Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Котова Ирина Владимировна - Страница 8

Поэтому она выторговала себе обучение в магической академии, выдвинув то соображение, что древность рода не заменит полное отсутствие приданого (особняк не в счет) и титула, а потому следует компенсировать эти недостатки.

– Ведь у меня есть магический дар, – говорила она очень рассудительно. – Необходимо развить его, получить образование. Тогда любая семья захочет принять к себе магэссу. Ты же не хотела бы, чтобы я жила как бесправная приживалка? А будучи магистром, я любого заставлю уважать себя и нашу семью!

После некоторых пререканий леди Аврора Риваль признала разумность этих соображений и Тиана пошла учиться. Благословенное время! Она на целых пять лет была избавлена от посягательств на сватанье. Однако, как только обучение было закончено, бабушка удвоила напор и количество визитов в семьи с неженатыми молодыми людьми.

– Бабушка, – парировала леди Тиана. – Ты же помнишь, что при переводе на четвёртый курс у нас было совсем плохо с деньгами? За успехи в учёбе мне назначили королевскую стипендию, очень достойную. Но теперь я обязана отработать не менее трёх лет, иначе придётся возвращать деньги в казну. Мы же не будем просить об этом новых родственников? Это дурной тон.

Даже ради замужества внучки леди Аврора не могла поступиться принципами. Тиана отработала три года в королевской лечебнице. Но и эта отсрочка истекла. Тут ей, по счастью, предложили место старшего преподавателя кафедры целительства и место в госпитале при академии. Бабушка в это время гостила у старинной приятельницы на морском побережье, в чудном местечке под названием Сибай, и пропустила это эпическое событие. По приезде было много негодования и упреков, леди Риваль дала слово, что это последняя уловка и больше она не пойдёт ни на какие уступки. С тех пор магистр отдавала светский долг, когда не могла этого избежать, и тщательно собирала любую информацию о потенциальных женихах, желательно негативную.

Причина столь неприязненного отношения к институту брака была проста – у неё действительно был небольшой выбор: мало кто из достойных женихов остановится на ней. Из-за бедности семьи Риваль, бывшей опалы, слухов о проклятье – ведь когда-то многочисленный род почти угас. К тому же Тиана искренне считала себя малосимпатичной особой – слишком высокая, слишком худая и слишком занудная.

Она любила магию, травоведение и целительство, хоть дар и был очень слабеньким, и большинство сложных заклинаний она кастовать была не способна, но даже эти зачатки помогали ей с точностью ставить самый сложный диагноз, распознавать признаки скрытого недуга и лечить. А еще Пряха наделила Тиану любовью к растениям, поэтому она лично уговорила еще прошлого ректора восстановить старую оранжерею и разбить аптекарский огород, высадила в первой экзотические растения, а во втором – целебные травы, получила диплом фармацевта и жизни не могла представить без своей зелени. Бабушка бы в обморок упала, глядя, как Тиана в испачканном землей переднике высаживает какую-нибудь сонную фиалку, – леди дозволялось заниматься только декоративными растениями, на худой конец, выращивать кабачки и тыквы.

К тому же в Тиане открылся талант к преподаванию. Она с легкостью могла объяснить сложную тему, была строгой и могла внушить самому отъявленному балбесу, как важно быть ответственным перед пациентом за его здоровье. А если балбес не понимал – десяток тачек с навозом, привезенных из конюшен в оранжерею, быстро приводили его в чувство.

С коллегами, кроме Горни-Вудхаусов, она особо близко не сходилась. Разве что поддерживала добрые сентиментальные отношения с одним из архимагистров, учившим ее и сейчас помогающим в сложных ситуациях с зельями. Но ближе гномки и эльфа у нее никого не было. Тиана очень уважала их за увлеченность, они платили ей взаимностью.

Магистр Натаниэль обожал целительство, и неважно, что лечил он не двуногих пациентов, а четвероногих, дел и в преподавании, и в клинике у него было много, а магистр Эбигейл отлично справлялась с преподаванием амулетного дела, руководила собственной мастерской и была нежной супругой и прекрасной матерью.

Увы, в отличие от гномов и эльфов, замужние аристократки из людинок никогда не работали. Ни в каком качестве. Это считалось оскорбительным для мужей, а желание жены работать являлось причиной для развода. Дамы боролись со столь притесняющим их анахронизмом, и даже королева поддерживала поданные петиции, но общественное мнение менялось очень медленно и почти незаметно. А потому магистр Риваль была настроена сопротивляться замужеству столько, сколько это вообще возможно. Главное, продержаться до сорока, а там брачный вопрос усохнет и отпадет сам собой.

При строительстве особняка его создатель, по всей видимости, никак не мог отрешиться от масштабов герцогского замка. Наверное, поэтому потолки были высокими, даже слишком, учитывая ширину и длину комнат. Мама иногда шутила, что ее спальня напоминает ей бальную залу, поставленную на торец. К сожалению, это означало большие счета за дрова для каминов – ведь особняк, мебель и постели без отопления сырели и плесневели в холодные сезоны. Потом Тиана стала магэссой и научилась сама делать артефакты обогрева, а сэкономленные на дровах деньги удавалось пускать в небольшой ремонт.

Полетом дизайнерской мысли и упорством бабушки третий этаж был почти полностью отдан под картинную галерею. При том, что на первом этаже располагалась кухня, столовая, гостиная, подсобные помещения и комнаты для слуг, а на втором кабинет хозяина, библиотека, будуар хозяйки и спальни, а также маленькая мастерская матери Тианы, леди Веры, которая рисовала, мечтала и вышивала там. То есть лишнего места не было ни ярда.

По развешанным в галерее портретам можно было изучать историю рода. Рыцари в доспехах и томные бледные дамы, герцоги и герцогини в напудренных париках, бравые офицеры со множеством наград и девушки в платьях с кринолинами или в романтичном ампире. Менялись эпохи и мода, люди на портретах были разные, но одно оставалось неизменным – почти у каждого на груди был золотой амулет в виде листа подорожника с вделанным в него кристаллом – словно капля росы застыла посередине.

Предки свысока поглядывали на магистра, когда та шла вдоль полотен в маленькую комнату в конце коридора. Каким было ее первоначальное назначение, никто уже не помнил. К тому времени, как Тиане понадобилось помещение под небольшую лабораторию, там хранился всякий хлам. Теперь же там стоял большой стол и стеллаж с препаратами. Именно тут магистр готовила отвары и снадобья, крема и притирки, которые потом продавала (чем привела бы бабушку в ужас – леди ведет себя как торговка!), проводила опыты и скрывалась от бабушки.

С кремами собственного производства получилось случайно – она сделала такой для себя, мазать руки после работы в оранжерее, поделилась с коллегой, та попросила баночку, вторую, и вскоре у Тианы было по несколько заказов в неделю. Этих денег хватало на покупку материалов и ингредиентов, красок и полотен для мамы, редких трав для лекарства бабушке, а также на оплату таксо и покупку корзин с сырами или фруктами, которые, по легенде, дарили ей благодарные студенты.

Бабушка верила или делала вид, что верила.

Вот только сегодня у Тианы всё валилось из рук и ничего не получалось, как будто на ней было заклинание невидимых пут. А ведь нужно было приготовить порцию вытяжки из вирьего корня для бабушки – она останавливала рост опухоли и убирала кашель!

– Лишних ингредиентов у тебя нет, леди Тиана, – сказала она себе. – Так что заканчивай тратить время и материалы и иди завтракать.

Девушка вздохнула. Оттого, что ничего не получилось с драконом, не ладилось с лекарством, настроение совсем упало. Хотелось было поплакать, но она отмела эту мысль как негодную.

– Я обязательно верну амулет! – в который раз пообещала она себе. Слеза всё-таки покатилась по щеке и огромной кляксой упала на аккуратно записанный рецепт.

Бессонная ночь тоже сказывалась. Пришлось пить тоник для бодрости, принять ванну похолоднее. Однако к столу Тиана вышла как подобает – аккуратно причёсанной и одетой, с улыбкой. Леди Вера уже сидела у стола сбоку, леди Аврора – во главе. Тиана поцеловала обеих и уселась напротив бабушки. Не успела она занести нож и вилку над запеканкой, как мама обратила к ней бирюзовый безмятежный взор.