Брак по расчету - Кингсли Фелиция - Страница 41

– Получается, как жена герцога Англии с наследственным титулом я иду практически сразу после королевской семьи!

– А также после архиепископа Кентерберийского, лорда-канцлера, лорда-казна…

– Да-да, я поняла, – резко перебиваю его я. – Просто хотела сократить.

– Ваше обучение потребует от вас много терпения, – бросив взгляд на настенные часы, замечает Ланс.

– Завтра следующий урок? – нетерпеливо спрашиваю его я.

– Как пожелает ваша светлость. Есть ли определенная тема, про которую вам хотелось бы узнать больше?

– Даже не знаю… Так ли важно говорить по-немецки? – спрашиваю я, мысленно молясь услышать «нет».

Ланс кивает:

– И по-французски, разумеется.

Я удрученно откидываюсь на спинку дивана. Да уж, мне придется стать гением, чтобы выучить два языка!

Ланс ободряюще улыбается мне:

– Мы обязательно найдем еще интересную тему для обсуждения. А сейчас, если ваша светлость позволит, я провожу вас в ваши покои. Боюсь, вы еще не в состоянии ходить самостоятельно.

– Спасибо, Ланс. – Я прошу его подойти поближе, чтобы обхватить за шею.

Ланс помогает мне устроиться в кровати и положить ногу на мягкую подушку с отеческой заботой.

– Следующие несколько дней оставайтесь в постели и не двигайтесь. Мы обо всем позаботимся.

Ланс уже на пороге и отвернулся от меня, когда я робко спрашиваю:

– А у Порции? Какой у нее титул?

– Ее отец – маркиз.

– О, – разочарованно вырывается у меня. Я с ней еще не знакома, но уже надеялась, что ее титул будет пониже.

– Но у ее семьи этот титул лишь с тысяча восемьсот тридцать второго года, – добавляет он.

– Спасибо, Ланс. – Мое сердце затапливает необъяснимое удовлетворение.

36

Эшфорд

Я замечаю, что место справа от меня пустует и сегодня.

С той охоты Джемма закрылась у себя в комнате. Из-за вывиха колена она вынуждена оставаться в постели, но уже прошло больше десяти дней.

Она не хочет ни видеть меня, ни говорить со мной – не то чтобы меня это беспокоило, но я бы очень хотел знать, не объявлялся ли больше этот негодяй Уиллоуби.

– Никаких вестей от герцогини? – спрашиваю я будничным тоном, чтобы ни у кого не возникло даже подозрения, что я беспокоюсь. Проясним сразу: я за герцогиню не беспокоюсь и вряд ли когда-либо буду.

– Она все еще в своих покоях, – с готовностью отвечает Ланс.

– Сколько дней она уже не выходит? Десять?

– Одиннадцать, ваша светлость, – поправляет меня он.

– Одиннадцать. Для вывиха, на мой взгляд, многовато. Мне послать за кем-нибудь? За доктором? Гробовщиком? Экзорцистом?

И, как раз когда Ланс открывает рот для ответа, раздается стремительный топот по ступенькам вместе с криком уже знакомого голоса:

– Пришло, пришло, пришло!

– Я как раз говорил про экзорциста, да? – Но мой вопрос остается без ответа.

Тяжелая входная дверь открывается, я узнаю этот звук – как раз когда грузовичок доставки останавливается у входа. Проходит несколько секунд, фургончик уезжает, а мы снова слышим торопливые шаги Джеммы по лестнице.

– Дикарка, – замечает моя мать.

Судя по всему, вывих успешно забыт.

Вопросительно смотрю на Ланса, который с бесстрастным видом застыл по другую сторону стола.

– Полагаю, что это пришел DVD-диск «Гордости и предубеждения» от Би-би-си, – сообщает он.

– Ланс, ты не мог бы зайти в мой кабинет? Я бы хотел с тобой поговорить, – прошу я, складывая салфетку на стол слева от себя.

– Уберу завтрак и сразу же подойду.

Я решительно встаю:

– Я имел в виду, немедленно.

Сажусь за письменный стол, а Ланс тем временем закрывает за собой дверь.

– Крайне неприятно, что я не знаю о том, что происходит под крышей моего собственного дома. У меня есть ощущение, что ты знаешь что-то, касающееся ее светлости. Что бы то ни было, едва ли это может поставить под угрозу национальную безопасность, поэтому не мог бы ты мне рассказать, что все-таки происходит?

– Вы имеете в виду причину, по которой она не выходит из своих покоев?

– Больше недели добровольной изоляции? Это вывих, а не бубонная чума, кого вы хотите провести? – фыркаю я.

– Герцогиня в самом деле была нездорова, хотя это и не основная причина ее длительного отсутствия.

– И в чем же дело? – Скрыть любопытство мне не удается.

– Леди Джемма обратилась ко мне, чтобы я дал ей несколько уроков общей культуры и всего того, что, по мнению окружающих, должна знать герцогиня.

– То, чем должна была заниматься моя мать, если я верно понял.

– Если позволите, леди Дельфине не удалось подобрать нужный ключ, чтобы попытаться разобрать эти темы с леди Джеммой.

– А «Гордость и предубеждение»? – напоминаю я.

– В частности, отвечая на ваш вопрос, мы недавно затронули знания в области современной, новейшей и античной литературы, которые уместно иметь каждому члену высшего общества. Речь идет о достаточно внушительном пласте культурного наследия, и, заглянув в библиотеку Денби-холла, мы оба довольно быстро поняли, что леди Джемме никак не удастся прочитать все книги, которые я ей предложил, в разумные сроки. Ее светлости необходимы знания, которые можно получить за краткое время и сразу же усвоить. Так что я порекомендовал ей киноверсии всей классической литературы.

– От Би-би-си?

– Леди Джемму очень впечатлил фильм с Кирой Найтли, и, когда она узнала, что существует также более длинная сериальная версия, она не смогла удержаться и заказала себе DVD-диск.

– Ты хочешь сказать, что вот уже неделю как Джемма смотрит один фильм за другим, чтобы охватить всю мою библиотеку?

– И у нее хорошо получается, – с удовлетворенным видом подтверждает он. – «Тэсс из рода д’Эрбервиллей», «Дэвид Копперфильд», «Прощай, оружие!», «Алая буква», «Ярмарка тщеславия», «Грозовой перевал»…

– Спасибо, Ланс, – прерываю его я. – Невероятно, – бормочу я себе под нос, но, видимо, недостаточно тихо, так как Ланс меня слышит.

– Метод довольно нетрадиционный, но очень эффективный. Я использовал тот же способ с историей и географией, посоветовав ей фильмы о путешествиях и биографии выдающихся личностей.

– …И она послушалась тебя без возражений?

– Она сама попросила меня об этом, – в свою защиту сообщает Ланс.

– Это гениально, Ланс. Ты заслуживаешь оваций.

– Я также хотел бы добавить, что леди Джемма обладает уникальной склонностью к иностранным языкам.

– Объясни поточнее, – прошу его я.

– Леди Джемма действительно не говорит ни по-немецки, ни по-французски, но она выучила итальянский благодаря своим соседям по дому, семье Де Марчелло. Возможно, она и не произвела фурор с бароном фон Хофманшталем, но, если на одном из ваших приемов окажется итальянский дипломат, вы увидите, что она может блеснуть, и с впечатляющей уверенностью. Пока же я предложил ей посмотреть несколько фильмов на немецком и французском. Она прекрасно воспринимает все на слух, и, думаю, прогресс по данному направлению уже заметен.

Трясу головой, чтобы прояснить мысли.

– То есть ты хочешь сказать, что она добровольно решила пройти ускоренные курсы литературы, истории, географии и иностранных языков? И что все это дает результат?

Ланс в ответ только кивает.

Я просто поражен. Отпускаю Ланса и в ту же секунду, когда он уходит, сползаю по спинке кресла.

Я чувствую себя червем. Гусеницей. Личинкой. Или любым другим беспозвоночным на ваш выбор, если оно находится достаточно низко в пищевой цепи.

Я не жалел Джемму, насмехаясь над ней за ее ограниченность, безынициативность и промахи, а теперь обнаруживаю, что она вдруг по собственной воле принялась учиться и очень старается.

И, что гораздо серьезнее, я как муж должен заботиться об ее интересах и помогать ей вписаться в новую для нее реальность, но я не только делегировал эту задачу своей матери, которой и злейшего врага не доверил бы, но и подтолкнул ее обратиться за помощью к Лансу.