Картограф (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 4

– Слушай, Лёх, а никому работники не нужны?

Лёха с полминуты вёл машину молча, потом уточнил:

– Работники это кто, да кто?

– Чё сразу «кто да кто?» Я вообще-то себя имел ввиду.

Он на пару секунд отвлёкся от дороги и посмотрел на меня:

– Себя? В смысле, ты хочешь, чтобы я тебе работу нашёл?

– Ну да. Я так и сказал, – сказал я.

Он снова вернулся к созерцанию дорожной обстановки и произнёс:

– У тебя же вроде есть там какая-то работа.

Я поморщился и начал рассказывать, как на самом деле обстоят дела в той фирме, на которую я тружусь в данный период своей жизни.

– Да-а-а… хреново, – согласился со мной Лёха.

Я поёрзал на сидении, стараясь устроиться подобнее, и напомнил о своём вопросе:

– Так что, люди кому-нибудь нужны? Задолбали уже эти качели. Сегодня работаем, завтра не работаем, послезавтра на полдня, а потом неделю дома сидим. Хочется уже и нормальную работу, и нормальных денег. Так что, не слышал, никому люди не нужны?

Мой товарищ сделал вид, что усиленно следит за дорогой, хотя в действительности там ничего не происходило.

– Так сразу и не вспомнишь, – нехотя проговорил он. – Может, кому-то и надо, просто я, как ты сам понимаешь, специально-то не пытался запоминать. Можно, конечно, и поспрашивать… А сам не пытался искать?

– Искать-то искал, только и меня не везде возьмут, сам знаешь, судимость, да и мне не любая работа подойдёт.

Лёха рассмеялся:

– Скажите на милость! Какой разборчивый работник пошёл! И что тебе не так? Что тебе такого предлагали, на что ты ни в какую не соглашаешься?

– Ну, как, – начал я. – Зарплату, конечно, хотелось бы хорошую, только не так, чтобы за неё по двенадцать часов впахивать. Почему-то везде, где нормальные деньги обещают, обязательно ненормированный рабочий день. И почему-то всегда длинный.

– А по мне, так за хорошую зарплату не грех и по пятнадцать часов поработать, – почему-то совершенно серьёзно произнёс Лёха.

– А жить когда? – возмутился я. – Пока домой придёшь, пока пожрать сготовишь, уже опять на работу пора. Тут уже никаких денег не надо.

Лёха аж прыснул в ответ на мою пламенную речь:

– Пока пожрать сготовишь! Жениться тебе надо, барин! Чтоб не готовить самому. Ну и, вообще. Придёшь домой, а там у тебя всё прибрано, постирано, приготовлено. Жена тебя обнимет и так ласково на ушко… – он приготовился что-то сказать, но я его перебил и, стараясь изобразить тот самый ласковый голосок, «проворковал»:

– Где деньги, Андрюша?

Лёха понимающе усмехнулся:

– Ну, не без этого. Бабы, они такие. На них никаких денег не напасёшься. Бывает, только вчера ей зарплату принёс, а у неё уже сегодня всё кончилось. И главное, не понятно, на что потратила.

– Вот видишь? – пробурчал я. – Чтобы жениться, надо сначала нормальную работу найти. Это же только так говорят, что женщины любят ушами. А на самом деле им и цветы, и всякие подарки подавай. Без конфетно-букетного периода устойчивые отношения создать невозможно.

Пару минут мы ехали молча, потом он спросил:

– Так, а ты же вроде бы жил там с какой-то Светкой. Или я что-то путаю?

– Не со Светкой, а с Ленкой. Светка – это моя двоюродная сестра. А в остальном, действительно, ничего не путаешь. Так и было. Только всё как раз в деньги и упёрлось. Не совсем прямо в деньги, но если бы у меня тогда была зарплата поприличнее, то тогда, может быть, всё бы по-другому сложилось.

– Ленка, значит. А Светка – это кузина, стало быть? – пробормотал Лёха. – Мда, дела…

Я повернулся к нему:

– Ты чего это? Ни с того, ни с сего вдруг взял и по-старорумынски заговорил?

Он уставился на меня с видом, призванным изобразить полнейшее недоумение:

– В смысле, по-старорумынски?

А я постарался состроить гримасу негодования:

– Слова какие-то дремучие: «кузи-и-ина», «стало бы-ы-ыть». Так, наверное, только эти… Поволжские румыны и говорили. Которые с калмыко-киргизскими ордами воевали. Свихнёшься скоро уже со всей своей историей.

Лёха расхохотался, глянул по курсу движения и снова уставился на меня:

– Не румыны и не поволжские. Волжские булгары!

– Ну, болгары. Какая разница? Болгары твои – это те же румыны, только с Поволжья, – отмахнулся я.

– Да не болгары, Андрюха! А бУлгары! С буквой У! Понял? И с киргизами они не воевали. Киргизы, они уже потом, после булгар были.

– Слышь ты, друвнеповожский булгарин, на дорогу давай смотри, а то сами щас станем историей, – беззлобно ругнулся я, а потом добавил: – Для «Дорожного патруля».

Есть у нас городское телевидение, а на нём вечерняя программа «Дорожный патруль». Как видно из названия, занимается она освещением дорожно-транспортных событий. Вот про неё я сейчас и говорил.

Лёха на меня не обиделся, по крайней мере, вида такого не подал. Просто повернулся лицом к дороге и принялся молча рулить, больше даже не глядя в мою сторону.

Минут пять мы ехали молча, потом мне показалось правильным продолжить диалог на историческую тематику:

– Лёх, вот мы сейчас едем пошукать, не оставили ли там спецом для нас какие-нибудь татаро-монгольские товарищи или калмыко-киргизские захватчики чего-нибудь интересного: наконечников от стрел или медальонов каких. А зачем?

Он повернулся ко мне, оглядел зачем-то с ног до головы и снова уставился на дорогу, не произнеся при этом ни единого слова.

– Нет, ну вот скажи, наконечники эти, они хоть какую-нибудь ценность из себя представляют? Нахрена они нам вообще?

Молчание было мне ответом.

Зайдём по-другому:

– Я понимаю, история и всё такое, но вот если бы там скифы какие ненароком монеток бы проезжая рассыпали, это бы куда как полезнее для нашего дела оказалось.

Короткий взгляд полный презрения.

– Нет, я, конечно, в курсе про скифов, они совсем в другой стороне жили, просто хочется найти что-то такое… старинное… ну, и ценное, само собой. Как у меня с работой дела обстоят, ты теперь знаешь. Во-о-от…

Взгляд, который бросил на меня Лёха, правильнее будет назвать насмешливым:

– Скиии-фыы… Надо же такое придумать!

– Не, ну а, чё? Одно другому не мешает. И, кстати, откуда ты знаешь, может быть, и скифы тут тоже отметились. Киргизы же были, так отчего бы и скифам не припереться? Сам же говоришь, типа соседей на бабки выставить – обычное дело.

– Андрюх, откуда я знаю? Может были, может не были, найдём, может не найдём. Ты же просил тебе металлоискатель на полчаса дать, вот и поищешь. Найдёшь – твоё, не найдёшь – значит, не судьба. За одно и узнаешь, оставили скифы специально для тебя что-нибудь полезное, или им на тебя фиолетово было.

Ещё минут пять молчания.

Тут я вспомнил про вчерашний фильм и решил обсудить его:

– Лёх, а вот если бы была машина времени, ты бы хотел на ней в прошлое махнуть?

Лёха одарил меня скептическим взглядом, кого-то обогнал и уже потом спросил:

– Чёй-то ты вдруг? Тема скифского наследства покоя не даёт?

– Да, понимаешь, киношку вчера одну смотрел, вот сейчас вспомнил, захотел спросить, как бы ты поступил на их месте?

Впереди одна фура собралась обгонять другую и закупорила левый ряд, по которому Лёха выжимал почти сто сорок. Фуры, они же быстро не ездят, поэтому нам пришлось притормаживать километров до семидесяти, пока этот крупнотоннажный скороход не объедет своего ещё более неторопливого собрата.

– Так и что там? В киношке твоей? – спросил Лёха, когда мы в задний борт едущего впереди грузовика только что не упёрлись.

– А, ну да! Там людишки случайно создали машину времени и начали её юзать.

– Случайно создали? – удивился мой товарищ. – Это как так у них вышло?

– Как-как… «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону». Я и сам не понял, да это и не важно. Короче, начали они её использовать… Ну, как использовать… Они её включали, засылали в прошлое… – я слегка поднапряг память и уточнил: – В четырнадцатый век. Засылали туда испытателей, кого-нибудь из своих, часика на три-четыре и всё.