Мир, где мне очень рады (СИ) - Кири Кирико - Страница 52

Блин! А ведь было близко! Я-то думал, что уже нашёл разгадку её ауры.

Я слегка разочарованно посмотрел Клирии в лицо и встретился с её внимательным разъедающим взглядом.

— Ты хотел проверить мой медальон, — и тут же добавила, уловив причину. — Считаешь, что моя аура связанна с этим?

— Да, думал. Но ошибся.

— Понимаю. Благодарю тебя за то, что ты стараешься заботиться обо мне, — кивнула она.

Ладно, с аурой пролёт, как ни печально. Тогда вернёмся к поведению.

— Клирия, а тебя в последнее время ничего не беспокоит? Ну там может тебя кто-то бесит? — поинтересовался я.

— Раздражает? Естественно, — тут же без раздумий ответила Клирия. — Элафииса Так-То вызывает у меня раздражение вплоть до желания сделать ей больно.

Вот я так и подумал на этот вариант.

— А почему?

— Наверное, более подходящий вариант для сравнения — моя аура. Она заставляет чувствовать тебя неприятные ощущения (это мягко сказано). Элафииса Так-То вызывает у меня похожие ощущения.

— Она чиста? Ну как человек в плане меток и прочего?

— Я проверила её, Патрик. Всё в полном порядке. Клятву она так же приняла безо всякого, поэтому в этом плане ты можешь быть спокоен.

— Ясно. Ты слишком много уделяешь ей внимания. Что насчёт тебя? Как ты?

— Всё в порядке, Патрик, — кивнула Клирия спокойно.

— Ага, как же, — усмехнулся я и отвернул рубашку, показывая слегка зарубцевавшуюся рану на груди. — Всё в полном порядке, но ты просто громишь комнату.

Молчит. Смотрит на меня и молчит. Не хочет колоться или же не знает, что сказать.

— Ну, чего замолчала? Что тебя так бесит, что ты вдруг неожиданно стала такой агрессивной? В попе свербит?

— Боюсь, что дело не в моих частях тела.

— Тогда в чём? Ну чо ты как не родная…

Стиснув зубы покрепче и засунув в жопу все чувства, я подсел к Клирии поближе, обхватил рукой и прижал к себе. Ох… ебать… я знаю, с чем это сравнить… Вибрация. Она просто проникает и пронизывает тебя насквозь. Но я креплюсь. Что за хуйня, всех мочу, а здесь потерпеть не могу, причём ради человека, который верно служит моим планам, пусть и имеет грешки за душой. Нет уж, терпим и любим. В переносном смысле.

Клирия первые несколько минут была просто как деревянный столб. Вся такая твёрдая, напряжённая, держащая себя, непокорная и серьёзная, которой чужды телячьи нежности.

Но мы-то знаем правду.

Вот проходят эти минуты, и Клирия расслабляется. Буквально превращается в пластилин, тело становится мягким, податливым, и она позволяет прижать себя. Не только прижать, но и пощупать. Бочок пощупать, ляжку, грудь… Нет, ну я же мучаюсь, верно? Должна же быть какая-то компенсация! Вот и мну ей то, до чего могу дотянуться. А Клирия уже кладёт голову на плечо и полностью успокаивается. Её дыхание становится ровным, спокойным.

Патрик одержал сокрушительную победу над злом.

Вот так и сидим мы как парочка — я и Клирия, прижавшаяся ко мне с головой на моём плече. И вроде как она слегка успокоилась, хотя аура продолжает жарить. Сидим так лампово, а мне хочется встать и убежать. Но нет, у нас Клирия-тян на ручках, нельзя. Сейчас важно её душевное спокойствие, так как на ней многое держится и вообще, она наш человек, пусть и такой же ебанутый, как и все здесь.

Вот Клирия медленно сползает и ложится мне на колени, словно какая-то кошка. Молчит как партизанка, ничего не говорит, видимо наслаждаясь моментом, в то время, как я аккуратно глажу её по голове, пальцами расчёсывая ей волосы.

Особенность любого страха — он в конечном итоге проходит. Особенность ауры Клирии — она работает всегда и с одинаковой эффективностью.

Так мы и сидели минут десять, пока я чухал Клирию по голове.

— Я немного нервная, — наконец произнесла она. — Каждый звук приводит в раздражение. Каждое действие вызывает жгучее желание подойти и показать, как надо делать. Иногда. А иногда мне настолько всё равно, что хочется просто стоять на месте.

— Такое бывает.

— Элафииса меня раздражает. Я смотрю на её лицо, но кроме желания отрезать ей уши, она у меня больше никаких чувств не вызывает.

— Из-за неё ты так взбудоражена?

— Я не знаю.

И вновь молчит. Молчит минуту, другую, пока я её глажу по голове, прежде чем вновь нарушает тишину и покой.

— Я не могу узнать себя. Так сильно меняюсь, что сама не могу понять, что происходит.

— Это заметно.

— В комнате меня всё стало неожиданно раздражать. Вся эта обстановка. Хотелось всё сломать и разрушить, что я частично и сделала. Мне очень стыдно за то, что я метнула в тебя нож, Патрик. Я искренне прошу у тебя прощения за это. Я могла убить тебя, и мне очень неприятно осознавать это.

Всего лишь неприятно осознавать? Да ты просто душка, Клирия. Какая же ты сука милая, чуть не прихлопнула меня, а тебе не страшно, не жутко от этой мысли. Нет, тебе всего лишь неприятно осознавать это. Спасибо.

— Тебя кроме Элафиисы что-то ещё беспокоит?

— Не могу ответить однозначно. Мне кажется, что что-то не так в моей нервной системе. Словно я стала острее реагировать на любой раздражитель. Если я раньше могла спокойно перенести любое раздражение, то теперь оно вводит меня в напряжение. Приходится бороться с желанием сделать кому-либо больно или что-то разрушить. Мне очень стыдно за своё поведение и позже я попрошу прощения у Элафиисы за содеянное. Я не имела права так вести с твоим гостем, который сделал для тебя в прошлом что-то хорошее.

— Ты можешь сказать, из-за чего ты такая, Клирия? Знаю, что глупый вопрос, но умнее я придумать не могу.

— К сожалению, у меня нет ответа на этот вопрос, так как я не пойму причин столь чуткого восприятия мной внешних раздражителей и последующей гиперактивной ответной реакции на них.

Бля, не будь у меня вышки, в жизни бы не понял, о чём она вообще говорит, серьёзно. Что за заумность?

— Однако хочу отметить, что с тобой вся напряжённость сходит на нет. Мне становится умиротворённо. Настолько, что злость и раздражение уходят. Мне теперь немного жаль, что я частично разгромила свою комнату.

Она поднялась с моих коленей и поцеловала меня в губы. Просто чмокнула, продолжая вглядываться в глаза.

Ну… ладно, Клирия, так и быть.

— Иди сюда, мой маленький генератор тёмной энергии, — нежно схватил я её голову за щёчки, притянул к себе и поцеловал. Куда более страстно, чем она секундой раньше меня. Блять, аж пробрало от этого, но я вновь героически подавил всё. Ну как подавил, стараюсь действовать дальше. Страх, ужас, чувство, словно кто-то дрочит моей душой? Похуй, есть дела куда важнее, чем я сам.

Уже через минуту мы завалились на кровать. Ещё через несколько минут мы были голыми, продолжая целоваться. Ну а я продолжал сражаться с беспощадной аурой Клирии, которая теперь неконтролируемо хлестала во все стороны.

Я мог ощущать своим телом её гладкую, в некоторых местах шершавую кожу. Мог провести пальцами по внутренней стороне бедра, где сохранились зарубцевавшиеся шрамы. Мог пощупать её худосочную волосатую промежность, где было уже влажно. Даже до бугорка добрался, отчего Клирия настороженно прищурилась, вся напряглась, часто задышала, вцепившись коготками в меня и ещё сильнее присосавшись. Видимо кого-то…

Моё неловкое движение пальцами, и Клирия дёрнула ногой, стукнув ею по кровати, вздрогнула подо мной и слегка замычала. Ага! Давай я тебе потеребонькаю, Клирия! Это тебе блять за твою ауру, которая меня изводит!

Потому она ещё несколько минут дёргала ногой, слишком остро реагируя на любое касание там. Видимо не привыкла или вообще подобным до этого не занималась.

Ещё несколько минут лобызаний, нежных поглаживаний, лизь-лизь, кусь-кусь, и я чувствую Клирию изнутри. А она всматривается мне в глаза с таким лицом, словно просматривает финансовую отчётность.

— Слушай, можно я тебя з-за нос укушу, — выдавил я из себя.

— Зачем? — спросила она таким тоном, словно я задал очень важный вопрос.

— Чтоб ты хотя бы в эти моменты выглядела более человечной.