Взрослые люди (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 45

Вот только парень просчитался, и после первого секса всё стало лишь хуже, и он «увяз» в героине по самую макушку.

Почему я не вспомнила об этой книге, приглашая Виктора домой? Где была моя благоразумность? А прозорливость? Отпуск, что ли, взяли?

Получив невиданную дозу половых гормонов — первую за чёрт знает сколько лет, — я предсказуемо захотела ещё. И, офигев от требований собственного сердца — про другие органы я промолчу, — предпочла побыстрее прогнать Виктора восвояси. Хотя на самом-то деле мы вполне могли хотя бы посидеть на кухне ещё минимум пару часов, у близнецов занятия пока не закончились. Да и дольше могли бы. Даже если бы Тёма и Лёшка застали Виктора у нас дома, ничего страшного не случилось бы. Более того, они наверняка обрадовались бы…

Но мне было некомфортно. Я ощущала себя человеком, которого хорошенько потёрли пемзой во всех местах, и теперь малейшее прикосновение вызывало боль. Только у меня было обнажено не тело, а душа.

Это её Виктор вытащил из пыльного мешка, встряхнул, хорошенько потёр пемзой… Да-да, это такой эвфемизм. Ну не могу же я сказать, что он меня оттрахал! Про своих персонажей я и не такое способна написать, но не про себя. Я вообще стеснительная. Хотя суть от этого не меняется, как ни назови то, чем мы занимались за закрытой дверью.

И, да, мой организм хотел повторения. Но весь ужас был в том, что повторения хотел не только организм! Я же взрослый человек, понимаю, чем отличается гормональный взрыв от желания быть вместе и дальше. Но Виктор… Он же максимально не подходит под определение «вместе навсегда», со своим послужным списком.

Кстати!

Меня осенило. И я сделала то, что делала всегда в любой непонятной ситуации, — а именно села за очередную историю. Роман о содержанке и альфонсе я пока отложила, писала только «Взрослых людей» — в конце концов, читатели ждут продолжение! — и, благодаря собственным смятенным мыслям после случившегося, придумала одну забавную сцену. Из разряда тех, которые я называю трагикомическими.

В итоге у меня получилась неплохая замена тому, что произошло в реальности. И в книге Маша и Карл, прогуливаясь по торговому центру за интересной беседой, неожиданно встречают бывшую Карла, которая останавливается и с любопытством уточняет у Маши:

— А ты какая по счёту? Двухсотая или пока нет?

О да! Читателям понравится.

А Виктору — ещё больше!

71

Ася

К приходу близнецов из школы я почти успокоилась, а уж после того, как забрала Лику из сада, и вовсе признала — и чего я так переполошилась? Надо искать плюсы, а не думать о минусах.

У меня теперь есть мужик, с которым можно приятно проводить время, в том числе в постели. Плюс? Плюс.

Этого мужика нормально переносят мои дети. Плюс? Плюс.

Он положительно относится к моим странностям вроде склонности к спасению кошек и собак с улиц, да и моё писательство его не смущает. Целых два плюса!

А если вспомнить, что Виктор прочёл десять моих книг, то и третий плюс можно приплюсовать.

Вот! Сплошные плюсы повсюду. Правда, я никак не могла сообразить, считать ли за плюс собственную уверенность в том, что Виктору это всё когда-нибудь осточертеет и он пойдёт дальше прыгать по бабам? Ну или не пойдёт, раньше получит проблемы с потенцией. Хотя, если судить по тому, что он вытворял сегодня, до проблем там ещё очень далеко.

Я не говорила Виктору, но у меня всегда были сложности с оргазмом. Получить удовольствие один раз я могла, однако…

Не в первый раз с новым партнёром. Независимо от чувств. Это было правило — мне, как крайне замороченному организму, было необходимо привыкнуть. А тут всё случилось… дважды. Или трижды? Не помню точно. И это было удивительно.

Циник во мне шипел, что подобное произошло только из-за долгого воздержания, а если бы я, как все нормальные люди, вела регулярную половую жизнь, то всё прошло бы по привычному сценарию. Но я изголодалась по сексу, вот и получила по полной программе.

Однако во мне кроме циника явно живёт кто-то ещё. И вот этот кто-то скромно опускал глазки и шептал: «А может, это просто потому, что ты любишь Виктора?»

Циник тут же ехидно отвечал: «Или он просто мастер трахаться! Двести партнёрш — да он был бы чемпионом мира по сексу, если бы такое звание существовало!»

И я не знала, какая точка зрения мне ближе. В любом случае — плюсов в моей ситуации больше.

Надо только сделать так, чтобы будущий уход Виктора не сильно ударил по детям, то есть не давать ему слишком сильно с ними сближаться.

Так что… правильно я его выставила из квартиры и не дала попробовать наше с Ликой печенье. Обойдётся.

Будем общаться и встречаться, сегодняшний секс-подвиг тоже повторим, уверена. А о большем, Ася, и не думай. Да и не нужно оно, это большее. Зачем? Тебе и так хорошо.

— Ты что-то, мам, сегодня весь вечер в облаках витаешь, — прервал мои мысли слегка ворчливый голос Тёмы. — Новую книжку продумываешь или влюбилась?

Я кашлянула, а потом…

Нет. Ну нет-нет-нет, не надо!

Я тысячу лет не краснела, а тут вдруг бац — и щёки словно загорелись. Даже захотелось немедленно встать и сунуть голову под кран с ледяной водой. Ася, тётка ты взрослая, сколько тебе лет вообще?..

— Да ладно, мам, — снисходительно заметил Лёшка, после того, как они с Тёмой полюбовались на мою свёклоподобную физиономию. А затем философски заключил: — С кем не бывает?

Тёма бросил на брата свирепый взгляд, и я почувствовала себя так, будто близнецы на самом деле окатили меня холодной водой.

— Так-так… А с этого места подробнее!

72

Виктор

В течение нескольких дней мы с Асей не созванивались. Только переписывались, причём на совершенно отвлечённые темы.

Не затрагивая ни наших отношений, ни близости, случившейся между нами, ни причин, почему Ася выгнала меня. Нет, ничего подобного. Мы просто говорили о книгах и погоде, о философии и тополином пухе, ожесточённо спорили о том, вареники с какой начинкой имеют право на жизнь, а какие должны быть стёрты из памяти всего человечества. Одно радует — пиццу с ананасами мы презирали одинаково сильно.

Асину нынешнюю историю тоже обсуждали. Ася всё-таки ввернула туда сюжетный ход с двухсотой женщиной, спровоцировав волну презрительно-насмешливых комментариев, но, к моему удивлению, категоричных читателей, которые писали бы, что герой не заслуживает героини, только расстрела или кастрации, почти не было. Наоборот, все ждали, когда он перевоспитается, и ехидно потирали ручки.

Самое удивительное, что я тоже! С интересом следил за повествованием и порой ловил себя на мысли, что моё сознание начинает раздваиваться. Словно всё, что я когда-то думал про свой список из двухсот женщин, не существовало на самом деле, а было прочитано мной в этой Асиной книге. Интересный эффект, несколько сумасбродный, я бы сказал. Но в итоге я решил, что так работают защитные свойства психики. Не сумев соединить моё прошлое с желанием быть с Асей, моё сознание решило, что моя прошлая жизнь ненастоящая. Даже не сон, а книжный сюжет, но, как и любой сюжет, он должен закончиться.

Асе я ничего из этого не говорил. Читал её книгу молча, ожидая, когда герои начнут сходиться, но Ася пока меня не радовала, и Маша по-прежнему не подпускала Карла к себе, справедливо считая, что «ну этого коллекционера на фиг». Я хотел — нет, я страстно желал! — увидеть другое рассуждение, но пока моя мечта не сбывалась. По крайней мере, эта мечта — другая сбылась.

Я умудрился пробиться сквозь стену нежелания пускать меня на детский праздник по случаю окончания учебного года. Ася всеми способами убеждала, что мне это не надо, но, так как это было неправдой, у неё не было шансов на успех. Мне очень надо было быть там с ними. И точка.