Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2 (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 33

— Ох, батюшки! Какой смелый!

— Представляешь, сколько всего пришлось пережить нашей царевне? А на нее тут такую напраслину возводят!

— Ух, я им сейчас! — замахала кулачком наша новоиспечённая союзница.

— Ты только никому не говори, что мы во дворце. Это пока строжайшая тайна! Говори, будто услышала чей-то разговор о нас, и что мы находимся в каком-то безопасном месте.

Пелагея усиленно замотала головой, подтверждая, что сделает все в лучшем виде.

— А как хоть зовут этого офицера? — спросила она.

— Пока сказать не могу, но скоро ты и сама все поймешь. Да и как не понять, коли он на нее так смотрит! — решила я напустить немного тумана.

Я осознанно шла на вброс этих сведений, чтобы перешибить негативную волну. Ведь что может ее сбить, как не еще более сенсационная информация, от которой просто невозможно отмахнуться? Уверена, в какой-то момент станет уже совершенно непонятно, где правда, а где ложь. И вот тогда царевна появится и все встанет на свои места.

Не учла я лишь одного: царевна тоже захотела внести свою лепту:

— А знаешь, Пелагея, наша Евдокия Поликарповна ведь тоже не промах. Она и правда слишком спешно вышла замуж за князя Заславского, только совсем не потому, что сейчас на скорую руку придумали эти придворные сплетники. Они с князем уже давно тайно были влюблены друг в друга! Он ждал ее из поездки, чтобы сделать предложение, но после того как узнал, что некто якобы успешно просил ее руки у отца, не выдержал и, испросив разрешение Его Величества, отправился к ней через полстраны, чтобы похитить и, никого не дожидаясь, жениться, чтобы уже никто не смог разлучить их. Но прибыли родители Евдокии, и оказалось, что они совсем не против такого зятя, и была сыграна еще одна пышная свадьба!

Теперь уже с возмущением на царевну смотрела я. Это ж надо придумать такую ахинею! Но Пелагее история любви очень понравилась, окрыленная, она унеслась прочь разносить эти потрясающие сплетни.

— Вы-ы-ы бы себя-я-я видели! — сидел на пуфе и откровенно над нами смеялся Пушок. — Но бы-ы-ыло заба-а-авно! Давне-е-енько я та-а-ак не веселился! — похохатывала эта меховая шапка на ножках.

Не сговариваясь, мы с Лизаветой оскорбленно фыркнули, но, искоса глянув друг на дружку, не выдержали и тоже рассмеялись: запущенные нами сплетни полны романтизма и героизма, но также далеки от правды, как и те, что распускались сейчас другими. Только ведь в правду все равно никто бы не поверил.

Но хватило нашего хорошего настроения очень ненадолго.

Неизвестность страшила большего всего. А то, что нам ничего не рассказывали, беспокоило особенно сильно. Спалось нам ночью очень тревожно. Царевна даже попросила меня прилечь вместе с ней. И я была этому даже рада. Уж очень не хотелось в такой час оставаться одной в отдельной комнате, вместе как-то спокойнее. Да и Пух, чувствуя нашу нервозность, смилостивился и улегся между нами, давая возможность запустить пальцы в его шелковистую шерстку и гладить ее, успокаиваясь. Так мы и уснули, беседуя о всякой ерунде и поглаживая Пуха.

И вот, спрашивается, чего было так препираться на Изнанке, если здесь все равно даже из покоев не выпускали?

Утром появился только Дима и то всего на минутку.

— Если ты сейчас мне скажешь, что все хорошо, и снова улизнешь, ничего не рассказав, я тебя покусаю! — угрожающе заявила еще до того, как он открыл рот.

Дима его тут же захлопнул, явно переобуваясь на ходу и обдумывая новое высказывание:

— Все просто замечательно! — наконец, выдал он, а я зарычала и начала искать место, куда бы укусить этого конспиратора поэффективнее. Мой кровожадный взгляд расценили правильно. — Дамы, не волнуйтесь! Все и правда гораздо лучше, чем мы могли ожидать. Большинство заговорщиков застигнуты врасплох. Многие сейчас раскаиваются в содеянном и рассказывают все, что знают. Но графу Татищеву и некоторым его сторонникам все же удалось уйти, как оказалось, его поддерживают некоторые офицеры и подчиненные им полки. А потому сейчас довольно напряженный момент, и я не могу долго находиться рядом. Иван тоже сейчас крайне занят. То, что во дворце еще не в курсе о прибытии царевны, тоже пока нам на руку. Но совсем скоро эту новость нужно будет обнародовать, ведь главный довод — что царевна мертва, а царь уже настолько немощен, что не способен управлять страной и мыслить здраво, раз готов доверить магию в женские руки. А потому стране нужен сильный регент, который удержит ее от неминуемого краха. Как-то так… — вздохнул Заславский, но тут же подбадривающе улыбнулся. — Но волноваться не стоит. Мы делаем все, чтобы предотвратить переворот. Сейчас же мне и правда нужно идти. — Он поцеловал мои ладошки, заглядывая в глаза, таким образом извиняясь за столь короткий визит и недоговоренности в своем рассказе. А затем откланялся, не забыв приложиться и к ручке царевны.

И вот целый день от мужчин снова, ни слуху, ни духу. Сведения, которые приносила Пелагея, тоже не вносили ясности. Казалось, все застыло в преддверии грозы. Атмосфера с каждым часом становилась все тягостнее и напряженнее. Даже неунывающий Пух начал нервничать, поминутно сетуя, что его, такого красивого, умного и со всех сторон замечательного, держат в четырех стенах и до сих пор не познакомили с царем!

Из-за беспокойства все валилось из рук, а потому я уже битый час сидела у окна, которое, к сожалению, выходило на парковую зону.

Вдруг стена, ограждавшая ее, в одном месте взорвалась брызгами кирпича, и в ней образовалась большая дыра. А у меня ни с того ни с сего мелькнула мысль, что надо бы придумать магическую защиту для стен, но всякие конструктивные мысли сразу же вылетели прочь, потому что в эту дыру повалили солдаты. То, что это отнюдь не дружественный полк, стало понятно сразу, потому что выбежавшие им навстречу гвардейцы были тут же атакованы. Раздались выстрелы, а потом в ход пошли и клинки. Прямо под нашими окнами разыгрался ожесточенный бой. Мне никогда не приходилось видеть, как люди лишают друг друга жизни. Это было так ужасно и в тоже время просто, что ошеломило, выбило почву из-под ног, лишив способности мыслить здраво. Полностью дезориентированная, оглушённая творившимся под окнами, я просто застыла на месте, чувствуя, как жизни там, внизу, обрываются — не зря же я маг жизни. Не знаю, как себя чувствовала Лизавета, но вряд ли лучше. Она уже стояла рядом, касаясь меня плечом. Мы смотрели и не верили, просто не могли поверить в реальность происходившего.

Пожалуй, именно поэтому мы не сразу заметили, как в образовавшемся в стене проеме показалась подтянутая фигура офицера. Он подошел к дворцу поближе и безошибочно нашел нас в окне взглядом, будто знал, кого должен там увидеть. Хотя, судя по всему, и правда знал. Младший граф Татищев. В его глазах светилась ожесточенность и отчаянная решимость, когда он смотрел на нас. Рядом с ним вышагивали двое незнакомых мужчин, но я сосредоточилась на графе — до последнего не верила, что он может на нас напасть. Я ведь даже несколько раз танцевала с ним на балах. А сейчас он готовился нас убить? Бред какой-то…

Видимо, глядя на нас, он все же заколебался. Но, чуть помедлив, вскинул руку, и окна, у которых мы стояли, покрылись сеточкой трещин и осыпались мелкими осколками.

Не знаю, как я умудрилась поставить воздушный щит. Видимо, зимние тренировки прошли не зря. А ведь амулеты защитили бы нас только от магической атаки, а не от физической угрозы. Страшно представить, на что мы сейчас были бы похожи.

Вскрик за спиной, и я тут же оглянулась. Это Пелагия оказалась ранена в предплечье несколькими осколками. Ей удалось вовремя укрыться за нами с царевной, но все же не полностью. Пух встопорщил шерсть, став раза в три больше, и, яростно сверкая глазами, шипел, стоя на кровати.

Тем временем наши противники не стояли на месте, а решительным шагом направились прямиком к нашим окнам. Стало безумно страшно. Вдруг показалось, что мы все совершенно беззащитны перед этими не знавшими пощады мужчинами. В голове зазвенело от нараставшей паники, в горле враз пересохло. Взгляд снова упал на плакавшую служанку, зажимавшую плечо, на перепуганную, но не терявшую самообладание Лизавету, которая кинулась к ней на помощь, и в груди начала подниматься злость. Злость на себя! Да что это со мной творится⁈ Не я ли совсем недавно вещала, что женщины ничем не хуже мужчин⁈ А сейчас, когда настало время это доказать, поджала хвост, испугалась и превратилась в запуганную бабу!