Брак по расчету - Кингсли Фелиция - Страница 26

– Мама. – Я резко поднимаюсь на ноги. – Сегодня вечером мы идем на ужин к Пирсам все втроем, нравится тебе это или нет. Ты познакомишься со своими новыми родственниками, нужны они тебе или нет. И извинишься перед Джеммой, потому что ты не имеешь никакого права оскорблять ее и ее семью.

– Ничего из этого делать не собираюсь.

– Превосходно. В таком случае я в два счета прямо сегодня продам твое поместье в Бате. Мне ни к чему эта громадина, которую ты используешь только для наведения красоты и чтобы похвастаться перед своими друзьями. И ни на одно из полученных приглашений никаких ответных приемов мы устраивать не будем, так что твоя репутация окажется непоправимо подорвана.

– Ты не посмеешь, – цедит она сквозь зубы.

– Посмею. И в довершение всего отменю королевский визит в Денби. Клянусь богом, ее величество королева уткнется в запертые двери.

Услышав про королевский визит, моя мать колеблется. Эта история, выдуманная от начала и до конца, пустила в ее разуме такие глубокие корни, что сейчас она уже ждет королевскую семью с минуты на минуту. Это ее желание стало для меня козырной картой.

– Пусть так, – цедит она, сдаваясь. – Поедем к Пирсам.

– И вы будете вести себя любезно, – подчеркивает Джемма.

– Отлично, – замечает моя мать.

– Отлично, – повторяет Джемма, только чтобы оставить последнее слово за собой.

И, как раз когда эти две фурии направляются к противоположным выходам, прочь от накрытого стола, шаг вперед делает Ланс:

– Ваша светлость герцогиня?

– Да, Ланс? – хором отвечают Джемма и Дельфина, повернувшись одновременно.

И на зал опускается ледяная стужа.

Мы с Лансом не решаемся переглянуться. Эти двое сверлят друг друга полными злобы взглядами в этот идеальный миг, когда одна женщина понимает статус другой.

Моя мать всегда знала, что титул герцогини Берлингем перейдет к моей жене, в точности как она сама получила его, выйдя замуж за моего отца. Но, учитывая ее привязанность к титулу и отвращение к невестке, мама воспользовалась незнанием Джеммы и продолжила обладать всеми правами герцогини.

Джемме понадобилось время, но, похоже, на нее снизошло внезапное прозрение, и меня потрясают следующие ее слова, которые я никогда не думал услышать.

– Уверена, что Ланс под обращением «ваша светлость» обращался ко мне. И, думаю, то же самое можно сказать про «герцогиню Берлингем» и остальные мои титулы.

– Мои титулы, – уязвленно возражает моя мать.

– Которые включают в себя «леди Дельфину» или «вдовствующую герцогиню», смотря что вы предпочитаете. – И с этим последним уколом Джемма украдкой бросает взгляд на Ланса, который чинно стоит на пороге.

Моя мать, точно дракон, выдыхает через нос и разгневанно поднимается по парадной лестнице, напряженная и холодная, как кусок мрамора.

Вечером, пока мы едем в Лондон на машине, мама не произносит ни слова. Мы останавливаемся у невысокого дома, где обитают Пирсы, в пригородном районе, неухоженном и со странного вида людьми на улицах.

Джемма выпрыгивает из машины, бурля энергией.

– Дом, милый дом!

– Не вижу, что здесь вообще можно назвать домом, – ворчит моя мать, оглядывая квартал взглядом с пассажирского сиденья.

– Мама, – рычу я сквозь зубы.

– Очаровательное местечко! Просто конфетка, – фальшиво произносит она.

Джемма вставляет ключ в замочную скважину, но ничего не происходит.

– Они, наверное, снова поменяли замок. Чертовы медвежатники. – А потом Джемма громко и пронзительно свистит. Тут же с последнего этажа, точно брошенный рукой Господней, падает новый ключ.

В этот раз замок поддается, и дверь со скрипом открывается, скрежетнув по полу.

– Дверь просаживается все сильнее. Держите ее крепче, иначе она закроется у вас перед носом.

Открывшийся холл выглядит пустым, кроме стен в нем только подставка для зонтиков и качающаяся электрическая лампочка под потолком.

– Нам на последний этаж. Не забывайте ровно дышать, лифта нет, но там зато посмотрите какой вид!

Моя мать неловко оглядывается, точно девочка, потерявшаяся на вокзале:

– А это безопасно?

Джемма уже на середине лестничного пролета отвечает:

– Если не считать стрельбы в девяносто седьмом, тут все спокойно. На третьем этаже жил наркодилер, но с тех пор они тщательнее выбирают жильцов.

– Мама имела в виду лестницу, – уточняю я.

– А, конечно! Только перила в некоторых местах не закреплены, поэтому лучше держаться за веревку. Сянь постоянно обещает ее починить, вот уже сколько лет.

У меня не хватает сил спросить, кто такой Сянь.

Не знаю, сколько ступенек мы прошли, но уж точно поднялись высоко.

Джемма открывает дверь в квартиру:

– Мама, папа, мы пришли! О боже! – И она тут же захлопывает дверь. – Мы не можем войти.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Вечер отменяется? Какая жалость. – Моя мать уже готовится спускаться обратно.

– Мои родители голые, – шепчет мне Джемма.

– Мы приехали раньше? Вроде бы нет, – с сомнением смотрю на часы я.

– Нет! Голые-голые. Понимаешь, они нудисты, поэтому в основном ходят без одежды.

Не знаю почему, но меня эта ситуация не беспокоит, а скорее веселит:

– Пожалуйста, пусть мама войдет первой.

– Нет, я сейчас сама войду и заставлю их одеться.

Несколько минут мы ждем на лестничной площадке, а потом Джемма открывает дверь:

– Входите, пожалуйста! Представляю вам моего папу Ванса и маму Карли!

– Добро пожаловать! – встречает нас женщина в индийском сари.

– Пожалуйста, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Снимайте обувь.

– Мы у себя дома обычно обувь не снимаем, – сухо отвечает моя мать.

– О, ну конечно, в таком случае оставьте. Главное, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

– Я Ванс, отец Джеммы. Нам не терпелось с вами познакомиться! Разумеется, мы не давили на Джемму и знали, что возможность появится, все в свое время.

Я делаю шаг вперед и представляюсь:

– Эшфорд, муж Джеммы.

Моя мать протягивает руку ладонью вниз, как и привыкла – для поцелуя:

– Леди Дельфина Паркер, вдовствующая герцогиня Берлингем.

Но Ванс не только крепко пожимает ей руку, но еще и обхватывает за шею, притягивая в жаркие объятия. Надеюсь, больница тут недалеко.

– Наша сватья! Карли, иди сюда, познакомься!

– Я мешаю булгур! Дай мне минутку!

– Так вы из деревни, да? Как чудесно! Нам с Карли не хватает открытых пространств, свободы.

Мама откашливается:

– Мы из нашего семейного поместья, Денби-холла. Это не деревня.

– Моя мама имела в виду, что живем мы действительно за городом, и по сравнению с хаосом мегаполиса места у нас более зеленые и спокойные, чем в Лондоне, хотя округа довольно населенная и соседей у нас много. Мы не живем оторванные от света на каком-нибудь болоте. – Ванс кажется человеком симпатичным, и мне не нравится, что из-за холодных язвительных ответов моей матери эти люди чувствуют себя неловко в собственном доме.

Верно, такую обстановку мы сами домом не назовем, но мы же гости, поэтому вежливость должна быть превыше любых предубеждений.

Джемма и Карли возвращаются в гостиную с большой пиалой.

– Все за стол! – приглашает моя теща и с этими словами ставит блюдо на низенький столик, вокруг которого разбросаны подушки всех видов.

Джемма с родителями тут же садятся прямо на них, и Ванс приглашает нас присоединиться.

– Ну же, вы же не хотите, чтобы мы все сами съели!

Я сажусь между Джеммой и Вансом, а Карли притягивает мою мать к себе, точно сестру.

– Дельфина, садись здесь! Эта подушка поудобнее. Из самого Казахстана! – А потом она начинает накладывать еду ей на тарелку: – Ну вот! Поешь как следует.

Джемма с Вансом тоже кладут себе щедрые порции и глазом не моргнув.

– Что это? – подозрительно спрашивает моя мать, водя вилкой по деревянному блюду.

– Табуле, – объясняет Джемма. – Традиционное ливанское блюдо на основе булгура, цельного злака. Приправлен смесью специй и зеленью!