Брак по расчету - Кингсли Фелиция - Страница 23

– Ну что? Сколько? Сколько? – кричу я почти в истерике, врываясь в кухню.

– Два – один в пользу «Арсенала». Гол на восемьдесят шестой минуте. Нервный матч, – сообщает он.

– Спасибо! – выкрикиваю я и бегу обратно по коридору к зимнему саду.

Осторожно вхожу, стараясь слиться со стеной и пробираясь между растениями, но тут меня хватают за руку.

– Джемма, у моего терпения есть предел.

– Отпусти меня, я никуда больше не собираюсь! Матч закончился!

Эшфорд точно просыпается от транса:

– Так ты ходила узнать счет?

– Поздравляю, Эйнштейн.

– А теперь стой здесь и изображай мою жену.

– Да, хозяин.

Нахожу среди голов с начесом Седрика и тут же показываю ему на пальцах счет и поднимаю большие пальцы.

Он чуть не роняет чашку от изумления, невозможным образом вытаращив глаза и подняв брови. Он даже побагровел от радости.

Хотя почему-то сразу начал издавать задушенные звуки и размахивать руками, указывая себе на грудь.

В комнате наступает тишина, все собираются вокруг него, и мне удается уловить только хриплые стоны.

– Герцогу нехорошо!

– Он подавился пралине.

– Ради всего святого! Позовите врача!

Я встаю на стул, чтобы лучше видеть, и Седрик действительно выглядит так, будто задыхается.

– Расступитесь, с дороги! – требую я, ввинчиваясь в толпу. Эшфорд идет за мной, так и не отпустив мою руку.

– Вызовите скорую! – кричит одна из женщин.

– Нет времени ждать врачей. Я сама справлюсь.

Я встаю позади Седрика и обхватываю его за талию. А потом несколькими резкими нажатиями сдавливаю его живот, пока несчастное пралине не приземляется у ног лорда Мюррея, и Седрик глубоко и с облегчением вздыхает.

По крайней мере, герцог не такой высокий и достаточно тщедушный, поэтому у меня получилось. Случись это с верзилой вроде Мюррея, я бы сдалась еще до начала.

Дельфина с безумным взглядом бежит к нам и бросается на колени перед Седриком.

– Ваше высочество, прошу прощения за вольность моей невестки, я даже не знаю, что сказать!

Седрик делает глоток кофе, будто это не он только что выплюнул «Аполлона‐13» на пол при всех.

– Это я должен кое-что сказать. Ее находчивость спасла мне жизнь. Да здравствуют вольности, если такой результат!

Дельфина озадаченно на него смотрит:

– Э-э… Конечно… Вы…

Пока она не успела сказать ничего ужасного, я решаю высказаться в свою защиту:

– После того как Дуг, глава группы поддержки, чуть не задохнулся, подавившись арахисом на выездном матче против «Эвертона», клуб обязал всех болельщиков пройти курс первой помощи. Вы хоть представляете, сколько времени пройдет, прежде чем врач сможет добраться до пациента на трибунах?

Гости пораженно смотрят сначала на меня, потом на Эшфорда, затем снова на меня и снова на Эшфорда, пока их внимание не привлекают аплодисменты: не слишком энергичные, но четко различимые. Лорд Мюррей хлопает мне, и вскоре к нему присоединяется леди Летиция, затем жена Седрика, а потом все остальные. Эшфорд с облегчением улыбается под направленными на него взглядами.

– Что ж, я и женился на ней, потому что она очень находчивая.

По завершении вечера все прощаются, а я иду в свою комнату и падаю на кровать.

И вдруг слышу стук в смежную дверь.

Это Эшфорд, и стоит он в пространстве между нашими дверями.

– Я должен тебя поблагодарить. Ты спасла лорда Седрика, не дала ему задохнуться. Молодец.

– Я не опозорила имя Берлингем? – с сарказмом уточняю я.

– Конечно же да. Твои недостатки просто не поддаются счету, ты неадекватно реагируешь почти в каждой ситуации, и кажется, будто мозг не успевает фильтровать твой поток слов, но ты толковая, и, похоже, одно хорошее дело спасло ужасный сам по себе вечер.

– Знаю, как тяжело тебе даются комплименты, так что спасибо! Пожалуйста, закончи на этом, не обязательно оскорблять меня еще больше.

– В таком случае спокойной ночи.

– Да, спокойной ночи. – И мы с облегчением закрываем двери, каждый со своей стороны.

18

Эшфорд

С того абсурдного вечера прошла неделя.

На следующий день мама мрачно удалилась в свой кабинет размышлять, как избавиться от трупа Джеммы.

А потом прибыл почтальон.

Кроме обычной рекламы и писем для меня там была также записка от лорда Седрика, написанная им лично, в которой он благодарил мою мать за приятный вечер и восхвалял Джемму. Моя мать все еще хочет ее убить, но уже не причиняя боли.

Теперь, когда Джемму взял под свое непробиваемое крыло лорд Невилл, похоже, все остальные тоже пусть и не с радостью, но приняли ее аномальное присутствие. Но кто находится на вершине социальной лестницы, тот и диктует правила, а лорд Седрик свое одобрение дал.

Сказать правду? Я думал, что вечер окажется полной катастрофой, и не сомневался в этом до последней четверти часа, когда уже воображал себе общественное порицание и ссылку без права обжалования. Не то чтобы я был сильно против.

Я всегда был убежден, что из всех недостатков Джеммы фанатичное обожание «Арсенала» – один из самых раздражающих: и так-то нельзя сказать, что она образец женственности, а теперь представьте, как она кричит и ругается в толпе потных толстяков. Понимаете, о чем я?

И вот оказалось, что именно ее страсть к футболу и к «Арсеналу» растопила сердце лорда Седрика.

После записки с благодарностями телефон не умолкал и следовали все новые и новые благодарности и приглашения на главные мероприятия сезона.

Так что, когда я спускаюсь на завтрак, меня встречает стол – накрытый, да, но горой бумаг, писем и уведомлений всех видов, которые со всем вниманием изучают моя мать и Маргарет, точно союзники, планирующие высадку войск в Нормандии.

– Если мы примем приглашение на прием в саду Уолсингхемов, то не сможем отказаться от чая у Сен-Жерменов, титулы у них одинаковые, но у Сен-Жерменов древнее. Леди Полсон организовывает камерный концерт в то же время, на которое Бакстер-Кольриджи запланировали вечер живых картин [22], что и неудивительно, учитывая соперничество между их семьями. Так что принять любое из этих двух приглашений будет означать явную поддержку одних или других, тут надо подумать. Отметь себе все важные даты – на следующей встрече ассоциации мы должны утвердить календарь благотворительных инициатив, чтобы не было накладок с другими мероприятиями. Не говоря уже о датах, которые занимать никак нельзя: регата Хенли, Аскот, дерби в Эпсоме, финал Уимблдона [23], цветочная выставка в Челси, премьеры в театре, ежегодное торжество в «Серпентайн»…

– И мои турниры по поло, – вмешиваюсь я и добавляю, равнодушно взглянув на приглашения: – И вообще-то я хотел позавтракать.

– В самом деле. Я распорядилась накрыть в малой гостиной. Тут у нас много дел, разве не видишь? – Она указывает на папку в кожаном переплете, в которой делает записи. – Похоже, мы нужны просто всем и каждому. Только небу известно, какие мероприятия мне придется организовать взамен!

И, пока она не попыталась вовлечь в свои козни и меня, я направляюсь к выходу, но это маму не останавливает.

– У меня для тебя поручение. То нечто, на котором ты женился, Джемма, хотя она не подходит ни по одному параметру, все же получила общественное одобрение. По крайней мере, от лорда Седрика, но остальные мне и не важны. Если она нравится ему, и другим сойдет, но мы не можем допустить, чтобы из-за нее мы попадали в неловкое положение и о нас все судачили.

– Мама, я хочу есть, – перебиваю ее я, но она даже не слышит.

– Обучи ее. Ты должен научить ее ездить верхом и танцевать, как положено. Не дай бог, она заберется на стол и начнет отплясывать, как в каком-нибудь развязном клубе Ист-Энда.

– Найму преподавателя, – отмахиваюсь я.

– Ни в коем случае. Нельзя, чтобы кто-то узнал о том, что твоя жена ничего не умеет!