Амурные увлечения вождей - Веденеев Василий Владимирович - Страница 32

Когда в результате военного конфликта, возникшего в середине пятидесятых годов XX в., полуостров разделился на две зоны, старший Сун вместе с семьей недолго думая бежал на Север, выбрав коммунистов. И жестоко просчитался – там его встретили как заклятого классового врага. Впрочем, Суну повезло: его не поставили к стенке, как это не задумываясь делали в России, а просто посадили в лагерь. Хотя это была самая натуральная каторга.

Детей особенно не ущемляли, и старшая дочь бывшего помещика – молодая и красивая Сун Хе Рим – стала довольно известной актрисой. Ее родная сестра Сун Хе Ран не достигла столь впечатляющих успехов и предпочитала больше держаться в тени.

– Нам нужно помочь отцу, – сказала сестре Рим.

– Но как? – возразила Ран.

– Я видела, как смотрел на меня сын самого Ким Ир Сена – Чен Ир. Надо поискать подхода к нему и через него попробовать попросить о смягчении участи отца.

Ран пыталась отговорить сестру, но актриса поступила по-своему, и… ей пришлось стать любовницей Ким Чен Ира, хотя она была на шесть лет старше его и официально являлась женой другого человека.

Самое неожиданное то, что между актрисой и сыном коммунистического диктатора Северной Кореи действительно возникло взаимное очень сильное чувство: они искренне полюбили друг друга. Правда, облегчить положение отца Рим это никоим образом не помогло.

Узнав о любовных увлечениях сына, Ким Ир Сен пришел сначала в изумление, а затем в ярость.

– Этого больше не будет! – как утверждают очевидцы, кричал он. – Я не допущу! Роман с замужней женщиной?!

Чен Ир немедленно принял все необходимые меры, и мужа Сун Хе Рим быстренько заставили развестись с ней: все было оформлено с фантастической скоростью. Теперь любовница сына вождя была свободна, но вот сделать ее моложе не мог никто…

Гражданская жена

Вполне понятно, что при такой реакции всесильного отца Ким Чен Ир даже и думать не мог о женитьбе на любимой. Тем не менее он ослушался воли отца, приказавшего ему немедленно прекратить связь с актрисой, и объявил ее в своем ближайшем окружении гражданской женой. Никаких свадебных торжеств не было, все хранилось в глубокой тайне от Ким Ир Сена.

– Ты сделал то, что я тебя просил? – избегая прямого, неприятного для него разговора, с восточной хитростью спросил однажды вождь корейского народа у своего уже почти тридцатилетнего сына.

– Конечно, отец, – не уточняя, о чем идет речь, столь же туманно ответил наследник.

Надо полагать, они оба прекрасно знали, о чем идет разговор. Сын оказался отменным конспиратором.

– Наш вождь и учитель никогда ничего не должен узнать, – приказал он подчиненным, и это указание неукоснительно выполнялось на протяжении десятков лет!

В мае 1971 г. Сун Хе Рим уже была гражданской женой Ким Чен Ира – об этом неопровержимо свидетельствует ее родная сестра Сун Хе Рам, именно в это время впервые встретившаяся с «гражданским мужем» Рим. Чен Иру исполнилось двадцать девять, а его жене – тридцать пять. Позднее Сун Хе Ран удалось бежать из Северной Кореи, и она рассказала об этом журналистам и представителям спецслужб.

Зачем же Ким Чен Иру вдруг понадобилась родственница его жены, ведь он лично предпочитал строго соблюдать конспирацию в отношениях с гражданской женой, опасаясь гнева отца?

Кстати, стоит сказать, что вождь корейских коммунистов Ким Ир Сен, скончавшийся в 1994 г., до последнего вздоха так и не узнал, что его сын ослушался строгого приказа и продолжал все это время сожительствовать с актрисой. Донести на наследника, по всей вероятности, опасались – вряд ли отец лишил бы его жизни. А вот доносчика наследник бы не помиловал, и все его семейство тоже – на Востоке знают множество способов самых изощренных наказаний, когда смерть кажется раем и человек жаждет ее, но не получает, обреченный по воле владыки на новые муки.

– У нас достаточно сложное положение, – сказал тогда Ким Чен Ир своей неофициальной свояченице. – Дело в том, что Рим родила сына.

– О, я поздравляю вас с первенцем! Это такое счастье, – начала кланяться и произносить положенные по старинному обычаю слова Сун Хе Ран, но наследник диктатора остановил ее движением руки.

– Ты понимаешь, что произойдет, если об этом узнает отец? – без всяких уверток и восточных витиеватостей прямо спросил он.

И у Сун Хе Ран похолодела от ужаса спина: что будет с ней и сестрой, с их несчастным отцом?

– Я не могу открыто признать своим этого незаконнорожденного ребенка, – тем временем продолжал Ким Чен Ир. – Но есть выход! Ты должна помочь нам.

– Я вся внимание, – едва слышно пролепетала Ран.

– Тебе надо переехать к нам и воспитывать Ким Чен Нама, – так мы решили назвать сына, – вместе со своими детьми. Пусть он ходит в садик и школу, как все.

Нет сомнений, что Сун Хе Ран не могла ослушаться просьбы-приказа своего неофициального родственника и стала нянькой-воспитательницей, гувернанткой и прислугой высокородного племянника на целых двадцать лет…

Золотая клетка

Резиденция Ким Чен Ира называлась Дом глициний – там и размещалось его неофициальное семейство, по корейским понятиям, да и не только, купавшееся в роскоши. У сестер и маленького внука всесильного корейского диктатора было практически все, что они пожелают, зато их жизнь в романтически названном дворце все более и более напоминала жизнь заключенных в тюрьме самого строгого режима.

– Отец не должен ничего знать! – обычно говорил в ответ на любые жалобы Ким Чен Ир, и эти слова исчерпывали все.

Конечно, не стоит думать, что сестры и ребенок Ким Чен Ира, как и дети Сун Хе Ран, жили в полном затворничестве и им не позволялось никогда покидать пределов Дома глициний. Отнюдь, они ездили в другие города, а чтобы поднять им настроение, Ким Чен Ир изредка разрешал им совершать шоп-туры за границу Естественно, сестры ездили за покупками в капиталистические страны, часто в Японию и ряд других государств Юго-Восточной Азии.

Естественно, каждый шаг согласовывался с «молодым хозяином», а выезжающих сопровождала значительная по численности группа хорошо подготовленных агентов северокорейских спецслужб. Сына Ким Чен Ир не просто любил, а боготворил и боялся, чтобы с ним чего-либо не случилось или его не узнали и не захватили в заложники.

Тем временем Ким Чен Нам взрослел, ему становилось тесно в роскошном, но очень замкнутом мирке Дома глициний. В шестнадцать лет он тайком начал встречаться с девушками. Отец запретил это, но сын ослушался.

– Что? – узнав об этом от охранников и топтунов рассвирепел Ким Чен Ир. – Я же запретил! Поганец, он узнает, что значит ослушаться воли отца: я отправлю его на работу в угольную шахту. Пусть зарабатывает силикоз в забое!

Ким-средний орал так, что дрожали стекла в окнах и даже охрана попряталась от страха. Мать и тетка на коленях вымаливали у него прощения для мальчика, пока наследник диктатора не смягчился.

Но все же, видимо для профилактики, он посадил семью на голодный паек и лишил некоторых других мелких радостей. В том числе и выездов за границу.

Правда, потом Ким Чен Ир вновь сменил гнев на милость, и все опять пошло по-прежнему. За исключением того, что обстановка вокруг Дома глициний стала накаляться, отношение сына к отцу постепенно изменялось, а здоровье Сун Хе Рим стало ухудшаться.

Побег

Самой страстной любви когда-нибудь наступает конец. Ким Чен Ир тоже давно порядком охладел к красавице актрисе, которая с годами теряла привлекательность. Наследник диктатора часто изменял ей с другими женщинами, благо недостатка в желающих доставить ему любые удовольствия никогда не отмечалось. Во дворце его отца для подобных целей содержался специальный штат самых красивых и отлично вышколенных девушек.

Потом настал момент, когда Ким Ир Сен решил официально женить сына, но с этим гражданская жена Сун Хе Рим смогла смириться. Она прекрасно знала, что Чен Ир не любил дочь одного из высокопоставленных северокорейских военных Ким Ян Сук, которую ему выбрал в жены отец. Но пышная свадьба мужа все равно больно ранила ее сердце и задела самолюбие. Нервы ее были расшатаны, и потребовалось лечение. Корейские врачи не справлялись, и гражданскую жену тайно отправили поправить здоровье в Москву.