Трудно удержать - Бромберг Кристи - Страница 57

– В честь моего скорого возвращения домой.

Джонни вскрикивает и уточняет:

– «Ливерпуль»?

– «Ливерпуль».

– Так держать, детка! – орет Джонни во все горло. – Время напиться! – И кого бы он ни привел, они громко поддерживают идею.

Но я не настолько поглощен моментом, чтобы не заметить, как вздрагивает Леннокс.

Как я могу обо всем забыть, когда ощущаю то же самое? Когда с женщиной, которую держу в своих объятиях, уже чувствую себя как дома…

Глава 49. Леннокс

– Почему ты здесь совсем одна? – спрашивает Джонни, присаживаясь рядом и приобнимая меня.

– Просто так. – Я, обрадовавшись компании друга, кладу голову ему на плечо. – Хотела обдумать кое-какие решения.

Смех Раша перекрывает музыку, что льется сверху из динамиков. Внутри своего рода вечеринка с друзьями, которых привел Джонни, и парнями, с которыми Раш выступал в ВЛПС.

Думаю, они играют в настольный футбол на выпивание, но сказать точно не могу.

– А эти решения как-то связаны с мужчиной, который сейчас внутри и вдрызг пьян?

– Возможно.

Когда из-за ветерка прядь волос щекочет мне щеку, я прикрываю глаза и позволяю себе почувствовать грусть.

– Хочешь это обсудить?

– Не особо.

– Нет, хочешь, – подталкивает меня коленкой Джонни. – Ну же, поговори со мной.

– Этим вечером я позволила себе погрустить. Устроила вечеринку жалости к себе. А завтра, когда Раш проснется с жутким похмельем, я уже возьму себя в руки.

– Вот так просто?

– По крайней мере, это то, что он увидит. Ты же знаешь, Джонни, я – мастер скрывать эмоции. – Я замолкаю, пытаясь объяснить, к чему пришла с того момента, как Раш вбежал в кухню и с улыбкой, которая осветила всю комнату, сообщил мне, что уезжает.

Не то чтобы я не знала, что это случится, но все равно оказалась выбитой из колеи.

– Так какой у тебя план? – спрашивает Джонни.

– Просто веселиться. Веселиться и наслаждаться проведенным с ним временем. И ни о чем не жалеть.

– Ах, так ты собираешься притворяться, что не влюблена, и держать его на расстоянии, говоря «мы просто веселимся и занимаемся диким сексом»? Думаешь, что так сможешь защитить свое сердце?

– Нет. – Ничего его не защитит. – Но я должна сделать это ради Раша. Пришло его время сиять, так что ничего не должно его удерживать. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым. Мы же знали, что когда-то этому придет конец. Придет конец нам.

– Мы живем в век технологий, Ленн. Вы могли бы поддерживать отношения на расстоянии.

– Легче сказать, чем сделать, – усмехаюсь я. – Будь мы вместе хотя бы год, это могло бы сработать, но наша история – лишь капля в…

– Капля или нет, – прерывает Джонни, – это еще не значит, что твои чувства не имеют права на существование.

– Я ценю твои усилия, но лучше будет спрятать эмоции, натянуть маску храбрости и…

– А потом, когда он уедет, мне придется обнимать тебя, когда ты будешь рыдать навзрыд.

– Именно так, – отвечаю я и целую его в щеку. – Спасибо за это большое.

– Когда заканчивается ваша работа в ВЛПС?

– Через три дня.

– По крайней мере, после этого и перед тем как он отправится в Англию, вы еще сможете провести немного времени наедине. Я могу куда-нибудь уехать или кое с кем повидаться, чтобы предоставить вам немного пространства.

– Ты и так сделал больше, чем нужно. Последнее, чего бы нам хотелось, – это выгонять тебя из твоего же дома.

– Вот вы где, – невнятно произносит подходящий к нам Раш. – Пытаешься увести у меня девушку, Джонни-Джон?

– Ни за что, – уверяет Джонни, когда мы оба поднимаемся. – Ты уже разорил всех моих друзей, выигрывая в бильярд?

– Возможно, – с застенчивой улыбкой отвечает Раш, когда Джонни, похлопав его по голове, проходит мимо. – Ну приветик.

– Привет.

Раш притягивает меня к себе. Я же борюсь со слезами, которые готовы вот-вот пролиться, и с желанием вонзиться пальцами ему в спину, прижать к себе и никогда не отпускать.

Когда музыка в динамиках сменяется на более нежную, Раш целует меня в макушку и шепчет:

– Потанцуй со мной.

– Что? – смеюсь я, но не отступаю.

– Вокруг слишком много красоты, чтобы не воспользоваться моментом. Эта ночь. Луна. Ты. – Раш приподнимает мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Потанцуй со мной, Нокс.

Мое сердце тихонько трепещет, когда мы начинаем двигаться.

Тело к телу.

Сердце к сердцу.

Еще одно воспоминание, за которое можно будет уцепиться.

И, положив голову ему на грудь, я позволяю одинокой слезе незаметно скатиться по щеке.

Лишь одной.

Потому что Джонни прав. С завтрашнего дня я собираюсь держать Раша на расстоянии.

– Леннокс, – сдавленно зовет Раш. Развалившись на диване, он раскинул ноги и положил руки на спинку. Несмотря на то что сейчас ночь, на носу у него солнцезащитные очки. – Брось ты это все и подари мне немного любви.

– Позволь только убрать бутылки со стаканами, – говорю я, осматривая беспорядок. Ночью было много выпивки, но недостаточно, чтобы отбить у всех, кроме Раша, желание продолжить веселье где-нибудь еще. – Утром мне точно не захочется этим заниматься.

– Оставь, – стучит ногами по полу Раш. – У Джонни же есть горничные. Черт, даже у меня они есть. А у тебя? – спрашивает он, схватив меня за талию и игриво притягивая к себе. – Если нет, то ты точно заслуживаешь одну. Я об этом позабочусь.

– Спасибо, – смеюсь я, пытаясь уйти, но Раш скользит руками по моей груди. – Но моя квартирка слишком маленькая, и я нечасто в ней бываю.

– Леннокс, – напевает он мое имя, пока я подбираю ведерко со льдом и несколько стаканов, что валялись неподалеку. – Ты меня игнорируешь, – Раш, надув губы точно ребенок, преграждает мне путь.

– Позволь мне прибраться, весельчак.

– Ох уж эти американцы и их лед, – Раш достает из ведерка в моих руках кубик льда и пытается засунуть его мне под майку. – Лед ты любишь больше, чем меня.

Пусть я и слышу, что он говорит, но воспринимаю это здраво: Раш пьян, так что слово «любишь» не имеет никакого значения. Но крошечная часть меня умирает, услышав его. Та часть, что хотела бы получить от Раша осознанное признание.

– Вы все повторяете, что и мне он понравится, но вы сумасшедшие, потому что от вашего льда только болят зубы.

Легкая улыбка появляется на моих губах, когда в голову приходит идея.

– Думаю, прямо сейчас ты полюбишь лед.

– Да ты с ума сошла. – Но я явно завладеваю вниманием Раша, когда опускаюсь перед ним на колени.

– Нокс?

– А? – Я расстегиваю шорты Раша и стягиваю их, освобождая его твердое достоинство.

– Что ты делаешь? – с игривой улыбкой он обхватывает основание своего члена.

– Делаю тебе минет в надежде, что это заставит тебя замолчать.

– В таком случае я начну болтать.

Но когда я обхватываю его член губами, он теряет дар речи, и комнату наполняет лишь сдавленный крик.

– Да, Нокс! – Раш наматывает на кулак мои волосы, собранные в хвост, когда я беру его член так глубоко, как только могу, и, постепенно выпуская, сосу так сильно, как только возможно.

Я стону, потому что чувствую его вкус на своем языке и, облизав щелку на головке, начинаю сначала.

Медленно я довожу Раша до крайности: он опирается о стену, держа за затылок, направляет меня, а его дыхание становится поверхностным.

Одной рукой скользя по его длине, другую я опускаю в ведерко со льдом и подношу один кубик к губам.

Мы встречаемся взглядами. Шипение наполняет комнату, когда вместе с кубиком льда я беру в рот и член Раша.

Огонь и лед.

Удовольствие и боль.

Раш открывает рот, чтобы что-то сказать, но под натиском ощущений так и не произносит ни слова. Он запрокидывает голову, руки, которыми он держит меня, напрягаются.

С моего места, между его бедрами, Раш выглядит великолепно. Само воплощение секса, желания, искушения и… любви.