Последняя надежда (СИ) - "Afael" - Страница 19

Бран и Аргос в очередной раз устроили разбор моего боя.

Вообще, меня удивляло общение с ними, когда я об этом задумывался. особенно с Аргосом. Он редко отвечал на мои вопросы, говоря, что мне еще рано многое знать, но при этом с удовольствием общался на отвлеченные темы, не строя из себя Бога в обычном, мирском понимании. То есть, он требовал к себе уважения, но без раболепия. Бог воинов и войны, тут по-другому и не опишешь.

— Знаешь, я попытался вспомнить о предках кузнеца, про которого ты мне рассказывал, — сказал мне Бран во время перерыва. — Кузнецов, выковывающих оружие для воинов Аргоса, раньше называли «Рукхары». Этим ремеслом занимались многие семьи и поклонялись они, как ты уже догадался, Аргосу.

— Если хочешь верного сторонника, покажи ему символ, — вклинился в разговор бог. — Он увидел топоры, но, скорее всего, думает, что ты где-то нашел их изображение. Понимаешь?

— Да, я понимаю, — кивнул я и решил спросить. — А что раньше делали воины Аргоса? Вы сказали, что кузнецов было много, значит воинов еще больше. Какое у них предназначение?

— Нести мою волю в миру, — пророкотал Аргос очень довольным голосом.

— Повелитель, может, стоит ему сказать? — уточнил Бран.

— Ладно, сам расскажу, — рокотнул бог. — Воины Аргоса раньше были нужны, чтобы убивать магов.

— Магов? — удивился я. — Это те мифические существа, которые дышали огнем и пердели молниями?

Аргос и Бран засмеялись. Смеялись они долго. Бран аж себя по ляжке ладонью хлопал.

— Молниями! Ну ты и выдумщик! — хохотал здоровяк.

— Да будет тебе известно, Эридан, что маги были страшными противниками. Немало моих последователей погибло в сражениях с ними, — принялся рассказывать Аргос. — Они могли бросаться огнем, льдом. Вызывать ураганы и засухи. Некоторые из них владели только одной стихией, например, воды, но многие двумя или тремя.

— А зачем с ними было воевать? — не утерпел я.

— Так сразу и не ответишь. Расскажу по порядку, — Аргос замолчал на пару мгновений. — Лет девятьсот назад магия развивалась огромными скачками. Ей были увлечены все от мала до велика, ведь талант к магии мог проснуться абсолютно у любого существа. Мир был наполнен магией и магами. Во всех королевствах существовали школы магии, где обучали одаренных детей пользоваться их талантами. Это был мир гармонии и открытий, когда разумные существа познавали суть стихий, — голос Аргоса при рассказе о тех временах, наполнился теплыми эмоциями. Бог явно вспоминал чудесный мир, свидетелем которого он был. — Так было пока не грянула первая магическая война. Император Карвус, объединивший несколько королевств в одну империю, пошел на весь остальной мир войной. Города запылали, а кровь полилась ручьями. Именно тогда маги шагнули во тьму. Применялись страшные массовые заклинания. Огненный дождь, обморожение и прочие сложные структуры. Магические военные конструкты, порожденные артефакторами сотрясали стены городов. Армии нежити маршировали по дорогам, а вне безопасных стен, на полях боев творилась всякая жуть. Остаточные эманации маны порождали тварей, которым не место в мире.

— Ничего себе! — пораженно воскликнул я, представив себе всю жуть, что тогда творилась.

— В итоге, Кохарская империя развалилась, а ее императора Карвуса вместе с приближенными магами уничтожили. Их еще долго преследовали по всему континенту. Мир постепенно начал восстанавливаться после разрушительной войны, унесшей тысячи жизней. Наемники уничтожили тварей, маги восстановили то, что могли восстановить. С тех самых пор на использование магии наложили ограничения. Запрещалось практиковать некромантию, магию тьмы и другие виды опасной магии. Все учения по этим практикам были изъяты из оборота и, якобы, уничтожены.

— Это было не так? — понял оговорку я.

— Разумеется, — хмыкнул Аргос. — Свободные королевства, что победили Кохарскую империю, стремились урвать себе знания. Всю верхушку уничтожили, но магов средней руки брали к себе на службу и прятали до поры. Потом королевства объединились в два враждующих лагеря и началась вторая магическая война. Очень затяжная она вышла. Противоборствующие стороны постоянно обменивались ударами, но активных наступательных действий не вели. Больше всего в этой войне доставалось простым людям. Крестьянам и горожанам, из которых на нужды армии выколачивали продукты и последние деньги. Торговцам, которых грабили не только налогами, но и обычные разбойники на дорогах. Аристократии, живущей в своем мире, не было дела до стона народа. Между тем, этот стон становился все громче. В какой-то момент он превратился в крик, а крик превратился в вопль о помощи и этот вопль достиг моих ушей. Люди и нелюди просили меня о помощи. Ты понимаешь, послушник⁈ Никто им не помог и тогда они стали просить меня! Меня, Бога Войны! Бога мести! — заревел Аргос. — Как я мог им помочь?

— Дать силу? — ответил я на его вопрос.

— Верно, ученик. Я дал им силу, с помощью которой они могли победить их угнетателей. Бог войны может дать только силу на войну, — он взрыкнул недовольно, как мне показалось. — Я создал воинов. Первых моих последователей. Вон они изображены, — Бран указал на центральную стену, где в полный рост стояли трое — эльф, человек и еще один, похожий на орка. — Это Элирион, Наринхол и Шартх!

— Великие герои, — подтвердил Бран. — В моем племени они почитались как наместники бога.

— Они пошли по земле, предлагая силу и люди брали ее, — продолжил рассказ Аргос. — Со временем они создали единое войско и это войско моих последователей ударило по узурпаторам. Разразившаяся война поглотила всех. Маги, поняв, что им грозит уничтожение, сплотились вокруг одного, — Аргос вдруг замолчал на несколько мгновений. — Так, хватит пока с тебя. Остальное расскажу потом. Теперь ты понимаешь с какой целью создавались такие как ты. Все, проваливай, — распорядился он и я проснулся.

Утром меня разбудила Лори. Причем разбудила очень необычным способом.

Я открыл глаза и почувствовал жар, а еще нежные касания. Подняв край покрывала, я увидел довольную мордаху эльфийки.

— Тсс, — приложила палец к губам она и продолжила свои манипуляции.

Я вздохнул и опустил покрывало назад, расслабляясь на подушке.

На завтраке Каэран была мрачной и неразговорчивой. Еще мрачнее она стала, когда Эллехал сообщил, что к нему приезжают гости.

На Лори она смотрела с подозрением, а вот на меня. Даже не знаю как описать. Странная смесь чувств в ее глазах, главным из которых была злость.

Именно об этом я и спросил Лориэль, которая снова оказалась рядом, когда я сидел в библиотеке.

— Тебя это волнует? — невинно спросила она. — Ты точно хочешь об этом говорить?

— Просто странно. Кажется, она на меня очень злиться, — пожал я плечами, демонстрируя всем видом, что не слишком-то заинтересован в ответе. — Хотя мы почти не общаемся.

— Конечно она злится, — она мягко дохнула мне в шею. — Потому что она не может тебя контролировать. Фактически, ее дед забрал тебя у нее. Игрушку забрали, понимаешь? Она взбешена, — Лориэль отстранилась и прошлась пальцами по корешкам книг. — К тому же, я здесь, и она видит конкуренцию, ведь я, — Лори спрятала улыбку за книгой, — не зашорена этими их дурацкими установками о том, что женщины лучше мужчин, а значит мужчины должны подчиняться и выполнять все прихоти женщин. Удовлетворен ответом?

— Да, теперь понятно, — я хмыкнул, откладывая одну книгу и беря в руки другую. — Мне, в целом, все равно. Нужно учиться и тренироваться.

— Кстати, Эридан, а что это за символ у тебя на руке? — она прошлась рукой по рукаву туники, где у меня был символ Аргоса.

— Родимое пятно, — я сделал максимально постное лицо.

— Врешь, — пропела Лориэль, раскусив меня моментально. — Тебе меня не обмануть. Не хочешь говорить, значит?

— Не хочу, — признался я.

— Это очень интересно, а ты знаешь, что я крайне любопытная и теперь я не отстану? — она поиграла бровями.