Молот Солнца: Ветка Нируби (СИ) - Смит Дейлор - Страница 54

«Ладно, зато я не буду оуки-млаха… — успокаивала себя Лауна Альва. — Теперь меня будут называть „рэя Чанкета“ и делать передо мной реверансы…»

Но почему-то ей не очень хотелось, чтобы перед ней делали реверансы. Как-то не привыкла она к такому…

А перед самым отъездом из родной Гванталы Лауна Альва зашла в лавку мастера Бруна.

— Добрый вечер, дядя Брун, — поздоровалась она.

— Добрый вечер, Лальва, — поприветствовал ее лавочник забытым детским именем. — Я слышал скоро ты станешь сеньорой? И уедешь от нас в страну озер?

— Есть такое дело… — ответила Лауна Альва, осматривая полки. — Скажите, дядя Брун, у вас еще осталось седло барашка?

— К сожалению, все распродал… Но есть замечательная сыровяленая свиная нога! Если возьмешь с собой в дорогу, она не испортится до самой страны озер. Можно хоть целый месяц блуждать по горам и равнинам, а ей все равно. А вкус такой, словно ты взлетела на гору блаженства и никак не можешь оттуда спуститься! Отрубить тебе кусок?

— Отрубите, дядя Брун, — сказала Лауна Альва…

Глава 25

Кэндер Фогг покинул форт Ли-Сони сразу после того, как они покончили наконец с трапезой. Кентурион Гроот выделил ему в помощь целую декурию с декурионом Фэлом во главе, и вскоре все они верхом, громыхая оружием, выехали за стены форта.

— Сам Единый Разум послал нам этого дохляка! — сказал Гроот, взглядом провожая удаляющуюся конницу. — Если он добудет нам хотя бы парочку жабо-ящеров, я поставлю ему памятник прямо у ворот форта! Прикажу выточить его из цельного дуба!

— Можете просто посадить дуб, — посоветовала Ру. — Эффект будет тот же самый и будет очень похоже.

Лата раскатисто рассмеялась. Это был вообще первый звук, который она издала с того момента, как стая арахнусов убежала из-под стен форта. Сказать, что все это время она пребывала состоянии легкого шока, означало не сказать ровным счетом ничего. У нее было выражение лица человека, никогда прежде не встречавшегося с динозаврами, но в какой-то момент оказавшегося в самом центре жестокой битвы с ними.

И только когда Кэндер Фогг, с точно таким же выражением лица, отправился на поиски буфозавров в сопровождении декурии Фэла, она наконец расслабилась. И даже начала смеяться.

Теперь, когда она избавилась от своего драного перепачканного платья, навсегда утратившего свой первоначальный цвет и вид, и надела военную форму, которую ей любезно выдал кентурион Гроот, что-то в ней сразу же изменилось. Не смотря на всю строгость и грубость военной формы — а может быть как раз в контрасте с ней — лицо девушки, стало как-то мягче, милее, приобрело почти детское выражение.

Она старалась ни на шаг не отходить от Краса. То и дело норовила взять его за руку, и в какой-то момент ему пришлось отвести ее в сторону, прижать спиной к стене и покачать пальцем у самого ее носа.

— Сударыня, я хотел бы сразу все прояснить, пока не случилось чего-нибудь нехорошего… — сказал он нарочито строго. — Спорить не буду, вы очень похожи на человека, который когда-то был мне очень дорог…

— Когда-то? — тут же спросила Лата.

И сделала это настолько робко, что Крас сразу перестал качать у ее лица пальцем и опустил руку.

— Очень давно, — он кивнул. — Но с той поры прошло много лет… Мертвые должны оставаться мертвыми, сударыня…

— Как хозяин Йон? — тут же спросила Лата. Уже не столь робко.

Крас вздохнул.

— А ты упрямая, — сказал он.

— А ты осел! — быстро ответила Лата. — Настолько осел, что даже до сих пор не можешь определиться, как меня называть — на «ты» или на «вы»… Зачем ты все так усложняешь? Все же очень просто: я твоя Лата, ты мой Крас…

— Да я не твой Крас! — почти закричал метентар. Но моментально взял себя в руки. — Я не твой Крас… Твой Крас остался в другом мире, ты можешь это понять? Я не знаю, что произошло с пространством на месте Гатлы — какие такие вселенские катаклизмы — но твой город каким-то образом провалился в наш мир. В твоем мире по какой-то причине почти нет ящеров, которыми кишит наш мир, и поэтому тебя здесь все так пугает, и ты ищешь защиты у всего, что попадется тебе под руку…

Он отступил на шаг, вздохнул и опустил плечи.

— Я не твой Крас, Лата… Твой остался где-то там, далеко, но я уверен, что он ищет тебя… Я не знаю, на что он готов пойти ради этого, но если ты ему дорога хотя бы на треть от того, как мне была дорога та, другая Лата, то он обязательно тебя найдет…

Лата смотрела на него неподвижно, переваривая услышанное, словно маску надела.

— А теперь подумай… — метентар мягко положил ладонь ей на плечо. — Что будет, если он все-таки найдет тебя, а ты уже выберешь меня?

Молчание длилось почти минуту. Потом маска сломалась, на лице обозначилась слабая улыбка.

— Тогда у меня будет два Краса? — спросила Лата.

Крас коротко рассмеялся и облегченно похлопал девушку по щеке. Если к человеку возвращается чувство юмора, значит он почти полностью пришел в себя.

— Я рад, что мы наконец-то все выяснили, — сказал метентар. — Когда прибудем в Уис-Порт, мы еще обсудим эту тему, а пока подумай, как тебе найти своего Краса… Впрочем, ты можешь просто ждать, пока он сам тебя найдет.

— Я не смогу просто ждать… — Лата отвернулась.

— Ты сможешь делать все, что пожелаешь, и никто не посмеет тебе указывать… Мы договорились?

Подумав мгновение, Лата кивнула.

— Мы договорились…

В то же мгновение Крас заметил, что ее лицо — подбородок и часть щеки — словно подсвечивается откуда-то снизу и недоуменно опустил голову. Кинжал у него на поясе, — а точнее, камень в его рукояти — ярко светился. И если в прошлый раз, в Сталси, этот свет был желто-розовым, достаточно мягким, то теперь он был скорее белым, почти слепящим.

— Что это? — спросил Лата шепотом, тоже глядя на кинжал. — Он волшебный?

— Кинжал обычный, но камень в нем магический, — пояснил Крас. — Это кусок метеорита, который я когда-то нашел на границе Ойкумены Снежных земель.

— Почему он светится?

— Я не знаю…

Он и в самом деле не знал. Ранее он ничего подобного за камнем не замечал, и только в тот вечер в Сталси впервые понял, что этот крошечный осколок метеорита, который он изучил уже вдоль и поперек, еще способен преподносить сюрпризы. После Сталси он замечал свечение еще пару раз. Не такое внятное, мигающее, но оно все же было. Возможно, это случалось гораздо чаще, но при дневном свете, да еще спрятанный под плащом, камень вряд ли мог привлечь к себе внимание.

Но сейчас он светился особенно ярко. Иногда затухал, словно выключался, потом снова вспыхивал. Затухал-вспыхивал, затухал-вспыхивал…

— Это не опасно? — спросила Лата.

— Не знаю… Вряд ли… Декан Орди-Карли исследовал его вдоль и поперек, но не нашел никаких признаков радиоактивности выше фоновой.

— Признаков чего? — не поняла Лата.

— Радиоактивности… Не важно… В общем, вряд ли это опасно. Думаю, это какой-то новый, пока не исследованный феномен.

— Феномен… — повторила Лата. — Ты такой умный, Крас Муун!

— Я доктор магии камня, почетный декан факультета недр и минералов, — с усмешкой ответил метентар. — Я обязан знать много умных слов.

— Это так здорово! — казалось, Лата была в полном восторге. — Можешь сказать что-нибудь еще⁈

— Запросто… «Тиуло мону си промо, колма си поуло нут»!

Глаза у Латы светились, как светился еще совсем недавно камень в рукояти кинжала.

— И что это значит⁈ — так и взвизгнула она.

— Это язык горных кэтров. Приблизительно можно перевести на шэндийский, как-то так: «В темной комнате даже белая кошка кажется серой»…

— Почему?

— Что — почему?

— Почему — серой?

— Потому что темно! И ничего не видно!

— Но в темной комнате вообще ничего не видно, и ты даже не можешь знать кошка ли там или кто-то еще… Это легко может оказаться собака или даже арахнус какой-нибудь!

Крас с усмешкой щелкнул ее по носу.

— Ты тоже очень умная девушка, Лата Дисан! А сейчас проваливай в свою комнату и постарайся хорошенько отдохнуть. Потому что завтра с раннего утра нам снова предстоит дорога…