Сломленная (ЛП) - Мартенс Дон - Страница 25

Я пользуюсь моментом, чтобы осмотреть комнату вокруг нас, желая впитать все. Этот момент навсегда останется в моей памяти. Он всегда будет занимать место в моем сердце. Потребовалась вся моя взрослая жизнь, чтобы прийти сюда, и, наконец, я собираюсь свободно отдаться мужчине, но не просто любому мужчине — Брэндону, мужчине, которого я люблю всем своим существом, мужчине, который, я знаю, сделает все, чтобы защитить меня и оберегать, тому, кто никогда не причинит мне боли, никогда не унизит меня, только будет любить меня.

Брэндон поднимает меня на руки, вырывая из моих легких девчачий визг; он бросает меня на кровать, куда я приземляюсь с отскоком. Вспыхивает смех, и легкость, которая росла внутри меня, расширяется, впитывая еще одну частичку моего темного прошлого. Он забирается в кровать вслед за мной, рыча, когда придвигается ближе ко мне.

Я откидываю голову на подушку, из меня вырывается еще больше смешков.

— Такой свирепый, — поддразниваю я, полностью избавляясь от своего страха.

— Тем лучше доставлять тебе удовольствие, моя маленькая Леди Баг. — Его брови подрагивают, когда он щекочет мой бок.

Я знаю, что он делает все возможное, чтобы я чувствовала себя комфортно, и, видя, что мой муж-альфа-самец такой игривый, я смеюсь почти до слез. Мой смех внезапно обрывается, когда горячий рот Брэндона накрывает мою сердцевину. Его язык проскальзывает между моих губ и соединяется непосредственно с моим чувствительным клитором. Мои руки хватают Брэндона за волосы, и я разрываюсь между желанием оттолкнуть его и притянуть ближе.

— Боже мой, какое ощущение…

— Хм-м? — он засасывает мой клитор в рот, проводя по нему языком снова и снова, крадя мое дыхание наилучшим образом. — Как это ощущается, детка?

Я стону от разочарования из-за того, что он остановился. Схватившись за его волосы, я возвращаю его лицо туда, где оно было, требуя, чтобы он продолжал. Он следует моему требованию, обводя языком мой клитор. Два пальца скользят в меня, затем изгибаются, потирая мои стенки и доводя меня до оргазма. Я даже не успеваю перевести дыхание, как Брэндон оказывается на мне, целуя мои губы. Я пробую себя на нем, но это только поднимает меня выше в блаженство. Я знаю, что он делает это не для того, чтобы смутить или унизить меня. Он целует меня, потому что любит меня и хочет, чтобы мне было хорошо.

Его член толкается о мой вход, и я делаю глубокий вдох.

— Ты в порядке?

— Да, пожалуйста, Брэндон, займись со мной любовью.

Вся его игривость исчезла, когда он спрашивает:

— Ты уверена, Бетани. Клянусь, я буду ждать столько, сколько тебе нужно.

Я даже не колеблюсь, прежде чем приподнять бедра достаточно, чтобы его член немного вошел в меня.

— Я более чем уверена. Я уверена.

Медленно, он входит в меня сантиметр за сантиметром. Он такой большой, я волнуюсь, что он собирается разорвать меня надвое, но с каждым медленным толчком и отступлением мое тело расслабляется, а он скользит глубже.

— Ты чувствуешься так чертовски хорошо, — хвалит он. — Такая горячая и тугая. Боже, я люблю тебя. — Мои бедра прижимаются к нему, и он стонет. — Лежи спокойно, детка. Я не хочу причинять тебе боль.

Я чувствую себя такой наполненной. Мне нужно, чтобы он двигался. Этого слишком много и недостаточно одновременно. Я снова двигаю бедрами, и трение кажется невероятным, поэтому я продолжаю двигать ими. Брэндон смотрит на меня сверху вниз с выражением растерянности на лице.

— Я не собираюсь срываться, милый. Я хочу тебя — этого.

То ли из-за моих слов, то ли из-за того, что он видит на моем лице, он медленно выходит из моего жара, затем толкается вперед. Стон, который он вырывает из меня, подбадривает его, и он повторяет движение, с каждым разом толкаясь немного сильнее, пока, наконец, не занимается со мной любовью так, как хочет. Его губы встречаются с моими, и его руки обхватывают мои щеки, его вес переносится на локти, пока он входит в меня снова и снова. Я обвиваю ногами его талию и нахожу его ритм, возвращая его страсть.

— Бран… о… Я… — я тяжело дышу, не в состоянии уловить какой-либо смысл. Я так потеряна в удовольствии.

— Я держу тебя, детка. Отпусти. Дай мне это.

Он глубоко входит в меня, затем прижимается ко мне, трение о мой клитор опрокидывает меня, и я кончаю в кричащем оргазме.

— Ах, вот так, детка. Дои мой член, — поощряет Брэндон, когда его толчки теряют наш идеальный ритм, и я чувствую, как он пульсирует внутри меня.

Он мгновенно переворачивается, и мое сердце сжимается, сомнения и страх захлестывают меня, но прежде чем они могут взять верх, Брэндон притягивает меня к себе, прижимая к своей груди.

— Ты в порядке?

Страх мгновенно исчезает.

— Я никогда в жизни не была в таком порядке.

— Слава Богу, — бормочет он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я думаю о грандиозности того, что только что произошло, и улыбка расплывается на моем лице.

— Не думаю, что все части уже сложены, но я думаю, что у тебя есть хорошее начало для того, чтобы снова собрать меня воедино.

— Я люблю тебя, Леди Баг, — говорит он после долгой паузы.

Не могу сдержать огромной, счастливой улыбки от своего прозвища.

— Я тоже тебя люблю.

Эпилог

Я смотрю на своего мужа и улыбаюсь. Прошло чуть больше трех лет с тех пор, как мы с Брэндоном поженились, и это были лучшие три года в моей жизни. Не проходит и дня, чтобы он не сказал мне, как сильно меня любит, и не проходит ночи, чтобы он не показал мне этого. Он добрый, нежный, заботливый, властный и может быть занозой в моей заднице, и с каждым днем я люблю его все больше.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Я киваю, успокаивая его.

— Я уверена.

Он смотрит через мое плечо на старика, сидящего в угловой кабинке.

— Если он скажет что-нибудь, что тебя разозлит, ты просто придешь за мной. Я буду наблюдать все это время.

Мы обсуждали это миллион раз, но я знала, что он напомнит мне об этом снова.

— Я так и сделаю, милый.

Он нежно целует меня чуть ниже уха.

— Я люблю тебя, Леди Баг.

— Я тоже тебя люблю.

С этими словами он отпускает меня и направляется к бару. Как только он садится на барный стул, я направляюсь к отцу. Когда его глаза встречаются с моими, я чуть не спотыкаюсь. Я просто не была готова к его виду. Это первый раз, когда я вижу его с того дня в суде.

Я хотела сделать это сама, но Брэндон беспокоился, что это было бы слишком. Мы поссорились. Я кричала, он кричал. Затем, как обычно, мы пошли на компромисс. Он пошел со мной в ресторан, но я могла поговорить с отцом сама. Теперь, стоя лицом к лицу с человеком, которого я одновременно любила и ненавидела всю свою жизнь, я понимаю, что Брэндон был прав. Он нужен мне здесь, даже если он находится в другом конце комнаты. Его присутствие даст мне силы пройти через это.

Когда я подхожу к столу, он встает.

— Бетани.

— Отец, — говорю я, заставляя его вздрогнуть.

— Раньше ты называл меня папочкой.

— Что? — спрашиваю я, проскальзывая в кабинку.

Он садится на свое место и смотрит на меня.

— Когда ты была маленькой девочкой, ты называла меня папочкой. Я знал, что однажды ты, возможно, перерастешь так говорить, но я боялся того дня, когда это произойдет. Когда это произошло, я скучал по тому, как ты обращалась ко мне.

— Тебе это не нравилось, — говорю я, играя салфеткой у себя на коленях.

Он качает головой.

— Мне нравилось.

— Мама… хм, я имею в виду, твоя жена говорила, что тебе это не нравилось.

Вскоре после слушания я узнала, что мой отец женился на своей жене, когда мне было два года. Моя настоящая мать погибла в автомобильной аварии вскоре после моего рождения. Они с отцом не были женаты, даже не встречались на момент ее смерти, но она уважала его достаточно, чтобы позволить ему быть частью моей жизни.

По словам ее семьи, людей, с которыми я познакомилась только после того, как узнала правду, он был любящим отцом, пока не женился во второй раз. Они утверждали, что его жена поначалу казалась порядочным человеком, но ее сын всегда был угрозой. Даже в детстве он терроризировал меня. Когда они пожаловались, мои родители вычеркнули их из моей жизни. Прошли годы, и многие попытки увидеться со мной потерпели неудачу, мы потеряли контакт. Однако они никогда не забывали меня и приняли обратно в семью с распростертыми объятиями.