Избранница Тьмы. Книга 3 (СИ) - Богатова Властелина - Страница 11

Маар будто услышал меня, обернулся. Вонзая свой настороженный взгляд, а в моей груди дыхание задержалось от того насколько вновь стали черны его глаза, до холодка между лопаток. Он отвернулся, и я выдохнула.

За тяжёлыми раздумьями я не сразу заметила что мы выехали на дорогу. Самый настоящий тракт. С сердца, будто груз сошёл, при виде наезженной повозками и взрыхлённой копытами лошадей дороги. Слава Ильнар что тут есть живые души, люди, жизнь. Я приободрилась всё же. И пусть ещё не видно ни города, ни крестьян, но ехать стало гораздо легче. Неширокий тракт велял лентой средь взгорий и леса, вскоре уклонился вправо, а через десять милей над верхушками елей что росли у подножия холмистого урочища высились серые стены крепости. Видимо тот самый Инотиарт. Маар остановился, вынуждая натянуть поводья. Шед обернулся, встретившись со мной взглядом, повернулся к Ремарту.

– Должно быть они нас уже заметили, – сказал он оглядывая заснеженные стены твердыни.

Маар развернулся и приблизился ко мне, забрав из моих рук поводья, спустил меня на землю.

– Держись возле меня, – приказал мне, взял лошадь под уздцы дёрнув, повёл в поводу. А мне ничего не оставалось как следовать его воле.

Шед шёл по другую сторону от меня, а Фолк немного позади, прикрывая.

Чем-то эта крепость напоминала замок Энрейд ван Фоглата. Замок обнесён каменными стенами с башнями по периметру, с массивными грубыми дверьми и окнами. Едва мы подошли к воротам, как привратники поспешили открыть прибывшим путникам, оглядывая нас хмуро и настороженно, но свободно пропуская. Мы вошли во внутренний двор. Маар прошёл чуть вперёд, вовсе заслоняя меня собой от глаз слуг и стражей. Нас встретил высокий мужчина не молодой, но и не старый, хотя седина поблёскивала у зачёсанных висков. Он проводил нас до огромной двустворчатой двери, и вскоре мы оказались в сумрачном, чуть стылом нутре замка.

Как и снаружи, внутри Инотиарт оказался таким же неуютным. Мне он почувствовался каким-то пустым и заброшенным, и чем дальше мы продвигались, тем сильнее обострялось это впечатление. Словно он давно потерял своё величие под прахом веков, продолжая своё одинокое, но гордое существование среди ледяных скал. Хотелось сжаться и покинуть его стены, чтобы самой не превратиться в бездушное изваяние и не остаться коротать свои дни под гнётом этого древнего чудовища. И только присутствие уверенно шагавшего рядом Маара развеивало эти жуткие ощущения. Кто его построил, и кто хозяева? Осталось под прахом времени.

Мы прошли по широкому залу из одной части замка в другую – их отделяли такие же массивные тяжёлые двери. Навстречу нам ни разу никто так и не вышел.

Да и откуда взяться людям в таком богами забытом месте? С каждым шагом чувствовалось запустение и, как ни странно, боль, чужая боль… Я не была особо восприимчивой, но сейчас всё давило на меня, вытесняя прочь. Говорят, беременные всё чувствуют особо остро, и скорее всего, мне всё это мнится. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

Пройдя ещё одни двери, мы, наконец, остановились. Зал, в котором мы оказались, ничем не отличался от тех, что мы уже миновали, только здесь находился недлинный дубовый стол с массивными стульями, во главе возвышались два кресла, застеленные шкурами. Позади потемневшие от времени стены закрывали так же шкуры и рога животных, напоминало всё это скорее варварскую берлогу, нежели парадный зал для приёма гостей. Потому я удивилась, когда к нам вышла темноволосая женщина в зелёном с тяжёлыми складками платье, которое весьма со вкусом подчёркивало её великолепные формы. Я бы отнесла её типаж к амазонкам: гордые, стервозные, с покатыми бёдрами, узкой талией, высоким бюстом и густой тёмной с рыжеватым отливом гривой, струящейся по спине. Она вышла не одна – в сопровождении двух крепких воинов с грубоватыми лицами и светло-серыми глазами, которые цепко вгрызлись взглядом в прибывших путников. Помимо этих телохранителей у каждых дверей стояла неподвижно стража. И больше никого. Где сам хозяин? Есть ли он? Или она одна правит этим мрачным склепом? Я изумилась, наверное, тяжело одной управлять целым замком. Кожей ощутила, как Маар напрягся, спокойно пронаблюдав за приблизившейся к креслу женщиной. Едва слышно хмыкнул Фолк, а Шед, напротив, нахмурился, но оба привстали и поклонились, приветствуя – уж в том не было сомнений – хозяйку Инотиарта. Всё больше вопросов возникало в моей голове, утомляя меня ещё сильнее.

Женщина опустилась в кресло, жестом позволяя присесть гостям. Воины встали чуть позади истуканами и уже больше не перетягивали внимание. На то, что Маар не отдал должного почтения правительнице, она будто не обратила внимание. Меня кипятком обожгло подозрение – уж не знакомы ли они? И как это было возможно? Но мои опасения тут же рассеялись, когда она заговорила.

– Я Аред ви Идлейв, жена Бире ван Идлейва, – назвала имена и титулы, которые, наверное, в этом месте что-то означали. – Рада приветствовать вас в Инотеарте. Как мне уже донесли, вы пришли от Излома, – окинула она взглядом мужчин, мазнув по мне беглым взглядом, будто и не заметив.

Теперь я рассмотрела её лучше, хозяйке Инотиарта около сорока лет. Большие сложного цвета глаза – зелёно-синие, овальное лицо, чуть длинный тонкий нос, пухлые губы, тёмные тонкие брови дугой. Аред не была красавицей, но и некрасивой её не назвать, вполне привлекательная женщина с внушительными формами, знающая себе цену и умеющая себя преподнести мужчинам. И когда её взгляд вернулся на Маара, глаза её как-то хищно и влажно блеснули. Особенно это было заметно в сумраке зала.

– Маар ван Ремарт, страж Излома короля Ирмуса Нолда Фервейка, и мои люди, – в свою очередь представился исга́р, опустив наши имена.

– Наслышана, кто ты, – открыто заявила Аред, поёрзав спиной о высокую спинку кресла, демонстрируя пышную грудь.

Только слепой не распознает определённые жесты флирта, и с каждым её словом моё лицо начинало всё сильнее пылать от злости.

– Мне многое известно, что происходит по ту сторону… Сюда каждый год кто-то приходит. Изгои, неугодные королю. Многим не удавалось выжить, их сразу раздирали нойраны, – сказала она, смолкнув на миг, переведя дыхание, так что видневшиеся в широком вырезе нарядного бархатного платья полушария грудей всколыхнулись. – Я не стану спрашивать, мэниер, о том, что вынудило вас перейти границу. Если не пожелаете рассказать об этом сами. Здесь другие законы и правила…

А я досадовала, что мне нельзя покинуть зал.

– Где же сам ван Идлейва? – спросил Маар после недолгого, но такого красноречивого молчания.

Аред плотно сжала губы, посмотрев перед собой, а потом быстро подняла глаза.

– Ему, к сожалению, нездоровится. Он примет вас чуть позже.

Стражи напряжённо переглянулись, и неуместная тишина разлилась по залу звенящим молчанием. Аред неожиданно вернула на меня быстрый взгляд и задержала. По лицу её прошла едва заметная тень, но этого хватило, чтобы различить в её больших с широкой радужкой глазах холодное смятение. Она нехотя оторвала от меня взгляд, вновь сделавшись неприступной и спокойной, взявшись за подлокотники тонкими длинными пальцами, на которых поблёскивали кольца, чуть наклонилась вперёд.

– Ваш путь был сложен и долог, потому не могу долго задерживать, – обратилась она к Маару. – Вам предоставят покои и всё необходимое, я прикажу слугам обо всём позаботиться. Вы особый гость, – улыбнулась прохладно, казалось, всем, кроме Маара, одаривая лишь его тёплым взглядом.

Аред подала знак слугам, и те подступили сразу, когда стражи поднялись вслед за женщиной. В создавшийся суете я не заметила, как Шед и Фолк отправились в другую часть замка, а Маар крепко подхватил меня под локоть, непоколебимо повёл за собой, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Наши шаги гулко разносились под невысокими сводами. Когда мы оказались на площадке, слуга раскрыл перед нами тяжёлую дверь. Маар вошёл внутрь, подталкивая меня вперёд, отсылая прислужника прочь, велев прислать служанку. Тот, растерявшись и побледнев, пробормотал: