована выдвижной подножкой на две ступени, а вторая вела прямиком на козлы, на которых вполне могли расположиться одновременно трое сапиенсов солидных габаритов. На крышах со стороны козел были установлены небольшие аркбаллисты.

Он распахнул двери первого фургона. Там было пусто, вдоль стен стояли прибитые к полу лавки на десяток мест. Тогда он подошел ко второму фургону. Внутри что-то глухо стукнул и сразу стихло. Он на мгновение замер, затем отодвинул железную щеколду и рывком открыл дверь, выставив перед собой меч. Впрочем, сразу его опустил.

Этот фургон был точно таким же, как и первый, но на лавке прямо напротив двери здесь сидела человеческая девочка лет десяти-одиннадцати. Одета она была в длинное, почти до пят, серое платье; приглядевшись, впрочем, он понял, что никакое это не платье, а просто длинная мужская рубаха, которую ей просто подвязали на поясе куском веревки. Грязные волосы торчали в разные стороны, обветренные искусанные губы были испуганно поджаты, но сверкающие в темноте фургона глаза смотрели пронзительно и даже с ненавистью.

— Ты кто, детеныш?

Молчание. Похоже девочка просто не поняла, что обращаются именно к ней. Тогда он повторил свой вопрос.

— Сита… — слегка хрипло ответила девочка.

— Что ты тут делаешь, Сита?

Девочка немного помолчала. Потом пожала плечами.

— Не знаю… Нас всех забрали, а потом куда-то повезли…

— Всех?

— Ну да… Меня, маменьку, папеньку…

— И где же твои маменька с папенькой?

За спиной раздался грохот — Гнут Лимос бросил на землю охапку оружия, которое принес из дома.

— А маменьку с папенькой сожрал аллозавр, — сообщил он. — Пару дней назад, на водопое. Я успел вогнать в него снаряд из аркбаллисты, но было уже поздно — он разломал мой третий фургон, мгновенно разорвал двоих, а третьего схватил за голову и утащил с собой… Жутковато было. Я даже в штаны наложил. Не вру. До сих пор воняет…

— Это все были рабы? — спросил он хмуро.

— Два раба и один извозчик. Аллозавру не важен твой статус… Мастер, я тут собрал все деньги, какие нашел… — Гнут Лимос протянул ему увесистый мешок. — Здесь тысяч на пять тэйлов, не меньше…

Слушая эти слова, он поигрывал мечом, то и дело исподлобья поглядывая на хозяина фургонов. Потом сплюнул.

— Грузи все в этот фургон и запрягай лошадей. Мы уезжаем…

Глава 26

Декурия Фэла вернулась под вечер, вместе со своим декурионом и пастухом ящеров во главе. Весь вид Кэндера Фогга говорил о том, что он чувствует себя героем. Всадники тянули за собой на веревках пятерых буфозавров, которые время от времени упирались и повизгивали, но тем не менее продолжали идти за своими пленителями.

Фогг лично конвоировал одного буфозавра и улыбался при этом столь широко, что рот его казался некой бездной, из которой извергается волна света и радости.

— Ничего сложного в этом нет, — говорил он декуриону Фэлу во весь голос, так, чтобы это могли слышать и остальные. — Требуется лишь опыт и отвага. А уж этого добра у нас вами — хоть ковшом черпай!

В этом месте он захохотал, да так оглушительно, что буфозавр, которого он за собой тащил, вновь принялся упираться и пытаться сорвать с шеи петлю. Пастуху вторили и другие солдаты. Настроение у всех было превосходным — они свято верили, что пойманные ящеры помогут им в изматывающей борьбе с арахнусами, и отныне ход этой борьбы переломится в их сторону.

К их возвращению за стенами форта, недалеко от ворот, уже был сооружен загон. Высотой выше роста самого рослого из солдат, доски толстые, крепкие — проломить такие жабо-ящерам не под силу.

— Они весьма неприхотливые, эти буфозавры, — объяснял пастух кентуриону Грооту, когда они уже въехали в форт. — Навес от дождя им не нужен, они любят мокнуть под дождичком. В неволе размножаются легко. Честно говоря, им вообще все равно где размножаться. Бесстыжие твари… Пройдет пару месяцев, и у вас вместо пяти будет уже с десяток жабоящеров, и их детеныши уже будут привязаны к вам, как к родной матери…