Молот Солнца: Ветка Нируби (СИ) - Смит Дейлор - Страница 35

Для гостей нашлись две комнаты — одна для господина с оруженосцем, и отдельная комнаты для дамы. Располагались они под самой крышей, которая опускалась так низко, что даже наполовину заслоняла и без того не очень большие окна.

— Уважаемый, — обратился Крас к хозяину, расплачиваясь с ним за жилье, — я вас не затрудню, если попрошу принести ужин нам прямо в комнаты?

— Никаких проблем, — помотал головой хозяин.

Он уже хотел выйти, но Крас его остановил.

— Послушайте, Йон… На улице около мэрии я видел клетку, в которой сидит некая девушка… Вам известно кто она, и в чем ее обвиняют?

— Разумеется. Это местная ведьма, ее недавно судили и вынесли приговор. Завтра она будет казнена.

— Я слышал об этом. Но разве за незаконную магию казнят? Максимальное наказание за это преступление — принудительные работы. Это территория Прибрежной Ойкумены, и здесь действуют законы, которые принимает Совет Ректоров. Разве не так?

— Я не очень понимаю, о чем говорит господин… — хозяин Йон развел руками. — Но я знаю, что по нашим законам, если незаконная магия привела к тяжким последствиям, то за это полагается смерть.

— К тяжким последствиям? И что же такого наколдовала эта девушка? О каких последствиях вы говорите?

Хозяин Йон вздохнул.

— Вы не из Гатлы, вам сложно будет понять… Я попытаюсь объяснить. Знаете, почему наша деревня раньше называлась Гатла-на-Вете?

— У меня есть версия, но я бы хотел услышать вашу.

— Еще пару месяцев назад наше поселение располагалось у реки Веты, прозрачной и быстрой, не то что этот вонючий поток, который протекает с той стороны холма… Весна выдалась сухой, дождей не было, рожь страдала от засухи. Однажды крестьяне заметили, как девушка, о которой вы говорите, произносила некие заклинания на краю хлебного поля. В руках она держала голубой камень, подняв его над головой… А потом по камню пробежали искры. И небо сразу будто разверзлось, его синева раскололась на две половины, а из трещины между ними вытекла серая туча, и ударила молния, да так, что земля задрожала. Сразу пошел дождь. И шел он, не прекращаясь, целую неделю — настоящий ливень, который мог сбить с ног случайного путника. А когда дождь закончился, стало ясно, что с деревней что-то случилось.

— Что необычного может случиться с целой деревней? — с усмешкой спросил Крас. — Надеюсь, ее не смыло дождем?

— Деревню — нет, — ответил хозяин Йон. — Но вся местность вокруг исчезла!

— Местность? Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сейчас сказал! Деревня по-прежнему стояла на склоне холма, и сам холм был на прежнем месте, но все остальное изменилось. Реки больше не было, исчез и ближний лес, и от наших ржаных полей остался только небольшой клочок, словно их отрубили гигантским топором! С одной стороны — рожь, а с другой — сухая равнина, по которой бродят жуткие чудовища…

— Постойте! Вы имеете в виду ящеров?

— Мы называем их «зверозубы», и раньше в наших краях они редко появлялись. А среди тех, что порой захаживали, не было таких крупных и беспощадных…

— Вам просто очень долго везло!

— Не знаю, — хозяин Йон покачал головой. — Возможно и так. Но дело даже не в «зверозубах», и не в реке, которую мы потеряли, а вместо нее получили мелкий тухлый поток… Много жителей нашей деревни погибло во время той грозы. Мы не знаем почему, но почти половина деревни умерло в страшных конвульсиях, словно их что-то разрывало изнутри. И все это было делом рук этой ведьмы. Ее схватили и предъявили обвинение. Суд был долгим и тщательным, но в конце концов ей вынесли приговор. Завтра ее посадят на кол…

— На кол⁈ — воскликнул Крас. — Вы тут все с ума посходили, что ли⁈

— Закон есть закон, — ответил хозяин Йон, пожимая плечами.

— Закон своей деревни вы ставите выше закона Ойкумены⁈

— Господин, я темный человек, и не всегда понимаю, о чем вы говорите. Ведьму к смерти приговорил не я, это сделал суд. А казнить ее будет палач, и случится это завтра, когда солнце повиснет над вершиной холма…

— Да-да… — торопливо сказал Крас. — Извините меня, Йон, я погорячился. Вам известно имя этой ведьмы?

— Теперь оно известно всем. Ее зовут Лата, родовое имя ее — Дисан, но никакого рода у нее уже нет. Она осталась последней, а завтра ее род умрет окончательно вместе с ней.

Некоторое время Крас исподлобья смотрел на хозяина Йона. Тот выдержал этот тяжелый взгляд, лишь одни раз поправил повязку на своем левом глазу.

— Лата… — повторил Крас, наконец. — Скажите мне, милейший Йон — в вашей деревне возможно купить доброго скакуна?

По виду хозяина стало ясно, что он очень рад смене темы разговора. Видимо, обсуждение смерти людей и предстоящей казни он считал не лучшим времяпрепровождением.

— С лошадьми в Гатле нет никаких проблем, господин! — воскликнул он обрадованно. — В моей конюшне стоит отличный жеребец, и для него найдется подходящая сбруя!

— Я куплю его у вас. Вы принимаете эрки Северного Архипелага?

— Я принимаю все, что сделано из серебра или золота!

— В Крос-Боде снаряженную лошадь можно купить за сотню эрков… — Крас достал кошель и развязал на нем завязки. — Я дам вам сто двадцать, чтобы завтра на рассвете она была готова.

Он отсчитал двенадцать крупных монет и вложил их хозяину Йону в огромную ладонь. Довольный, тот сунул деньги в карман фартука.

— Всё будет сделано, господин! — он слегка поклонился. — Скоро вам принесут ужин, посуду потом можете просто выставить за дверь, ее уберут.

Он уже совсем было вышел из комнаты, но за порогом остановился.

— И еще одно, господин, — сказал он, обернувшись. — Двери на ночь лучше запирать. Я стараюсь не впускать ночью посторонних, но всякое бывает. К тому же ночи сейчас лунные, а в такую пору иному дурные мысли в голову заходят. Поглядим, как пройдет эта ночь…

Сказав столь малопонятные слова, хозяин Йон прикрыл за собой дверь. Крас еще немного постоял посреди комнаты, размышляя, потом подошел к двери и выглянул наружу. Сразу наткнулся на Ру, которая только что вышла из своей комнаты по соседству. Взяв девушку за руку, Крас затащил ее в свою комнату.

— Где пастух? — спросил он.

Ру вырвала у него свою руку и с недовольным видом потерла запястье.

— В последний раз я видела его снаружи, он проверял лошадей. Для чего он тебе?

— Хозяин Йон говорил мне странные вещи, сути которых я до конца не понял. Но может сложиться так, что нам придется бежать отсюда в любой момент.

— Бежать⁈ — удивленно воскликнула Ру. — Ночью⁈

— Возможно, что именно ночью.

— Но почему⁈ Да и ворота по ночам закрыты!

— Придется решать эту проблему. Держи оружие наготове и спать ложись одетой. Случится что-нибудь этой ночью или нет — в любом случае утром мы отсюда убираемся. И делать это придется очень быстро!

Ру кивнула.

— Я поняла тебя…

— А сейчас можешь идти отдыхать. Хозяин Йон обещал скоро подать ужин…

Кэндер Фогг потрепал своего скакуна по шее, и тот, фыркая, затряс головой. По сторонам полетели брызги. Пастух поторопился отойти в сторону, закрывая лицо руками.

— Ладно, ладно… — проворчал он. — Ишь-ты, разбаловался!

Он еще раз осмотрел конюшню и вышел во двор. Уже порядком стемнело, почти полная луна уже была хорошо видна сквозь рваные раны в серых облаках.

Кэндер Фогг отошел к боковой стене постоялого двора, где у кустов вишни стояла невысокая скамейка, сел на нее и вытянул ноги вперед, в самые кусты. Достал из кармана трубку, которую приобрел на рынке в Сталси, и принялся набивать ее табаком из плоской медной табакерки.

Делал он это неумело — чувствовалось, что трубку он держал в руках впервые и просто купил ее для солидности. Или как дань моде.

Набив трубку, он достал из кармана огниво, трут, и уже совсем было хотел разжечь огонь, но вдруг услышал, как совсем рядом, за углом, хлопнула дверь постоялого двора.

— Уже смеркается, — послышался голос хозяина Йона. — Пора закрывать ставни. Луна почти полная, ночь сегодня может выдаться тяжелой…