Молот Солнца: Ветка Нируби (СИ) - Смит Дейлор - Страница 42

И тогда Крас объявил:

— Привал! Пастух, разводи костер и доставай что там у нас есть из еды…

Глава 20

Соскочив с лошади, Крас осторожно подхватил Лату за талию и легко поставил ее на ноги. Вдруг прижавшись к нему всем телом, она смотрела на него широко распахнутыми глазами. Отведя взгляд, метентар осторожно отстранил ее от себя.

— Крас… — позвала его девушка. — Почему ты не смотришь на меня? Ведь это же я, твоя Лата. Ты что — совсем не помнишь меня?

Крас глубоко вздохнул.

— Сударыня, — сказал он проникновенно. — Конечно, я вас помню… Точнее, помню то, что никогда прежде вас не встречал. Несомненно, вы очень похожи на одну женщину, которую я знал когда-то давно, но вам тогда было слишком мало лет…

— На какую женщину? — тут же спросила Лата. — Как ее звали?

— Это не важно… Ее звали Лата — так же, как вас…

— И чем я на нее похожа?

— Я не знаю… Глаза, волосы… Я не знаю! Да и какая разница⁈

— Выходит, ее звали так же, как меня. У нее были такие же глаза, такие же волосы…

— Выходит так. Но вы — это не она!

— Конечно! Потому что я — это я, Крас! А ты — это ты!

Она схватила его за плечи и попробовала встряхнуть, но вместо этого сама колыхнулась всем телом.

— Единый разум… — проговорил Крас. — Ну хорошо, посмотрите на меня внимательно, сударыня… Вы говорили, что ваш жених был всего на несколько лет старше вас. Значит, ему было не больше двадцати пяти. Скажите, я похож двадцатипятилетнего юнца?

Лата долго всматривалась в его лицо. Провела пальцами ему по щекам, по шее.

— Нам слишком много пришлось перенести, Крас, после того, как мир раскололся, — сказала она наконец. — Я теперь тоже не похожа на ту девчонку, какой была раньше. Но я все так же люблю тебя! А ты… Почему ты разлюбил меня, Крас? Тебе кто-то велел забыть меня? Это из-за того, что они меня признали ведьмой?

— Вот же черви земные!.. — не сдержался метентар. — Сударыня, вы поймите: ваш Крас остался в другом мире. Там, где течет чистая речка Вета, где о ящерах знают лишь понаслышке, а девушек сажают на кол по обвинению в колдовстве… Но даже если он, так же как и вы, попал в наш мир, то он остался собой, а я — собой. Может быть я и похож на вашего жениха, но я — не он. Это все, что я могу вам сказать.

С этими словами он снял с пояса ремень с ножнами и кинул его у костра, который уже начинал весело потрескивать сучьями, наломанными пастухом с дерева неподалеку. Присел прямо на траву, глядя как пляшут языки пламени. К нему тут же подсел Кэндер Фогг.

— А я бы согласился… — кивая головой сообщил он. — Какая разница как она меня будет называть — Крас или Кэндер? Главное, что я ей нравлюсь! — Тут он печально сдвинул брови. — Я еще никогда не нравился девушкам. Ни разу… А так хочется…

Он вздохнул.

— Да, грустно, что тебе ничего не светит ни с одной девушкой в мире… — согласилась с ним Ру, усевшись напротив. — Нет, не так — ни с одной девушкой во всех мирах! — поправилась она и принялась потрошить сумки.

Очень скоро на траве был расстелена скатерть, которую запасливый Кэндер Фогг умыкнул с постоялого двора вместе с ужином, а на нее выставлены все яства, поданные хозяином Йоном накануне вечером. Ровно как и то, что прихватили с собой из Сталси. Открыли пару бутылок джипса и начался самый настоящий пир.

Кэндер Фогг первое время пытался рассказывать какой-то древний рецепт приготовления шеи орнитохейруса под острым соусом «снау-лисс пипр», но быстро замолчал, громко чавкая и булькая джипсом. Доев и допив все, что у него было, пастух громко рыгнул, рухнул в траву и сразу уснул. Лата смотрел на него искоса, сдвинув брови и брезгливо наморщившись.

— Он не умер? — спросила она некоторое время спустя.

Обгрызая аппетитную косточку, Крас помотал головой.

— К сожалению, нет.

— А пахнет так, как будто умер… Кто он?

— Сложно сказать… — метентар неопределенно дернул плечами. — Уверяет, что мой оруженосец.

— Вот как? А на самом деле?

— А на самом деле оруженосца у меня нет.

— Ясно…

Насытившись, они легли спать, уговорившись дежурить по очереди не больше часа. Первым бодрствовать вызвался Крас, остальные же сразу заснули. Кроме Латы. Она осталась сидеть рядом с Красом, обняв себя за колени. С рассветом посвежело, и Крас укутал Лату в свой плащ, а сам, подкинув в костер веток, неспешно прошелся вокруг лагеря. Лата шла за ним, сонно спотыкаясь.

Было спокойно и тихо, только костер едва слышно потрескивал. Немного в стороне, шагах в двадцати от костра, в траве что-то темнело — объемное, бесформенное и неподвижное. На всякий случай обнажив свой кинжал, Крас двинулся на разведку, а, подойдя, замер в недоумении.

Перед ним лежала туша явно какого-то животного, но какого именно — определить было сложно. Сказать точно можно было только одно: оно было мертво. Причем, погибло оно не так давно, иначе его уже давно растащили по кусочкам местные твари.

Это не был ящер, и уж точно не млекопитающее — скорее оно напоминало огромного паука. У него было восемь лап, покрытых чешуей, из-под которых прорастала короткая черная шерсть. Тело его было округлой формы, лишь слегка приплюснуто сверху, а голова к нему крепилась на тоненькой узловатой шее. Так же как и лапы, оно было покрыто чешуей, но шерсть, которая из-под нее росла, была более густой. А вот вместо челюстей на щетинистой морде торчали громоздкие иззубренные жвалы, способные запросто перекусить лошадиную ногу. Именно увидев эти жвалы, Крас понял, что знает эту тварь.

Она лежала, завалившись на бок, но даже в этом положении достигала Красу почти до пояса. Лоснящееся брюхо ее было вспорото и раскрыто настежь, в траву из него капала грязно-желтая густая жидкость, образовав прямо под тушей приличных размеров отвратительную лужу.

— Что это⁈ — услышал Крас у себя за спиной и обернулся.

Рядом стояла Лата, укутанная в его плащ, и смотрела на тварь глазами, полными ужаса. Крас пихнул тушу ногой, и одна из мохнатых лап тут же приподнялась, резко согнувшись в суставах. Венчал лапу огромный острый коготь, размером лишь немногим меньше, чем кинжал Краса. Лата с коротким вскриком отшатнулась.

— А это плохие новости, сударыня, — отозвался метентар. — На землях Прибрежной Ойкумены эти твари встречаются крайне редко, в основном они обитают на нескольких крупных островах Северного Архипелага. Там их называют «арудо-муто», но на шэндийском их называют «арахнусы».

— Арудо-муто… — тихо повторила Лата, поежившись. — Арахнусы… Они опасны?

— «Арудо-муто» на языке Северного Архипелага означает «смертельный шепот». Вряд ли доброго и ласкового зверька станут так называть… Обычно они передвигаются большими стаями, уничтожая все на своем пути. Для них нет других понятий, кроме пищи. У них нет страха, нет сомнений и сожалений — нет ничего, кроме постоянного голода. Если они не могут сожрать добычу сразу, то обволакивают ее своей густой слюной и оставляют впрок, чтобы позже вернуться и дожрать. В процессе поедания своей добычи они издают негромкие звуки, похожие на невнятный шепот, за который и получили свое название на северных островах…

Не отводя глаз от дохлого арахнуса, Лата взяла Краса за руку и поглубже укуталась в плащ.

— У нас никогда не было таких чудовищ, — сказала она.

— Значит, вам очень повезло.

— Но я уверена, что даже они не стали бы сажать на кол невинного человека…

Крас посмотрел на свою руку, которую Лата все еще крепко сжимала, а затем медленно обвел взглядом горизонт.

— Арахнусы никогда не передвигаются поодиночке, — сообщил он. — Думаю, этот экземпляр отбился от стаи, и его сожрал какой-то ящер. Нужно выяснить, куда направились остальные, чтобы не повстречаться с ними. Магии моего камня не хватит, чтобы отбиться от всей стаи…

Лата выпустила его руку и выпрямилась.

— Ты владеешь магией? — спросила она удивленно. — Ты… колдун?

— Владеть магией и быть колдуном — не одно и то же. Вся магия нашего мира заключена в метеоритах, упавших на Землю много миллионов лет назад. Никакой другой магии у нас не существуют, чтобы там не утверждали всякие шарлатаны… И вся моя магия заключена вот в этом камне…