Любовь в одно касание - Лейман Вера - Страница 27

– Ди! Как ты? – только и смог вымолвить Даня.

– Зачем ты приехал? – прошелестела она, опуская глаза. – Я же все тебе сказала еще тогда.

– Почему он здесь? Что все это значит? – перебивая гулко стучащее сердце, спросил он, указывая на невозмутимого Романова.

– Он сказал правду, – ровно ответила Диана. – Я позвонила ему. Мы… мы теперь вместе.

– Чушь! Не верю! – Лицо Дани скривилось в болезненной гримасе. – Зачем ты это говоришь, это же неправда!

– Правда. Прости. Уходи и больше не пытайся со мной связаться, – как робот, ответила Диана и, словно механическая кукла, зашла обратно в дом.

– Ди! Перестань, зачем ты врешь! Я не верю! Открой дверь! – Даня кинулся за ней и замолотил в закрывшуюся дверь. Если он сейчас ее отпустит, то уже не сможет вернуть. Она отвернется от него навсегда. – Я не уйду, пока мы нормально не поговорим!

– Слушай, Кравцов, ты совсем дебил, что ли? Я спал с ней, понятно тебе? Или доказательства показать? – Влад зло стиснул челюсти, за щеками заходили желваки. – Если не веришь, вот, смотри.

Он достал из кармана телефон и протянул его Дане. Нил взял его непослушными руками и медленно перевел взгляд на дисплей. Он не сразу осознал, что видит. Фотография спящей Дианы в коротенькой сорочке отпечаталась на сетчатке глаз. Казалось, ее рассыпавшиеся по подушке волосы, тонкая рука и полуоткрытые во сне губы оказались выжженными на внутренней стороне век. Внутри вдруг стало так пусто, будто из души разом вынули все эмоции: ни злости, ни боли, ни отчаяния он больше не чувствовал. Стало безразлично абсолютно все, только в груди, в том месте, где должно было болеть сердце, поселились непомерная тяжесть и понимание того, что он никогда не сможет простить предательство.

Глава 24

Диана крутилась как белка в колесе, разрываясь между репетиторством, готовкой, уборкой и уроками. Сразу после того, как забрала Свету домой из больницы, она поехала в универ и оформила академ. Отчисляться она точно не хотела, потому что не могла пустить под откос все усилия, которые приложила, чтобы поступить. Пока она решила, что года должно хватить на адаптацию к новым условиям, а потом уже можно будет принять конкретное решение или перевестись на заочку.

Пособий на девочек и денег с занятий им вполне хватало на скромную, но достойную жизнь. Конечно, если бы Диана занималась подготовкой абитуриентов к поступлению в вуз, можно было бы запросить более высокую цену, но она еще не получила диплом, поэтому в основном подтягивала учеников младших и средних классов. Пришлось перелопатить немало литературы по педагогике и составить для каждого индивидуальный план обучения. Но в целом такая работа ей нравилась, и она даже пожалела, что не занялась этим раньше вместо бесконечной беготни по подработкам.

Сестры постепенно приходили в себя, Свете выдали справку, и девочки, оказавшись вдали от невыносимых родителей, просто расцвели. Теперь в доме то и дело слышался детский смех.

Что стало с родителями, Диана не знала и знать не хотела. Краем уха она слышала, что отца еще не выпустили, а вот куда делась мать – одному богу известно. Главное, что дело о лишении прав шло полным ходом, и сестер ограждали от встреч и общения с родственниками.

Отчасти Диана была рада тому, что так занята, ведь в круговороте дел она хоть ненадолго забывала о Дане. Она очень скучала по нему, по ночам бережно перебирая их общие воспоминания, которых, к сожалению, оказалось слишком мало, ведь их отношения только-только начались. Они даже не успели ощутить вкус счастья, не успели прочувствовать свою первую любовь, которая закончилась так внезапно и драматично. Но иначе она не могла поступить, и, каким бы тяжелым ни был сделанный выбор, Диана понимала, что он единственно правильный. И все же мысли, что Даня где-то там, далеко, и, возможно, уже встретил кого-то другого, причиняли боль. Она не раз порывалась написать ему, но каждый раз останавливала себя: зачем продлевать агонию? Лучше оборвать все раз и навсегда. Но время от времени с трепетом и щемящей грустью перечитывала его последнее сообщение, которое так и оставила без ответа.

Как только она немного освоилась, перед ней встало сразу несколько проблем. В старом, обветшавшем доме постоянно что-то ломалось. Дядя Витя помогал, но злоупотреблять добрым отношением соседей Диана не хотела. Угол крыши стал подтекать, и на обоях в спальне девочек расползалось некрасивое мокрое пятно. Требовался ремонт, но у Дианы не было денег, чтобы нанять работников, и она ломала голову над тем, как поступить. В комнате уже появился специфический, неприятный запах влажности, и она боялась, как бы старое дерево не начало гнить.

Но решение пришло само собой, правда, Диана тогда еще не знала, какими последствиями оно обернется. Влад каким-то образом узнал, что ей пришлось вернуться в Ивантеевку, и теперь названивал каждый день. Как ни противна была мысль воспользоваться его помощью, но деваться было некуда, и Диана позвала его домой. Он пообещал приехать утром.

На следующий день она проснулась от неприятного ощущения чужого взгляда на своем лице, а открыв глаза, вздрогнула и натянула одеяло до подбородка. Влад сидел рядом с ее кроватью.

– Ты… как здесь оказался? – Она покраснела до корней волос, пряча голые ноги, едва прикрытые короткой хлопковой сорочкой. От его липкого взгляда стало не по себе, и краем глаза она заметила, как он убирает в карман телефон.

– Светка открыла. Не хотел тебя будить, ты так сладко спала, вот и ждал, когда проснешься, – ответил он и наклонился, уперев локти в колени. Диана инстинктивно отодвинулась на другой край кровати, испытывая мерзкое ощущение, что он раздевает ее взглядом. Однако она попыталась проигнорировать это чувство, ведь Влад приехал помочь.

– Отвернись, – буркнула она, и Романов послушно повернулся спиной. – Откуда ты узнал о том, что случилось?

– Отец общается с кем-то из местных. Я очень удивился, что ты опять вернулась сюда, но, видимо, другого выхода не было. По своей воле ты бы точно сюда не вернулась, – сказал Влад, пока Диана в спешке натягивала домашний костюм и собирала волосы в хвост.

– Все сложно, я сама еще до конца не осознала, что так круто изменила свою жизнь. К лучшему ли это, время покажет, – ответила Диана. – Ну что, пойдем позавтракаем?

– Не, я уже ел, у меня же режим. Покажи мне фронт работ, а вы пока с девчонками поешьте. И, кстати, – Влад повернулся к Диане, – что у тебя с Кравцовым?

– Я не хочу об этом говорить, – мрачно отозвалась она, давая понять, что этой темы касаться нельзя.

– Расстались?

– Влад, я же сказала…

– Ты правильно поступила. Он не тот, на кого можно положиться, и в конечном итоге вы бы все равно разбежались.

Он широко улыбнулся, и Диана практически возненавидела его за эту улыбку. Никакого такта и уважения к чужим чувствам. Он так легко говорил об их разрыве, в то время как Диана места себе не находила от переживаний. Она хотела было ответить что-то резкое, но замолчала, вовремя вспомнив, что ей нужно отремонтировать крышу, а у Влада руки всегда росли из нужного места. Теперь она вынуждена наступать на горло собственной гордости ради выживания. До чего она докатилась!

Влад отправился в сарай за инструментами и лестницей, а сестры устроились у большого окна в террасе, чтобы позавтракать. Девчонки смотрели на Диану во все глаза, снедаемые любопытством, зачем пришел Влад и почему помогает им. Малявки чувствовали, что здесь замешана не просто дружеская симпатия, и то и дело задавали вопросы.

– Девочки, больше никого постороннего в дом не пускайте, договорились? – строго сказала Диана.

– Влад не посторонний, он же твой друг! – удивилась Света, округлив и без того большие голубые глаза.

– Он такой большой и красивый. Он твой парень? – без стеснения спросила Маришка, и Диана раздраженно закатила глаза.