Эвис: Повелитель Ненастья (СИ) - Горъ Василий - Страница 59

— Ай!

— Не удивлюсь, если бедный мужчина всю ночь не смыкал глаз, чтобы случайно не проспать! — хихикнула Майра после того, как повторила подвиг старшей Дарующей.

— Вы меня совсем не любите… — обиженно заявила советница после второго щипка. Но прекрасно понимая, что продолжает провоцировать на дальнейшие «истязания» не только эту парочку, но и Вэйльку с Алькой, решительно сорвала с головы одеяло и села. После чего так же, как и я, уставилась на экран: — О, Бездна, зачем так спешить-то⁈

— Само собой, за новыми знаниями! — сварливо отозвалась Вэйлька, встала с кровати и начала натягивать на себя штаны. — Магнус их, конечно же, получит, а мы в его присутствии будем вынуждены работать в половину скорости и силы.

— Вы — это ты, Майра и Найта! А нам с мамой придется делать вид, что мы взяли в руки меч на прошлой десятине… — расстроено буркнула мелкая. — И «уставать» после каждого второго движения!

— Ты можешь не жаловаться: сегодняшний день — твой! — напомнила ей Майра. — Переберетесь на остров — попроси Нейла тебя погонять.

— Я сильно сомневаюсь, что сегодня вообще удастся куда-то перейти… — вздохнула «счастливица». — Утром тренировка, днем званый обед, вечером бал…

— Тогда повеселишься завтра!

— Ладно, посмотрим! — как-то уж очень покладисто согласилась Алька, затем легонечко дернула первую меньшицу за рукав и на пару с ней убежала в туалет…

…Брат и сестра ар Койрен выскочили из кареты, как только она въехала во двор. Магнус тут же встал в строй, замерший перед крыльцом, а его сестра рванула вверх по лестнице, чтобы забежать в дом и где-нибудь быстренько переодеться.

— Не торопись, мы тебя подождем! — улыбнулся я. А когда девушка натянула костюм торренских наемниц и вернулась, сообщил, что ар Койрен-старший бежит всю дистанцию и со всеми ускорениями, а Ирлане надо пережить только десять кругов, причем в среднем темпе. После чего отправляться в большой тренировочный зал и ждать нас там.

Когда парочка кивками показала, что задача понятна, я спустился с крыльца и, очень неторопливо разгоняясь, понесся по натоптанной вдоль забора «тропе». Когда бегущая за мной толпа слегка разогрелась, приотстал, сказал ар Койрен-младшей, чтобы дальше она двигалась в удобном для себя темпе, и сорвался в первое ускорение.

С бегом у Магнуса было хуже, чем я ожидал, поэтому после тридцатого круга он был вынужден перейти на постоянный темп, а мы продолжили в том же духе. Парни слегка обрадовались — еще бы, они хоть в чем-то, да превзошли человека, считающегося первым клинком Маллора. Но продолжали нестись вперед с каменными лицами, прекрасно понимая, что до его уровня им расти и расти.

Когда отработали все пятьдесят кругов и зашли в большой тренировочный зал, я показал гостям их места и начал разминку. Своих, как обычно, заставлял выкладываться до предела. Естественно, за исключением Тины и Альки — бывшие ар Лиин старательно отрабатывали лишь «более-менее вбитые в ноги» базовые навыки. Магнуса нагружал осторожно, так как не представлял, насколько он вынослив. А от Ирланы добивался правильности и чистоты выполнения всего нескольких движений.

Кстати, ар Койрен тренировалась не менее добросовестно, чем все остальные — загнав стеснительность куда подальше, она отрабатывала любое движение так, как будто мечтала о нем всю жизнь. И хоть ее лицо то и дело заливал предательский румянец, на технике выполнения упражнений это никак не сказывалось.

Базовые движения отрабатывали по-разному. Ирлана — стоя на месте, а остальные в постоянно усложняющихся передвижениях и в темпе, близком к предельному. На этом этапе тренировки я первый раз ощутил в эмоциях Магнуса искреннее удивление и почувствовал гордость за своих парней. Да, тот небольшой прирост в выносливости, ловкости, скорости реакции и силе, который уже проявился, был заслугой наноботов и программатора, а желание любой ценой добиться чистоты исполнения каждого движения появилось в результате воздействия гипномодулятора, но результаты все равно впечатляли.

Отработка атакующих и защитных связок в парах заставила ар Койрена почувствовать к десятку Конгера еще и уважение: мало того, что мои вассалы демонстрировали навыки, очень неплохо вбитые в ноги, так еще и не отвлекались. Вообще! То есть, получив задание, сосредотачивались на его выполнении и вкладывали душу в выполняемую связку до команды «хватит!». А ведь это было не так просто — во время этой части тренировки и я, и инеевые кобылицы постоянно «гуляли» по парам, чтобы у ребят не было возможности привыкнуть к одному и тому же противнику, и заставляли каждого показывать все, на что он способен в действительности.

Тина и Алька по парам не «гуляли», так как опекали только Ирлану. Зато не позволяли девушке расстраиваться из-за ошибок и помогали их исправлять.

К четвертому этапу тренировки, во время которого мы обычно отрабатывали новую технику, Магнус был весь в мыле. Но когда сообразил, что я показываю движение, которое ему неизвестно, забыл и об усталости, и обо всем на свете. В общем, то, что не касалось смены напарников, работы «зеркалом» и «отражением[1]», а также исправления ошибок, отсекалось им напрочь. Ибо первый клинок Маллора жаждал не только знать, но и уметь. Вот и убивался. Все три кольца. А когда я объявил о начале тренировочных боев, безумно расстроился, решив, что «самое интересное» закончилось уж слишком быстро.

Основными условиями поединков в течение первого кольца я обозначил работу на половине скорости и необходимость использования новой связки не реже, чем раз в пятьдесят ударов сердца. Женщин это требование не касалось: Тина и Алька помогали ар Койрен-младшей растягиваться и тянулись сами, а инеевые кобылицы рубились втроем, по правилам «каждая за себя». Поэтому уже через несколько мгновений по залу закружило шесть пар и одна тройка.

Противники в мужских парах менялись каждую четверть и, не тратя время на отдых, сразу же вступали в новый бой. Со второго кольца я разрешил поднять скорость до двух третей от обычной. А с третьего по конец четвертого позволил рубиться в полную силу. При этом вывел Магнуса из круговерти смен напарников и вышел сам, чтобы иметь возможность видеть недочеты своих вассалов со стороны. А этого дела, к сожалению, хватало.

После того, как время, отпущенное на свободные поединки, вышло, мы с ар Койреном-старшим устроили разбор допущенных ошибок и объяснили каждому из парней, что именно им надо отрабатывать дальше. Затем я объявил общую часть тренировки законченной, отпустил мелкую с Ирланой в баню и поднялся в малый зал. Естественно, в сопровождении Магнуса и остальных своих женщин.

Следующее кольцо Магнус провел, «убиваясь» о Вэйльку с Майрой или Вэйльку с Найтой. Убивался, так как работал почти на пределе возможностей, но пробить защиту дам, находящихся под постоянным контролем Дарующих, не мог. Злиться — не злился. А еще не позволял себе поддаваться азарту, чтобы он не мешал подбирать ключик к их непробиваемой защите. Я же занимался Тиной и свободной «инеевой кобылицей». Первую гонял так, спокойненько, чтобы невероятные способности старшей жены покойного Готта ар Лиин не бросались в глаза. А с помощью второй нарабатывал у себя реакцию на внезапную атаку. То есть, изображая «зеркало» для Тины, контролировал перемещения слоняющейся рядом «кобылицы». А когда она, дождавшись удобного момента, атаковала, уходил от удара или защищался…

— Род у тебя действительно странный… — задумчиво пробормотал ар Койрен, когда Ирлана с Алькой закончили с мытьем, и я отправил в баню всех остальных дам. — Из пяти женщин и десяти мужчин по Пути Меча идут все пятнадцать! С инеевыми кобылицами более-менее понятно: они живут тренировками с раннего детства. А как можно было подтолкнуть к этому весь десяток бывших ар Маггор или арессу Тинатин, я понимать отказываюсь!

— На самом деле в этом нет ничего непонятного! — неторопливо растягиваясь, объяснил я. — Отбирая парней, я отдавал предпочтение самым молодым — тем, кто еще во что-то верит и горит мечтой пробиться наверх своей верностью, честью и твердостью руки, а не интригами и наушничеством. А так как накануне отбора мне пришлось показывать «Кровавую Дорожку» Фарресу ар Сулону и пяти вассалам его отца, то тех, кто уже шел по Пути Клинка, трудно было не заметить — у них горели глаза, а душа пела от восторга…