"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 190

— Вы в стране лотофагов, — ответил местный житель, пробуя золотую монету на зуб. — Вы уже вторые эфиопы, посещающие нас за сегодняшний день.

Греки недоуменно переглянулись, но от комментариев, слава Зевсу, воздержались.

— Учтите, — добавил коротышка, пряча золотые монеты за щеку, — эфиопов здесь не любят, если что, то вы мирмидоняне.

— Лучше уж лестригоны, — хохотнул Телемах.

— Да нет, — усмехнулся абориген, — ростом не вышли. Кстати, стоянка не больше часа, у нас напряженный график, каждый час приходит новый торговый корабль.

— А чем торгуете? — поинтересовался Паламед.

— Забвением, — непонятно ответил чернявый коротышка и хитро при этом улыбнулся.

Пожав плечами, греки двинулись в глубь порта. Так уж “волею Зевеса”, вернее, всемогущего Рока получилось, что они оказались у того же пивного заведения, что и Одиссей с героями.

— Три поросенка, — вслух прочел Телемах красочную вывеску.

— Э… — глубокомысленно протянул Паламед, — у нас в Итаке с подобным названием есть один клуб, где содомиты собираются.

— О, а ты откуда об этом знаешь? — удивились остальные греки

— Э-э-э-э… — Паламед покраснел, — да забрел случайно однажды…

Среди друзей Телемаха раздались пошлые смешки.

— Ладно, хватит, — прикрикнул на них наследник Итаки. — Посейдон недаром направил наш корабль к этим берегам. Зайдем и спросим местных, не видел ли кто здесь моего отца.

Греки одобрительно загудели, мощной толпой завалившись в питейное заведение.

— Опять эфиопы! — истошно заорал один из посетителей, и пьяные матросы, высадив окна, бросились врассыпную.

Телемах решительно подошел к трясшемуся в углу пивнушки полному субъекту:

— Мы не эфиопы, мы лестри… то есть мирмидоняне.

— О всемогущий Зевс, — прошептал толстяк, в обмороке медленно съезжая по стене на заплеванный пол питейного заведения.

Телемах выглядел более чем озадаченным.

— Гм, — сказал он, чувствительно пихая толстяка сандалией под ребра.

Толстяк мгновенно очнулся.

— Да? — деликатно осведомился он. — Чем могу служить достойным мужам?

— Ты кто? — спросил Телемах, грозно сведя брови к переносице.

— Я владелец “Трех поросят”, — ответил толстяк.

— Так. — Наследник Итаки фамильным движением задумчиво почесал смуглый нос. — Я ищу своего отца, не видел ли ты его?

— А как он выглядит? — живо поинтересовался хозяин пивнушки, наконец перестав трястись.

Телемах недоуменно оглянулся на друзей, ища у них поддержки.

— Смугл, высок, — пришел на помощь растерявшемуся приятелю Паламед, — бородат, около тридцати лет, в ухе серьга в виде черепа, над губой под носом родинка в виде сердечка, на правой ягодице родимое пятно в виде…

— ЧТО?!! — дружно взревели греки. Паламед снова покраснел.

— Э-э-э-э… — невразумительно произнес он, — я не то хотел сказать, я… — И он, стушевавшись, смущенно потупил взор.

— ОГО!!! — хором выдохнули греки, сочувственно глядя на Телемаха.

Телемах злобно сверлил взглядом Паламеда, но обстановку очень кстати разрядил тучный хозяин пивного заведения.

— Да вроде был тут такой, — поспешно ответил он, — с серьгой в виде черепа. С друзьями вино пил, одет, словно царь какой, очень богато. В мой винный погреб зачем-то спускался.

— А они давно ушли? — закричал Телемах, хватая толстяка за шиворот.

— Я…я…я не знаю, — прошептал толстяк, снова бледнея, — вроде около часа уже прошло.

— Опоздали. — Телемах отпустил владельца пивнушки и понурился. — Извини меня, приятель, за то, что я был с тобой так резок, и принеси-ка нам своего лучшего вина…

— Для мирмидонян я держу самые лучшие сорта, — обрадовался толстяк, проворно спускаясь в винный погреб, где на полном ходу пыхтел вино-перегонный аппарат Гефеста.

Глава 4

КОШМАРНЫЕ ГЛЮКИ БЕДНЯГИ ГЕКТОРА

События, которые будут описаны чуть ниже, не имеют ни малейшего отношения к общей сюжетной канве повествования. Да и можно ли это вообще назвать событиями в полном смысле данного слова?

Под событиями понимается нечто имевшее место быть на самом деле и оставившее после себя некие материальные свидетельства, остатки там и прочее.

В таком случае можно ли назвать событием сон или удивительное видение, вызванное, скажем, алкогольным опьянением?

Вне всяких сомнений, для личности, пережившей сие нервное потрясение, это, конечно, событие, но не историческое и уж тем более не повлекшее за собой никаких материальных последствий

Короче, история о подобных казусах умалчивает, но оно и понятно, там, где нет никаких “материальных свидетельств”, данная наука слепа. Ха-ха, и главное, чем древнее эпоха, тем сложнее установить, что же все-таки, черт возьми, там происходило. Взяли греки Трою, не взяли, или Трою вообще выдумал этот хитрый пиарщик Шлиман? (На пару с древним писателем-фантастом Гомером. — Авт.)

Мифы, господа историки, штука ненадежная. Основываясь на них, такое можно наплести, что уши у коллег свернутся в трубочку и опадут, а с того света явится призрак отца истории Геродота, который кое-кому здорово надерет задницу.

М-да…

В общем, понюхал бедолага Гектор какой-то непонятной дряни, а лотофаги были большие мастера на всякие дурманящие людям головы зелья, за счет чего, кстати сказать, и существовали, торгуя забвением, как какая-нибудь современная Колумбия.

Сначала Гектор в общем-то особо ничего не почувствовал. Чихнул пару раз, в носу поковырял, но это была лишь видимость. Удивительный препарат уже попал через нос в могучий организм героя, который с радостью принял промывающий мозги порошок.

Трудно утверждать с уверенностью, что в дальнейшем произошло с Гектором. Можно смело предположить, что и сам он, спроси его кто, не смог бы вразумительно объяснить, где это он в своем наркотическом сне побывал.

Не то ему действительно все это привиделось, не то сознание героя, отделившись от тела непостижимым образом, проникло в некий параллельный мир?

Короче, не важно.

Важно то, что, как только Гектор напудрил свои античные ноздри странным белым порошком, тут и начала с ним твориться самая настоящая фантастика. Фантастика, прознай о которой историки, крыша бы у бедняг поехала вторично. (Первый раз она у них поехала после сенсационных раскопок псевдо-Трои. Ну посудите сами, разве может нормальный историк поверить в то, что Шлиман нашел Трою? — Авт.)

Впрочем, задачу соответствовать фактам истории, так же как и древним мифам, данный роман, слава богу, абсолютно не преследует, так же, как и древним мифам, посему весь этот приведенный выше базар в принципе был и ни к чему.

Сознание Гектор потерял так, как никогда еще не терял.

Он просто автоматически за секунду отключился: вот он сидит за столом со смеющимися друзьями, мгновение — и нет перед ним убогого интерьера пивного заведения “Три поросенка”. Нет загадочных земель лотофагов, нет Греции, нет ужасного Тартара, нет мрачного царства Аида, ни хрена, короче, нет, а есть лишь черная пустота и чей-то мягкий отеческий голос.

— Очень интересный с точки зрения медицины случай, — вкрадчиво произнес голос, — пациент абсолютно мотивированно осознает себя героем Троянской войны Гектором.

Услышав свое имя, Гектор попытался открыть глаза, и, что удивительно, ему это легко удалось.

Первое, что он увидел, был высокий белый (мраморный?) потолок некоего просторного помещения, возможно, даже дворца.

Еще через секунду Гектор понял, что он лежит на чем-то мягком и пахнущем… нет, это невозможно было описать.

— Одиссей, — испуганно произнес герой, — ты где?

Над Гектором тут же появилось озабоченное лицо какого-то человека средних лет в белой круглой шапочке.

— Вы проснулись? — спросил незнакомец. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, — ответил Гектор, которому незнакомец кого-то неуловимо напоминал. — Где Одиссей?

— Одиссей? — Брови у непонятного мужика поползли на лоб. — А зачем он вам?