Эвис: Повелитель Ненастья (СИ) - Горъ Василий - Страница 37

[1] Символ подразделения Теней, работающих на Ночной приказ королевства. Жетоны с его изображением в просторечии именуются «таранами». Что аналогично нашим «вездеходам»,

Глава 12

Шестой день четвертой десятины второго месяца зимы.

Ночь прошла бурно. Точнее, ее первая половина. Или даже две трети. Ведь каждая из моих супруг потребовала «самой чуточки» внимания и сделала все, чтобы я смог дать им желаемое в полной мере. Не скажу, что мне не понравилось, но за полторы стражи перед рассветом, когда обессиленные, но довольные дамы, наконец, угомонились, а я только-только закрыл глаза и начал проваливаться в сон, за своей долей обратилась еще и Амси. Причем, точно так же, как и мои девочки, сразу описала все свои потребности и очень аргументировано убедила в том, что переносить их удовлетворение «на потом» не стоит. В итоге, заставила сначала окончательно проснуться, а потом и отправиться к ней на остров.

Встретила меня, конечно же, в подвале. В другом, чуть более открытом купальнике, еще более «волнующе» подчеркивающим ее стати. Виновато улыбнувшись, позвала за собой, а когда мы поднялись в дом, провела в комнату с синтезатором и показала небольшой металлический контейнер и матерчатый кошель с гербом моего рода, в котором его можно было переносить.

На то, чтобы разобраться с принципами работы его содержимого «вживую», ушло чуть меньше кольца, поэтому вскоре я снова оказался в подвале, на полукруге перехода. Тянуть время не стал — перешел в Глевин, прямо в королевский дворец. Простоял на месте сто четырнадцать ударов сердца, дождался сообщения «все, подключилась», и прыгнул в Торр-ан-Тиль. А потом, последовательно, в столицы Реймса и Гельда. Закончив, вернулся домой, поднялся к себе, чтобы одеться соответственно погоде, покинул дом через забор и почти все время, оставшееся до рассвета, носился по Верхнему городу. Вернее, по улицам, прилегающим к посольствам этих четырех королевств. И выпускал стайки крошечных — меньше комара — и совершенно прозрачных дронов, которых Амси тут же отправляла в самостоятельное путешествие к дверям особняков.

Не скажу, что вымотался, так как это было бы неправдой, но, вернувшись домой, вдруг ощутил нешуточное облегчение, и понял, что все это время пребывал в напряжении. Несмотря на то, что начавшие слипаться глаза быстро напомнили о бессонной ночи, прошел мимо спальни и вломился в кабинет. Где и проторчал последние полтора кольца, оставшиеся до подъема, решая несложные, но требующие внимания задачи по математике.

Часть семьи, спящую без задних ног, разбудили Тина с Найтой — ворвались в спальню и, язвительно подначивая девушек, отказывавшихся открывать глаза, принялись их щекотать. Когда этот способ не помог, напомнили о «самом страшном наказании Нейла» — отлучении от острова. И, наконец, заставили троицу засонь сползти с кровати.

Во время пробежки взбодрились все, включая меня. Потом очень неплохо потренировались, ополоснулись, позавтракали и перешли во владения Амси, а там разделились: Майра с мелкой оседлали скутеры и унеслись в открытый океан буйствовать — прыгать на довольно приличных волнах и носиться с безумной скоростью по ложбинам между ними. Тина с Вэйлькой забрались на трамплин и принялись отрабатывать очередной умопомрачительный прыжок. А я и пожелавшая составить мне компанию Найта переоделись в костюмы для подводного плавания и отправились нырять. Вернее, старшая Дарующая поплыла любоваться красотами подводного мира, а я — продолжать обучение.

Как ни странно, в этот день Амси меня особенно не терзала: помогла разобраться еще с двумя не такими уж и простыми возможностями костюма, затем сказала, что на сегодня достаточно, и отключилась. Я, основательно вымотанный постоянным изменением вводных, сначала расслабился, а потом сообразил, что совершенно точно знаю, где именно находится Найта, так как постоянно отслеживаю ее положение на миникарте! Мысленно восхитившись эффективностью методов обучения, применяемых искином, я перебрал в голове десяток вариантов того, чем хотел бы заняться в свободное время, и поплыл к старшей Дарующей.

Узнав, что моя тренировка закончена, женщина страшно обрадовалась. И следующие пару колец таскала меня по безумно красивым уголкам коралловых «зарослей», показывая самых опасных обитателей океанских глубин и рассказывая об их повадках. При этом держалась практически вплотную, но не из страха, а просто получая удовольствие от возможности быть рядом и что-то делать вместе со мной.

Было здорово. Даже очень: Дарующая, окончательно переставшая дичиться, без тени сомнений выплескивала на меня все свои чувства. Поэтому я наслаждался ее воистину детским любопытством в тот момент, когда она наблюдала за огромным крабом, высунувшимся из какой-то щели, и с восторгом комментировала чуть ли не каждое шевеление его клешней. Млел от наивного изумления, пока она любовалась невероятно красивой раковиной, распахнувшей свои створки. И с огромным удовольствием добавил женщине решимости тогда, когда она, заметив небольшую акулу, раздумывала, стоит подплывать к ней поближе или нет.

После того, как страх перед зубастым хищником был преодолен, Найте захотелось еще более сильных ощущений. Она спросила, не хочу ли я попрыгать с трамплина, получила утвердительный ответ, благодарно прикоснулась к предплечью и рванула в сторону острова. А когда пронеслась под поверхностью лагуны и выбралась на берег, то в считанные мгновения сорвала с себя шлем, ласты и костюм, натянула цельный купальник и поплыла к вышке.

Пока я переодевался, ее эмоции то и дело обжигали меня вспышками предвкушения. Потом я услышал знакомый шелест, развернулся на месте и увидел, что трамплин поднялся сразу шагов на шесть-восемь, а со стороны джакузи, прикрытого от лучей Ати огромным зонтом, к воде несутся Тина и Вэйлька.

Я тут же прыгнул в воду и поплыл в сторону вышки, стараясь держать голову над поверхностью, чтобы видеть старшую Дарующую. И очень порадовался своей предусмотрительности, так как буквально через несколько мгновений Найта взлетела по лесенке на верхнюю площадку, пробежала по «языку» к самому его краю и, с силой оттолкнувшись, по красивой дуге полетела вниз, раскинув руки в стороны и плавясь от восторга.

Я сделал еще пару гребков и нырнул. А когда увидел, что она висит в толще воды в облаке волос, невольно вспомнил ее первый подобный прыжок и «толкнул» женщину ощущением веселья. Быстро сообразив, что именно меня рассмешило, Дарующая весело улыбнулась, всплыла к поверхности, подплыла поближе и поцеловала в щеку:

— Знаешь, ты был прав: если пользоваться бесстрашием Альки и уверенностью Майры, то жизнь становится куда насыщеннее и ярче!

— А если умом и рассудительностью Тины… — начал я, провожая взглядом советницу, не только повторившую прыжок подруги, но и умудрившуюся войти в воду практически без плеска.

— Нет, рассудительность мне сейчас только помешает! — хихикнула она и завопила на весь остров: — Амси, поднимай еще — мне этого мало!

Естественно, я испугался. До смерти. Возможных последствий своего молчания. Поэтому через комм связался с Майрой и мелкой, и сообщил им о творящемся непотребстве. Девушки взвыли от восторга, сказали, что скоро будут, и отключились. А через несколько десятков ударов сердца со стороны океана раздался рваный рев приближающихся скутеров. Рваный — так как по воде они только разгонялись. А потом взмывали в воздух, пролетали умопомрачительное расстояние над волнами, втыкались в какой-нибудь гребень и снова разгонялись. Правда, перед тем как ворваться в лагуну, обе «наездницы» снизили скорость до предела. Кажется, даже без напоминания Амси. К берегу подплыли по большой дуге, чтобы ненароком не задеть кого-нибудь днищем, заглушилидвигатели и с гиканьем рванули переодеваться.

Что интересно, Майре и в голову не пришло, что первый раз с высоты двадцати шагов можно спрыгнуть ногами вниз! Наоборот, взобравшись на верхнюю площадку и наклеив на тело страховочные ленты персональных антигравов, старшая жена пробежала по «языку», пару раз подпрыгнула и, взмыв еще шага на четыре, с довольным воплем полетела вниз! Тем самым, спровоцировав мелкую на повторение этого безумства. А та свела с ума всех остальных…