Эвис: Повелитель Ненастья (СИ) - Горъ Василий - Страница 23

Найта посмотрела на меня с такой надеждой, что у меня екнуло сердце:

— Какую мысль?

— Есть наша семья и весь окружающий мир. Со стороны мы должны казаться единым целым, готовым ко всему на свете. А внутри семьи можем быть любыми — грустными или веселыми, уставшими или полными сил, переполненными горем утраты или жаждущими веселья. Ведь те, кто рядом с нами, знают, какие мы на самом деле. И любят по-настоящему. Поэтому примут нас любыми, развеселят, добавят сил, поддержат или разделят одну боль на шестерых…

Найте стало чуточку легче, поэтому я продолжил:

— Чуть позже, уже во время нашего пребывания на заимке, на эту мысль очень здорово легла другая, которую мне подарила Алька. Она в какой-то момент пришла к выводу, что уверенность в себе Майры и ее умение справляться со страхами существуют только до тех пор, пока есть я…

— Она права… — тихо подтвердила женщина.

— Да, права! — согласился я. — Только ты не дослушала. Подумав немножечко еще, Алька пришла к выводу, что это правильно. Ибо мы — семья. Поэтому каждый из нас должен опираться сразу на пять самых близких душ на свете. А теперь представь, что перед твоими сомнениями не одна ты, а мы все! Смогут они нас испугать?

Она отрицательно мотнула головой:

— Нет.

— Что касается поиска изъянов… Помнишь шутку Альки о том, что у меня одна женщина? В смысле, с одной душой и пятью телами⁈

— Конечно! — слабо улыбнулась Дарующая.

— Какой смысл искать в этой душе какой-то изъян, если ее уверенность в себе — от Майры, ум и опыт — от Тины, бесстрашие — от Альки и так далее? Ведь эта Личность идеальна!

— Значит, есть наша семья и окружающий мир? — вкрадчиво переспросила Найта, а в ее Даре начало разгораться какое-то уж очень жгучее пламя. — И плевать на то, что творится за пределами одной общей души⁈

Я утвердительно кивнул. И плеснул в нее непоколебимой уверенностью:

— Да.

В эмоциях женщины словно что-то взорвалось. А во взгляде появилась легкая сумасшедшинка:

— Боюсь, что с сегодняшнего дня твоей старшей жене придется успокаивать еще одну расшалившуюся девицу!

[1] Чумная крыса — прозвище Овьера ар Биера, начальника Разбойного приказа и родственника королевы Маниши.

[2] Псарня — народное название штаб-квартиры Разбойного приказа. Кстати, сотрудников последнего в народе уважительно называют волкодавами, а неуважительно — псами.

Глава 8

Седьмой день третьей десятины второго месяца зимы.

Обещанный сюрприз мне показали за час до заката, когда мы с Найтой, вусмерть накатавшись на скутерах, попрощались с Амси и вернулись домой.

Правда, показали не сразу — перед тем, как утолить мое любопытство, Вэйлька кольца два с половиной держала меня в большой гостиной, болтая о всякой ерунде. Потом к ней присоединилась Найта с дайрой в руках и тоже начала тянуть время.

Воспользовавшись возможностью пообщаться с обеими Дарующими наедине, я пересказал им все то, что говорила Тина об изменениях моего тела. Старшая пообещала, что больше не будет, практически сразу. Младшая некоторое время сопротивлялась, пытаясь выговорить некие условия, при которых запрет можно будет обойти. Но, почувствовав, что я не шучу, сдалась. Потом они обе потянулись к кому-то Дарами и тут же повеселели: Найта заиграла незнакомую, но очень ритмичную мелодию, а Вэйль поддержала ее хлопками ладоней по столу. В этот момент разом распахнулись обе створки дверей, и на пороге появилась старшая жена.

То, во что она была облачена, напоминало костюм торренских наемниц разве что наличием угольно-черной кожаной куртки и черных брюк. А в остальном… Для начала куртка оказалась короткой и узкой. В смысле, очень короткой и очень узкой! Поэтому заканчивалась как раз на уровне нижнего края груди, а застегиваться не могла в принципе! И хотя по «подолу» и вдоль рукавов ее украсили плотной бахромой «под золото», все это только подчеркивало умопомрачительные формы Майры.

Дальше — хуже: мужскую белую рубашку, которая обнаружилась под «курткой», просто завязали узлом на животе, поэтому она не мешала любоваться загорелой кожей от шеи и до пупка, а также тоненькой полоской между рубашкой и широким поясом с массивной бляхой. Ну, и для полного счастья демонстрировала отсутствие верхней части белья!

Штаны тоже… были. Но привычная глазу боковая шнуровка исчезла, а вместо нее вниз по бедру и голени сбегала узенькая полоска все той же бахромы. При этом, если от пояса и до коленей штанины обтягивали тело, как вторая кожа, то от колена и ниже расширялись, чтобы в самом низу закончиться все той же бахромой. Кроме того, из-под них выглядывали сапожки на приличном каблуке.

В общем, все это в сочетании с распущенными пепельными волосами, мечом в угольно-черных ножнах, золотым ключом хозяйки рода и кинжалом старшей жены на поясе превращали Майру одновременно и в невероятно женственную красавицу, и в воительницу, способную на любое безрассудство!

— Да уж, гости арра Читтара будут в обмороке! — оглядев жену с ног до головы, ошалело пробормотал я. — А я умру от гордости!

— Не умирай, ты нам еще пригодишься! — хихикнула Тина и заставила подругу развернуться ко мне спиной.

То, что у моей старшей супруги великолепная фигура, я знал всегда. Но увидев два вертикальных валика мышц на пояснице, восхитительно круглую задницу, обтянутую черной кожей, и воистину совершенные бедра, почувствовал, что плавлюсь от восторга:

— У меня нет слов! А эмоции ты чувствуешь сама…

Девушка ответила. Тоже эмоциями. И вызвала дружный смех подруг:

— Потерпите до вечера — вам скоро выезжать!

— Вы ничего не забыли⁈ — возмутился я. — На улице мороз, Майра застудится!

— Не застудится! — ухмыльнулась Вэйлька. — Во-первых, мэтр Колин подобрал ей прелестную шубку. А, во-вторых, Амси синтезировала термобелье. То есть, трусики, в котором можно сидеть даже на льду без каких-либо последствий.

— Это меняет дело! — успокоился я. А через несколько мгновений был огорошен сообщением, что переодеваться надо и мне.

В первый момент мне показалось, что новый костюм отличается от привычных не так уж и сильно. Но когда я посмотрел в зеркало на себя и стоящую рядом Майру, то понял, что они образуют такой же комплект, как, скажем, мой меч и дага. Потом оценил талант мэтра Колина, мысленно похвалил себя за удачное приобретение, и… вздохнул:

— Знаете, я страшно жалею, что вы не сможете оценить лица тех несчастных, кто увидит Майру во всем ее великолепии!

— А вот тут ты не угадал! — хихикнула мелкая. — Видишь самый большой камушек в колье старшей жены? Так вот, и в нем, и в верхней пуговице твоего камзола спрятаны какие-то штуки, которые передают то, что находится перед вами, на остров! Соответственно, как только вы уедете, мы сбежим к призрачной хозяйке, чтобы полюбоваться на круглые глаза и вытянувшиеся лица тех, кого вы сведете с ума!

— Уйду сначала я с Алькой, а потом Вэйлька с Тиной! — заметив, что я нахмурился, уточнила Найта. — И совсем ненадолго — только посмотреть…

Шубка мне тоже понравилась. Всем, кроме длины. Впрочем, она очень неплохо подходила к костюму Майры, поэтому возмущаться я не стал — помог супруге забраться в седло, вскочил на Черныша и кивнул Одену, чтобы тот открывал ворота. Конгер с Разданом, которым я приказал нас сопровождать, тут же подбоченились, и наша коротенькая процессия выехала со двора…

…До поместья рода ар Лоус добрались довольно быстро. Въехали в парк очень приличного размера, проскакали по заснеженной аллее до парадного крыльца, спешились и неторопливо двинулись вверх по ступенькам. Не очень яркие масляные лампы, освещавшие лестницу, и подбитые мехом плащи нашей троицы, прикрывавшие Майру со всех сторон, не позволяли кому бы то ни было разглядеть отсутствие у ее наряда хоть какого-нибудь подола. Зато, когда мы вошли в прихожую и одновременно сняли верхнюю одежду, то с большим трудом удержали на лицах скучающее выражение. Ибо никогда ранее не видели настолько широко открытых глаз ни у мужчин, ни у женщин.