Эвис: Повелитель Ненастья (СИ) - Горъ Василий - Страница 90

Она поежилась, но ответила:

— Да.

— Тогда не пытайся шевелиться и делай только то, что я тебе говорю.

Страх, который чувствовался в эмоциях девушки с момента пробуждения, мгновенно пропал. А ему на смену пришла спокойная уверенность в том, что все будет хорошо. И я, слегка расслабившись, неторопливо повел ее по пути освоения новых способностей. Сначала выяснил, какие неприятные ощущения она испытывает, и накормил, при этом сильно удивившись ее внутренней готовности принимать даже такую помощь. Когда девушка насытилась, помог ей вернуть «нормальное» зрение и перешел к физическим возможностям — заново учил сгибать и разгибать пальцы, совершать все более сложные движения конечностями, а затем садиться, удерживать равновесие в вертикальном положении и ходить.

Особо сложных двигательных навыков у нее не было, поэтому процесс возвращения к былому уровню занял не так уж и много времени. А когда девушка, наконец, почувствовала уверенность в себе, я усадил ее на кровать, приказал закрыть глаза и жестами попросил Амси поднять зеркало во всю стену.

— Стеш, ты отдала себя в мою волю, так?

— Да. И нисколечко об этом не жалею! — не задумавшись ни на мгновение, ответила девушка.

— Тогда постарайся принять душой то, что я тебе сейчас скажу. Эвис — это не только название рода и лишнее слово после имени, но и определенные способности, отношения внутри семьи и даже внешний вид. Попробуй расслабиться и скажи, что ты сейчас чувствуешь?

— Неуверенность… Гнев… Веселье… Уважение…

В ней чувствовались детское любопытство, надежда и предвкушение, поэтому я невольно улыбнулся:

— Теперь ты сможешь не только слышать эмоции, но и позволять окружающим их ощущать. Правда, пользоваться этим умением можно будет только со мной и со всеми моими женщинами, за исключением Ирланы — ей я такого навыка пока не дал…

— О-о-о! — восхитилась лилия, быстренько разобралась, как «толкать» чувства в мою душу, и плеснула благодарностью.

— Ты увидела только одну сторону этой способности! — продолжил я. — Есть и вторая: все мы постоянно открыты. То есть, не скрываем друг от друга вообще ничего и как-то научились с этим уживаться. Перечислять все правила, которых мы придерживаемся, не буду — долго. Поэтому при первой же возможности подойди к кому-нибудь из девочек и попроси о них рассказать.

— Хорошо.

— Тогда будем считать, что со способностями и отношениями внутри семьи мы определились, и перейдем к внешнему виду… — собравшись с духом, сказал я. — Как ты, наверное, заметила, все мои женщины очень красивы. Поэтому я взял на себя смелость изменить и тебя…

Тут девушку затрясло, а ее эмоции полыхнули такой безумной надеждой, что я невольно сглотнул подступивший к горлу комок:

— Скажу сразу: менял на свой вкус. И очень надеюсь, что результат тебе понравится.

— Но опасаешься, что я все-таки расстроюсь? — воспользовавшись своими новыми способностями, спросила она.

— Ага.

— Можно открыть глаза?

— Да. Зеркало — справа…

Стеша встала, повернулась к зеркальной стене и первым делом схватилась за лицо. Пощупала щеки, надавила пальцем на нижнюю губу, прикипела взглядом к белоснежным зубам. Потом запустила пальцы в волосы и рассмотрела первую попавшуюся прядь. Вытянула шею, потрогала кожу там, где еще утром намечался второй подбородок, и рванула пояс халата. А когда сбросила его на пол и оглядела себя с головы до ног, то повернулась ко мне и умоляюще прошептала:

— Нейл, это ведь не сон, правда⁈

— Не сон! — услышав ее эмоции, облегченно улыбнулся я.

— Но ведь этого не может быть!!! Вот тут, на правом боку, у меня был уродливый шрам — в детстве я упала с яблони и неудачно напоролась на обломанный сук! — затараторила она. — И грудь не моя… Вернее, моя, но на ней нет ни одной растяжки! А еще она приподнялась, стала упругой и бесподобно красивой… Посмотри, растяжки пропали и на животе, и на бедрах, и на попе! Кожа… Такой кожи не бывает! И… Нейл, это не я!!!

При этих словах эмоции девушки полыхнули таким ужасом, что у меня оборвалось сердце:

— Тебе настолько не нравится⁈

— Не нравится⁈ — облизав пересохшие губы, хрипло переспросила она. — Да я боюсь моргнуть, чтобы то, что я вижу, не пропало!!!

Меня тут же отпустило. Почти совсем:

— Можешь не волноваться, не пропадет.

Девушка подошла к зеркалу поближе и продолжила осмотр — вытаращила глаза, разглядывая либо радужку, либо ресницы, полюбовалась ногтями, затем провела подушечками пальцев по предплечью и задумчиво нахмурилась. А через мгновение приподняла руку и посмотрела под мышку, прикоснулась к лону, наклонилась и дотронулась до голени. Затем развернулась ко мне всем телом, поклонилась в пояс и задала один-единственный вопрос:

— Скажите, арр, чем я могу отплатить за этот бесценный дар⁈

— Забудь про все, что осталось за стенами моего особняка. Врасти в семью и душой, и сердцем. И делай для каждого из нас все, что сможешь… — перечислил я. Потом поднял с пола халат, набросил на плечи девушки и добавил: — А теперь я вынужден тебя слегка расстроить: такой, какой ты стала, можно показываться только мне и моим женщинам. Это не навсегда — эдак за полгода ты «похудеешь» и для всех остальных. А чтобы окружающим казалось, что лишний вес уходит постепенно, будешь носить белье, которое будет тебя полнить. Кстати, имей в виду, что до тех пор, пока я не разрешу, тебе придется забыть о домашних платьицах, о переодевании и мытье в бане в присутствии Ирланы…

Стеша коротко кивнула — мол, сделаю именно так, как ты скажешь — отодвинула в сторону полу халата, задумчиво потыкала пальчиком в правую грудь, некоторое время пристально наблюдала за плавно колышущимся полушарием, а затем убила неожиданным вопросом:

— Как я понимаю, Тине тоже есть что скрывать?

— Есть… — подтвердил я, мысленно согласившись с Амси, что думать эта девушка умеет, и посерьезнел: — Ладно, на сегодня тайн Странного рода достаточно. Поэтому бери со стола сверток, одевайся и ложись на кровать: я тебя усыплю, а разбужу уже дома…

…Когда я перешел с острова в родовой тайник и прислушался к происходящему в особняке, то невольно напрягся: в малом зале чувствовались сознания дяди Витта, Алситы и Софы.

— Приехали чуть менее трех колец тому назад. Майра сказала, что ты пока занят, но скоро освободишься. Вероятнее всего, цель приезда Лайвенского Пса — разговор о принце Террейле! — начала докладывать Амси. — Ар Дирг обеспокоен той ненавистью, которую к тебе испытывает наследник престола. Кстати, Занозу и Забияку с Задирой на тебя натравили по распоряжению последнего. Кто именно, я пока не знаю, но уже убедилась, что заказ передавали через Чумную Крысу.

— Что еще мне необходимо знать? — спросил я, поднявшись по лестнице и размышляя, куда бы положить тело лилии, чтобы закрыть тайник.

— Шандор пытался вправить сыну мозги. Террейл уперся. В итоге получил от отца по зубам и теперь сидит в своих покоях: король запретил ему покидать Королевское крыло без своего разрешения. Далее, вчерашний «поединок» Майры и Занозы вызвал очередную волну слухов: во дворце шепчутся, что после приема твои супруги слегка поцапались из-за того, что старшая жена отправила «намек» сыновьям арессы Кимти вместо того, чтобы оставить его себе. А когда помирились, единогласно решили выделить целую стену под «трофейные» косы! И теперь каждую благородную разглядывают с невероятным интересом — подойдет ее прическа к вашим гобеленам, или нет!

Я представил себе такую стену, и рассмеялся.

— Это еще не все! — хохотнула призрачная хозяйка. — Говорят, что ты взял в лилии трех девушек. Но одной не хватило выносливости, и она скончалась в твоей постели…

— Надо, чтобы Сангор или сегодня, или завтра свозил Раду домой! — спохватился я. — А то от меня скоро начнут шарахаться даже дети.

— Ага, жди: о желании оказаться на месте твоих лилий высказалось семнадцать благородных маллорок! И это только те, кто обсуждал слухи под моими камерами!