Хороший товар - Курланд Борис - Страница 33

На противоположной стороне улицы импровизированный рынок подержанной одежды. Продавщицы арабки в темных платьях до земли, головы покрыты платками, парочка вообще в хиджабах. Договариваюсь с одной, та заводит меня в примерочную из двух кусков висячей ткани. Минут через двадцать оттуда выходит женщина, которую не отличить от продавщиц.

– Шукран, – благодарю продавщицу, пересекаю улицу и сажусь в автобус на Бремен. В такое время дня пассажиров мало, прохожу почти до конца салона, усаживаюсь на свободное место. Через полтора часа прибываю в конечный пункт.

Миша откликается после первого гудка. Ничего не спрашивает, время разговора двадцать секунд.

– Планы поменялись, направляйся в Амстердам. Пришлешь сообщение, скажу, что делать дальше.

В Амстердам приезжаю в полдень. Рядом с автовокзалом неровный ряд магазинчиков. В тесной примерочной торговой точки, набитой одеждой на любой вкус, сбрасываю одеяние Востока. Надеваю брюки, рубашку на два размера больше, застегиваю на молнию куртку с капюшоном, на голову вязаную шапочку. На полу валяется пара поношенных кроссовок, какое везение, всего на один размер больше. Содержимое сумки перекладываю в рюкзачок. Продавец, молчаливый парень, покрытый татуировками, с трудом отрывается от мобильника, чтобы взять деньги.

Мимо автовокзала проходит шумная группа подвыпивших мужчин с бутылками в руках. Судя по флажкам и выбитой на футболках эмблеме с изображением древнегреческого героя, фанаты футбольного клуба «Аякс».

В ответ на эсэмэску приходит краткое сообщение: 14.12 и смайлик с изображением тюльпана. В моем распоряжении почти час, чтобы добраться до цветочного рынка «Блуменмаркт». Неторопливо иду скучными боковыми улочками. С удовольствием прогулялась бы вдоль многочисленных магазинов, расположенных на Кальверстраат – главной шопинговой улице города. В указанное время добираюсь до Монетной башни и выхожу к набережной канала Сингел.

Баржа номер двенадцать пришвартована в длинном ряду таких же плавучих оранжерей. Вход, как и полагается, украшен стендами с пакетиками семян растений. В прозрачных пакетах букеты тюльпанов, на табличках, воткнутых в ящики с луковицами, рисунки будущих цветов и цена за десять штук.

– Вам помочь? – спрашивает светловолосая продавщица, руки в садовых перчатках до локтей, вокруг талии цветастый фартук.

– Подруга предложила встретиться здесь, она, как всегда, опаздывает. Никогда не приходит вовремя.

– А как зовут вашу подругу?

Я настороженно смотрю на женщину, вопрос очень конкретный. Если это ловушка, значит, снаружи меня ждут, а запасного выхода нет.

– Мишель…

Продавщица стягивает перчатку, достает из кармана юбки конверт и протягивает с улыбкой.

– Вот. Подруга просила вам передать. Сюрприз на день рождения.

На улице меня никто не поджидает. В конверте два паспорта – в синей обложке израильский старого образца, не биометрический, дата выдачи шесть лет назад. На фотографии я выгляжу значительно моложе, как будто недавно демобилизовалась. Другой паспорт в красной обложке, русский. Согласно печати в синем паспорте, я приземлилась в пражском аэропорту полтора месяца назад. Зато в Варшаву я прилетела совсем недавно, неделю назад, из Домодедово.

Вспоминаю цитату Льюиса Кэролла: «Если ты не знаешь, куда идешь, любая дорога подойдет».

Эйтан

Я совершенно забыл про Дашу. Мой проект наконец-то начал стремительно развиваться, работа и все связанное с ней занимали мои мысли и внимание круглые сутки.

Быстро докупить необходимое оборудование помог Моти. Он появился в офисе, уселся у компьютера в соседней комнате, начал обзванивать одному ему известные номера.

Пока я занимался своими делами, Сарит постоянно крутилась вокруг приятеля, – так ночную бабочку притягивает огонек лампады. Вначале она принесла Моти кофе, шоколадные батончики, стакан холодной воды и печенье. Далее рацион обогатился сэндвичем с авокадо, маленькой бутылкой колы и гроздью винограда на десерт. Поскольку бывший сослуживец полностью погрузился в работу, вряд ли он обращал внимание на секретаршу. Так мне хотелось думать, тем более что я с самого утра ничего не ел.

Ближе к полудню Моти встал, потянулся, издавая невнятные звуки. Похлопав по карманам, попросил в долг пятьдесят шекелей на такси.

– Сегодня вечером привезут все необходимое. – Он сунул деньги под подкладку шляпы. – К утру наладят инфраструктуру.

Он подошел к двери, проверил, плотно ли она прикрыта.

– Твоя секретарша очень любопытна. У меня есть новости о твоей подруге.

– Мири?

Моти постучал кулаком по лбу:

– Плохо соображаешь для бывшего вояки элитного подразделения.

– Все из-за работы. Не помню, когда отдыхал в последний раз. Значит, тебе удалось определить местонахождение Даши?

– Нашелся другой человек, ее отец. Непонятно, как это ему удалось.

– Отец? Кто он такой?

– Известный визажист или стилист.

– Отсюда вывод, что Интерпол разыскивает Дашу не из любопытства.

С одной стороны, нет прямых доказательств, что неизвестная женщина – это именно она. С другой стороны, если это ошибка, зачем тогда ей скрываться? В любом случае я сделал что смог. Мое предупреждение попало куда надо и кому надо.

Даша

Миша не отвечает. Послала ему несколько сообщений. Мелькнула мысль позвонить отцу, ведь записка, несомненно, от него. Только он один называл меня Лапча, лапочка.

Я медленно побрела вдоль канала Ахтербургвал, обдумывая ситуацию. Почему-то вспомнила ван де Берга, Руди. Как он тѝскал меня в квартире, не давая опомниться. Черт с ним.

Подняв голову, я посмотрела на табличку с названием улицы. Damstraat. Знакомое название. Damstraat, пытаюсь вспомнить, откуда мне знакомо это слово. В нескольких минутах ходьбы квартал Красных фонарей, расположенный вплотную к самой старой церкви города De Oude Kerk.

Конверт. Клод Валленштейн. Лихорадочно проверяю содержание рюкзака. Я постоянно носила конверт с собой, перекладывала из сумки в сумку, прятала в фальшивых карманах, оставляла в камерах хранениях на вокзалах. Однажды по рассеянности даже выкинула его в мусорное ведро, хорошо, что вовремя спохватилась. Временами меня подмывало конверт порвать и выбросить, в другой раз – прочитать содержимое, а потом решить, что с ним делать.

Нашелся. Размером десять на пятнадцать сантиметров, без адреса, слегка помятый, покрытый отпечатками моих пальцев.

Я уставилась на лицевую сторону конверта, пытаюсь воспроизвести пару строчек с дисплея лэптопа Клода. Damstraat. Номер дома я вспомнила, но имя и фамилия адресата вылетели из головы. Что общего может быть у миллионера и женщиной в квартале De Wallen?

Думай, думай.

Я облокотилась на ограду канала напротив дома с дверью красного цвета. Двойное окно, обрамленное рамой такого же цвета, завешено шторой. Условный знак – проститутка принимает клиента.

На противоположной стороне канала отблески вечернего солнца отражаются в окнах домов с остроконечными крышами. Мимо проплывает катер с туристами, две девушки приветственно машут мне руками.

– Даша, следуй за мной – быстро.

Команда прозвучала на русском языке.

Женщина выше среднего роста, волосы аккуратно собраны на затылке, длинный плащ с приподнятым воротником. Большие очки с темными стеклами прикрывают половину лица. Таких типажей обычно рисуют в комиксах.

Не дожидаясь ответной реакции с моей стороны, женщина из комикса пересекла улицу, открыла ключом ту самую дверь красного цвета.

Мы прошли по узкому коридору, поднялись по крутой лестнице на третий или четвертый этаж и вошли в мансарду. Средних размеров комната со скошенным деревянным потолком, стол из дешевого пластика, маленькая кухня. Низенький холодильник, справа от входа односпальная кровать, окно с видом на канал.