Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2 (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 14

Пришедший же уже в самом конце операции хорошо подвыпивший в честь праздника дородный доктор лишь постановил, что мы молодцы, и у молодого графа впереди несколько недель восстановления, после которых он будет в состоянии вернуться к нормальной жизни. Потом икнул, умилился тому, какая талантливая нынче молодежь, и пошел дальше праздновать, оставив нас заканчивать перевязку. Старый граф, который все это время сидел за дверью, был им тут же подхвачен под руку и препровожден в гостиную, чтобы выпить за выздоровление сына. Мы же еще довольно долго без каких-либо усилий слышали его громогласный голос. Он заверял старого графа, что, будучи дипломированным доктором-магом, после проведенного осмотра может с уверенностью сказать, что у молодого человека все будет хорошо! А вот самому Вениамину Никифоровичу нужно за собой последить, а сейчас просто необходимо немного выпить и расслабиться.

Я подумала, что тоже не отказалась бы немного выпить и расслабиться после такого напряжения. Да что там! Я готова была напиться! Но, глянув на царевну, поняла, что ей сейчас это нужно больше.

— Ну что, закончили? — спросила ее, подставляя руки под воду, которую услужливо поливала на них все та же служанка, что помогала нам с самого начала.

— Кажется, закончили, — устало присела царевна. Она уже успела умыться. — Глаша, убери все, пожалуйста, и позаботься о том, чтобы графу перестелили постель. Только с ногой аккуратнее. Он должен проспать еще часов восемь-десять. Как очнется, сразу зовите меня, но я все равно приду его проверить среди ночи. На всякий случай…

— Если что — и доктора будите, — добавила я.

— Нашего доктора после сегодняшних возлияний до завтрашнего обеда не добудишься, — устало возразила Глаша.

Глядя на парня, на его ровное дыхание и спокойное выражение лица, даже не верилось, что мы причастны к его исцелению. А еще невольно брала гордость, что мы пободались с костлявой и сумели отобрать у нее добычу в самый последний момент.

Стоило выйти из комнаты, нас тут же окружили девчонки. Оказывается, они прибыли в поместье вместе с доктором и не заходили к нам, так как он запретил.

— Представляете, нашего эскулапа искали всей деревней несколько часов! Все окрестности облазили! Уже чего только не надумали! Под конец решили, что его по пьяной лавочке волки в лес утащили! — рассказывала Лида с возмущением. — Собрались уже всем народом его там искать, как он сам обнаружился выходящим из избы одной вдовы!

— И знаете, что самое возмутительное? — вклинилась в рассказа Наташа.

— Что?

— Что он ничуточки не смутился! Посмотрел на нас эдак с прищуром, довольно подкручивая усы, и ответил, что выйти раньше никак не мог. Он, мол, такой вкусной пастилы, как у хозяюшки Марфы, еще не едал! Нет, ну это ж сколько нужно пастилы съесть, чтобы потратить на это столько времени⁈ — всплеснула руками Наташа и наивно добавила. — Это же склеиться что-то внутри может!

Меня душил смех:

— Знаешь, Наташа, по-моему, от этой пастилы у нашего доктора точно ничего не склеится.

— О да! Он известный на весь двор сладкоежка, так что ему это не грозит! — добавила царевна, и мы, переглянувшись, расхохотались. До слез и икоты, выпуская, наконец, скопившееся напряжение.

Девчонки тут же нас поддержали. Одна Наташа смотрела на нас с явным недоумением, улыбаясь просто за компанию. А доктора за глаза иначе как сладкоежкой с тех пор и не называли.

Глава 6

— Госпожа, тут недалеко, совсем немного осталось! — прозвучал звонкий голос Сережки над самым ухом, отчего я чуть не поскользнулась, но он вовремя поддержал меня под руку. Я настолько сосредоточилась на дороге и на том, чтобы на ней не упасть, что совершенно не заметила мальчика, подумав, что он уже скрылся за поворотом.

Весенняя распутица сделала свое дело, и передвигаться по таким вот козьим тропкам было то еще удовольствие. Да и не отошла бы я никуда от севшего в грязь возка царевны, если бы не этот сорванец. Ему, видите ли, не сиделось на месте, и он решил проверить, что кроется за холмом, за которым и скрывалась эта тропка! Хотя, может, я несправедлива к мальчику, и он просто искал место, чтобы сходить в туалет. А нашел…

— Там такие интересные камни! Жуть! Точно вам говорю! — тащил он меня вперед.

— И почему же жуть? — проворчала я.

— Сами увидите! Давайте, я вам помогу подняться на холм.

Он и правда посильнее ухватил меня под локоток и потянул вперед. Ноги скользили, чуть ли не по щиколотку увязая в грязи, а я про себя костерила и поездку в монастырь, и неожиданный поход к «жутким камням», который мне обеспечил Сережка, и неустойчивую погоду, которая еще вчера радовала легким заморозком. Мне ничто не мешало сказать мальчику, что никуда с ним не пойду. Только как можно отказать этим горящим непонятным восторгом глазам? Вот я и не смогла. В то время как мои подруги с полным правом открестились от столь сомнительного удовольствия.

Поминутно оскальзываясь, мы, наконец, добрались до вершины холма. Дальше, метрах в двухстах, дорожка уходила в подлесок, на самом краю которого и был… круг камней! Прямо Стоунхендж какой-то! Только камни не такие большие.

— Что это?

— Так, Кромлех, госпожа, — раздался за спиной еще один голос.

Оказалось, что это за нами увязался Василий, камердинер младшего графа Бехтеева, который вызвался нас сопровождать. А может, его сам граф послал, чтобы не выпускать никого из поля зрения.

— Кромлех? Что это такое? — удивилась я. — Никогда о нем не слышала.

— Так это, говорят, не такая уж редкость. Ентые камни тут стоят уже не один век. Говорят, язычники еще поставили.

— Древние славяне, говоришь… — прошептала я себе под нос и поспешила вниз с холма, а потом снова по довольно пологой тропинке вверх. — Я должна это увидеть!

Как я по дороге не навернулась, не знаю, но мне удалось-таки добраться до круга камней. Их насчитывалось двенадцать, и на каждом начертана руна. В середине круга лежал еще один камень: плоский и не такой высокий, похожий, скорее, на алтарь.

Я огляделась и поняла, что раньше это место располагалось на возвышении, и, скорее всего, лесополосы здесь тоже не было. Подтверждая мои слова, мужчина добавил:

— Недалече речка есть. Дед мой, значится, рассказывал, что раньше ее даже отсюда видно было.

Да, наши предки умели выбирать места для знаковых мест, и наверняка отсюда открывался просто замечательный вид, но с годами ландшафт изменился. Я подошла поближе и стала изучать камни, которые оказались выше меня в полтора раза.

— Удивительное место! — поделилась я впечатлениями.

И это касалось не столько самих камней, сколько тех ощущений, которые я испытывалась, находясь рядом с ними. Это сложно объяснить… Но что-то внутри меня будто вибрировало, наливалось силой, приходило в восторг. Судя по лицам моих спутников, ничего подобного они не испытывали, что они и подтвердили после моего вопроса. Осмотрев каждый камень с рунами, я подошла к тому, что лежал посередине. Он был высоковат, чтобы без труда разобрать выбитую на нем руну, да и для начала нужно было очистить его поверхность.

— Василий, помогите мне забраться наверх, — скомандовала.

Оказавшись на камне и поглядев на свои новенькие светлые перчатки, поняла, что как-то не горю желанием их пачкать даже ради науки.

А магия мне тогда на что? Магичка я или просто рядом постояла? Я направила на камень простенькое заклинание очищения на основе магии воздуха. Результат меня знатно удивил. Вместо того чтобы просто очиститься, руна, выдолбленная в камне, засветилась ровным светло-голубым светом! Вибрация внутри моего тела возросла, появилось непонятное предвкушение и удовлетворение. Прислушавшись к себе, поняла, что так отзывается на эти камни моя магия! Очень странное состояние… Пока я думала и анализировала, руна начала затухать. Что-то внутри меня этому воспротивилось, будто говоря, что раз уж начала, то должна закончить, а не останавливаться на полпути! Только вот что закончить-то?