Демон рода Шосе 5 (СИ) - Крыс Виктор - Страница 70

В глазах как всегда рябило, а в голова неприятно трещала от перегрузок, но мне было плевать внутреннее зрение работало, и я прекрасно видел, что творится вокруг меня, а боль можно и потерпеть. Семь противотанковых мин были мною возвращены армии империи Куртон, но не были они этому рады. Два подорванных танка стоявшие на моём пути, были просто отвлечением вниманием так как я засек первого двенадцатиданового психокинетика что уже неудачно атаковал меня.

Наш отряд что нёс кодовое название, «Клинок», только начал выполнять свою миссию и это воплощение стихи что могло убить меня за долю секунды было озадачено не пробиваемой защитой. Которой окутывали меня владеющие сидевшие на первом за мной танке, давая тем самым мне возможность совершить невозможное. Убивать слившихся со стихиями, и быть на равных с ними в контактном бою.

Я остриё нашего клинка и на мне задача вводить в тело вражеской армии наш ядовитый клинок. Взрывы на моей броне выплескивающие яды не были неожиданностью для владеющего, а только разозлило его, и его атаки стали еще изощрение и сильнее. Повсюду возникал уже знакомый белый туман, а солдаты начали принимать какие-то таблетки.

— Отряд, первоочередные трофеи это таблетки, действуйте по ситуации. — Сообщил я по радиосвязи, нанося удар мечом по психокинетику который закрылся коконом из силы такой прочности что был уверен в своей защищённости.

Вокруг меня царила смерть, кто-то умирал, не успев принять антидот, а кого-то я разрубал на части плетями, и в этот момент время застыло для меня и вражеского психокинетика что оказался волею судьбы на расстояние взмаха меча. Его надменное лицо, запомнилось мне надолго, сперва меч покраснел от возросшей температуры, как только коснулся защитного кокона владеющего. Мышцы загудели от перенапряжения, а я всё придавал ускорение психокинетикой мечу, до тех пор, пока не понял, что ещё чуть-чуть и мне оторвет руку, держащую меч не взирая, на то что она усилена броней.

Когда ты смотришь на мир через внутреннее зрение время замирает не полностью, двигаются пули и осколки от взрывов, двигался и мой меч. Он плавно проходил через защиту воплощения стихии, у которого так и не изменилось выражение лица. Даже когда меч прошел сквозь его руку потом и живот, двенадцатидановый владеющий разрубленный на пополам так и не понял, что я убил его.

Секунда, а может и менее длилась наша схватка, после которой я понесся дальше вперёд, пытаясь быстрее пройти к центру армии. Танки уже близко и если наш клинок не войдет на всю глубину, то все будет бессмысленно. Прорываться сквозь бесчисленных солдат и владеющих было непросто, не раз меня жгли, пытались убить психокинетикой. Расщепить распадом, отравить ядом, да просто взорвать, но все было бесполезно я бежал, потеряв счет как времени так убитым мною людям. За мной тянулся ярко алого цвета дым, но это было для отвлечения, опасен был не дым, а бесцветный яд, что я распылял по мере своего продвижения. Люди уже умирали от него, а цветной дым показывал, что остриё прошло именно здесь.

Разум от перенапряжения и множества атак постоянно сбоил, от взрывов и ударов что я получал, не имея возможности увернуться. Да меня прикрывали лучшие из лучших что уже начали входить в тело армии врага, давя гусеницами десятки солдат. Наши владеющие расчищали себе путь силой, а танковое орудие беспрестанно выпускало из своего дула снаряд за снарядом что несли в себе различные яды.

Кровь, крики умирающих, взрывы всё это было словно в тумане. Второе воплощение стихии, встреченное мною, попыталось сжечь меня, раскаленная броня выдержала хоть моя кожа начала жарится и оголённые мышцы просто молили о спасении. Плети плавились от температуры защиты слившегося со стихией, и так и не смогли дотянуться до атакующего огневика. Которому было плевать на то что он сжигает сотни своих пустых и владеющих. Рывок вперед, молниеносный выпад правой рукой, которая сжимала рукоять меча, и голова владеющего была отделена от тела, а я смог сделать судорожный вздох.

Легкие пылали, горячий воздух повредил мои легкие и каждый вздох теперь давался мне с трудом и болью. Внутреннее зрение показывало, что все танки вошли в построения врага, многие из них были уже подбиты и горели, но все выбрасывали яркий дым и яд из своего нутра. Тело заражено, армия на грани гибели, осталось за малым добить этот заражённый организм.

На самой грани моей дальности внутреннего зрения я видел, как несется сплошным потоком наша армия. Но моя задача еще не выполнена, и мне рано умирать.

— Я вернусь домой. — Взревел я через динамики силясь справится с болью и сохранить сознание. — С победой!

Конец главы

Интерлюдия

Огромный театральный зал быстро заполнялся людьми, спешащими занять свои места, в это время Эми уже как пять минут сидела в императорском ложе. И с нетерпением ждала, когда же начнется показ первого фильма о войне, которая сейчас в самом разгаре. Она не особо стремилась на этот показ, не нравилось ей агрессивная агитация что лилась постоянно с телеэкранов. Но есть просьбы, на которые нельзя ответить отказом.

— Эми, ну хватит ерзать от нетерпения. — Хмуро произнесла императрица Тэймэй что и сама решила присутствовать на кино показе, из-за чего императорский театр переоборудовали и в нем будет первый показ документального фильма. — Если хочешь можешь покинуть меня, я знаю, что сегодня у тебя знаменательная дата, и твой, хм, неутвержденный жених готовит сюрприз, а завтра отбудет на фронт.

— Мама, а есть то чего ты не знаешь? — Скривилась Эми, от того что Тэймэй знала все её небольшие секреты, и то что у неё сегодня романтичный ужин тоже наверняка узнала раньше, чем она сама. Эми даже слегка покраснела от того что её мысли опять коснулись мечтаний о том, что может быть будет после ужина.

— Есть, я например, не знаю говорил ли тебе кто-либо о том, что ни я, ни военные не имеют отношение к созданию этого фильма? — Спокойно произнесла Тэймэй с легкой улыбкой. — И он был создан участниками этого сражения, и никак не подвергался цензуре.

— Покажут папу? — Эми не верила, в то что происходит, ведь после морского сражения, многие владеющие из генералитета, да и на телеканалах говорили о том, что подвиги отца немного преувеличены. И о нем в средствах массовой информации практически не говорили, больше восхваляя Чихеро, а про папу не было и слова, словно он и не сражался.

— Покажут, правда я не видела финальную версию, но я видела отчеты, с кадрами, которые используются в этом фильме. — Проговорила Тэймэй поправляя своё кимоно, и как бы невзначай трогая заколку на своей прически. Эми знала, что императрица, когда нервничала всегда касалась заколки сделанной папой много лет назад.

— Но в империи ничего не говорят об этом сражении, словно его не было и…. — Тэймэй не дала договорить Эми.

— Секретность Эми, секретность, сейчас, когда прошла уже неделя, можно рассказать, что именно случилось. — Тэймэй слегка нахмурилась, но тут же отогнав печальные мысли улыбнулась. — Видишь ли, победа досталась не малой ценой и, если бы противник узнал, что основная ударная сила в очень печальном состоянии. То он сделал бы все чтобы добить, тех что могут и дальше нести смерть.

— Понятно. — Проговорила Эми так ничего и не поняв.

Скучающе осматривая зал, в котором неспешно усаживались самые видные люди империи, посмотрев на свою величественную маму. Эми вздохнув всё-таки решилась узнать то что её сильно волновало.

— Мама ты всегда говорила, что у нас с тобой не может быть тайн друг от друга, я понимаю, что лезу не в своё дело. — Эми волновалась так как Орсо который иногда слишком громко думал не раз перебирал в своём разуме кандидатов, в мужья Тэймэй

— Говори, а то скоро уже начнется показ. — Слегка надавила интонацией императрица.

— Императрица− Невольно перешла на официальный тон от волнения Эми. — Вы подбираете себе второго мужа?

— Эми, как ты добыла эту информацию? — Вздернула в изумление бровь императрица, смотря на свою приёмную дочь.