Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Котова Ирина Владимировна - Страница 6

Особняк, быт, одежда и еда, и хоть какая-то прислуга, подобающие людям их круга, требовали много денег, и потому средства, оставшиеся после продажи замка и ремонта, постепенно заканчивались, несмотря на то, что бабушка вложила часть в ценные бумаги гномских приисков и получала проценты. Но если бы не заработок Тианы в академии, им бы приходилось очень тяжело.

Так и жили они втроем – мирно и тихо. Тиана очень любила бабушку, которая вытащила их с мамой в тяжелые времена, несмотря на ее ворчание, наставления и попытки сделать Тиану настоящей леди. И то, что сейчас происходило с бабушкой, заставляло сердце обливаться кровью – и решаться на самые безумные поступки.

Глава 3, семейственная

Было тепло, в утренних майских сумерках город пах липами, шуршали метлами дворники, пробегали мимо ранние прохожие и проезжали экипажи и паромобили, которых в последние годы стало очень много. Над головой проплыл величественный дирижабль – именно на таком ректор Миль-Авентис с командой летал в долгую экспедицию на Лерден.

Пару раз оборотни-констебли поводили носами в сторону невидимой леди Риваль, но не останавливали – магов рядом с магической академией всегда было много, и мало ли какой волшебник под мороком спешит по своим делам.

Тиана иногда раздумывала о том, как хорошо, что далекая прабабка-драконесса подарила им нечувствительность к магическому воздействию, но не запретила воздействовать на пространство вокруг тела. Да, с одной стороны, это практически сводило на нет все преимущества такой защиты – ведь всегда можно заморозить или раскалить воздух вокруг человека, поместить в водяную каплю и придумать еще десятки способов навредить. С другой – хорошо, что прабабка не додумалась до этого, – иначе Тиана не смогла бы закончить академию и отдельные заклинания, такие, как невидимость, были бы ей недоступны.

По дороге домой у Тианы не выходило из головы то, что занимало её целиком последнее время, – самочувствие бабушки. Леди Аврора никогда не жаловалась на здоровье, её осанка была всё такой же царственной, а манеры – величественными, но нельзя было не заметить появившейся худобы и бледности, отсутствия аппетита. Узнали, что с бабушкой что-то не так, меньше года назад, когда она начала падать в обмороки и на глазах слабеть. Тиана, будучи целительницей, настояла на полном обследовании, и то, что она почувствовала руками и потом несколько раз перепроверяла, привело и ее, и всю семью в отчаяние. А затем Ти принялась лихорадочно лечить бабушку. И то она долго отнекивалась.

– Старость, дорогая моя, неизлечима, – говорила она наставительно, хотя ей не было еще и семидесяти пяти лет. – Пусть все идет своим путем.

Тиана подозревала и сильные боли, хоть бабушка ни за что не призналась бы. Но лекарства, которые оставляла ей Ти, она пила исправно, в том числе и обезболивающие. И диагноз, опухоль в легких, не оставлял никаких надежд на скорое излечение – даже если бы у них были деньги на проведение сложной хирургической операции, которая ничего, увы, не гарантировала. Или, еще лучше, если бы не один нюанс, – на приглашение сильного мага, которые давно научились спасать таких больных.

Если бы продали особняк, то хватило бы и на операцию, и на спокойное доживание в более скромном домике. Но бабушка встала стеной.

– Я рано или поздно все равно умру, – говорила она, – а операция, как сказал доктор Гильке, крайне рискована в моем возрасте и не гарантирует излечения. Девочки мои, я хочу уйти, зная, что у вас есть кров и что хоть крошечка наследия Ривалей сохранена.

Тиана, которая из-за скромности всегда тяжело заводила знакомых и почти не общалась с коллегами-магами, от отчаяния решилась попросить о помощи молодых магистров, Натаниэля и Эбигейл Вудхаус-Горни, чудесную гномо-эльфийскую аристократическую семью и одних из самых сильных магов королевства (сильнейшим был магистр Корнелиус, муж королевы). Нат и Эби учились на курс старше Тианы, затем несколько лет работали помощниками придворного мага, около трех лет назад поженились и после прихода Миль-Авентиса на должность ректора тоже стали преподавать в Академии.

Общения поначалу почти не было: гномка и эльф вели лекции всего день в неделю, а также устраивали выездные практики для студентов: Эбигейл в своей кузне – мастерской артефактов, Натаниэль – в лечебнице для животных. Затем у них и вовсе родились близнецы, и встречи стали еще реже.

Но и гномка, и эльф, обладавшие немалой силой, не раздумывая согласились помочь Тиане. Они еще со студенческих времен знали, что на Ти и членов ее семьи не действует магия, но решили попробовать спаренно, со всей своей немалой силой. Однако, поколдовав над согласившейся на процедуру бабушкой, смогли лишь подтвердить диагноз Тианы и опознать опухоль – но не вылечить ее.

Это было ожидаемо, но Тиана надеялась, что сразу два таких сильных мага смогут перекрыть старый дар… или проклятье. Не вышло. Но с тех пор она сдружилась с Эби и Натом, их очень полюбила бабушка и они стали бывать у Ривалей на ужинах, а также приглашать трех леди Риваль на светские рауты в дома своих родителей.

Это хоть как-то радовало бабушку, а Ти продолжала лихорадочно искать возможность ей помочь.

К сожалению, маги, амулеты, шаманы, заговоры, волшебные колодцы и даже далекие джинны, исполняющие желания, не могли помочь герцогине – именно из-за старого дара, доставшегося предку Ривалей. Когда-то давно один из герцогов Риваль в путешествии спас драконенка, сломавшего крыло и попавшего под атаку горгулий. А его мать, сначала чуть не сожравшая спасителя, привела его в свою пещеру и отблагодарила: наложила вечное заклятье, защищающее от любого магического воздействия, и подарила три сильнейших магических артефакта.

Уже потом между ними был короткий роман, приведший к появлению на свет полудраконицы, наследницы Ривалей, которую мать из-за того, что полукровки не умеют летать и оборачиваться, отдала на воспитание отцу. Ей и перешла защита от магического воздействия и три дара.

Один, змейка, дающая невидимость и вскрывающая любую магическую защиту, сейчас красовалась на запястье Тианы. Второй – шкатулка с домовыми духами, помогающими по хозяйству, – находилась у бабушки. А третий, Подорожник, висел сейчас на шее у дракона. Артефакт огромной целительной силы, способный поднять если не мертвого, то умирающего, излечить от любой болезни. Только бы придумать, как забрать его у этого тролльего Миль-Авентиса!

Тиана шла долго. Солнце поднялось, улицы заполнялись людьми – а она все шла, наслаждаясь прогулкой, несмотря на тяжелые мысли, – когда впереди показался особняк Алари.

Предместье Алари было когда-то частью герцогских владений. Оно и носило имя одного из своих бывших владельцев. Вдалеке, за городской чертой, среди полей и домиков фермеров на холме виднелся бывший замок Риваль, ныне подаренный короной ректору Миль-Авентису, да остатки крепостной стены. В городе же на окраине, среди домиков обычных горожан, которые стояли там, где какие-то сорок лет назад были герцогские сады, простиравшиеся до замка, возвышался двухэтажный, серого камня, особняк Алари, построенный три с лишним столетия назад.

После смерти отца Тианы мать, леди Вера, не пожелала больше выходить замуж и осталась жить в доме мужа, где хозяйкой была ее свекровь. Как говорила сама матушка, она не имела желания искать женихов, а потенциальные достойные кандидаты в мужья никогда не забредали к ним. Леди Вера была очень непрактична, витала в облаках, почти не замечала опального состояния и бедности и прекрасно обходилась без мужчин. У нее был тонкий вкус, она прекрасно рисовала, любила читать и играть на пианино. Ее не заботило ведение хозяйства и наличие денег.

Старшая леди, Аврора, вела дом, распоряжаясь мизерным доходом от вложений в ценные бумаги, поддерживала знакомства с семьями, которые принимали Ривалей. Старая леди воспитывала внучку истинной аристократкой и изо всех сил пыталась поддерживать образ жизни, достойный «их круга». Тиана до сих пор не понимала, почему нужно было есть кашу на воде с мейнского фарфора серебряной ложкой, а не продать эти ложки и купить масла и сахара. Однако вслух такие вещи говорить было категорически нельзя – бабушка выпрямлялась и строго объясняла: