Тайны Русского каганата - Галкина Елена Сергеевна - Страница 74

По мнению А. Г. Кузьмина, есть все основания связывать алан, русов и тюрок Адама с Руссией-тюрк восточной традиции, а значит – с салтовцами. Выдающийся ученый не без основания считает, что именно страну русов-алан знали скандинавские саги как «Хольмгард» (Holmgardr).

С этим названием связано немало интересных и запутанных моментов. Более 100 раз встречается оно во всех видах древних скандинавских источников, впервые – в рунической надписи начала XI в. Именно там, по словам северных сказителей, правили русские князья («конунги») Вальдемар и Ярицлейв, то есть Владимир Святой и Ярослав Мудрый. В Саге об Олаве Трюггвасоне, где встречается одно из первых упоминаний «Руси», в Хольмгарде княжит Вальдемар, а события должны относиться к концу Х в. Но странно, что основные действия связаны с Виком – областью, которая платит князю Хольмгарда дань. О подчинении же Вика древнерусским князьям ничего не известно.

Обычно с Хольмгардом отождествляют древнерусский Новгород. Известно, что и Владимир и Ярослав были новгородскими князьями. Но при более внимательном прочтении источников оказывается, что название «Хольмгард» просто перенесено на Новгород, потому что правители Новгорода конца Х – начала XI в. звались русами. Раньше под Хольмгардом у скандинавов подразумевалось совсем другое место.

Первый компонент слова – это германское хольм («остров»). Второй, гард, во многих индоевропейских языках, в том числе и кельтском, который оказал значительное влияние на скандинавские диалекты, – «сад», «огороженное место». Таким образом, получается «огороженный остров», «остров-крепость».

Название Wizzi А. Г. Кузьмин сопоставляет с известной областью Вик на востоке Прибалтики, расположенной напротив острова Сааремаа. Именно Вик упоминается во многих сагах рядом с Хольмгардом. Ученый делает вывод о тождестве Сааремаа и Хольмгарда[473]. Казалось бы, одна из областей аланской Руси на Балтике найдена. Но, к сожалению, серьезных раскопок на острове до сих пор не проводилось, а без археологических данных любое предположение нельзя считать доказаным.

Но обращение к германским и скандинавским источникам еще раз опровергает норманнскую теорию о скандинавском происхождении русов. В сагах «русь» никогда не помещалась в Швеции.

В поисках салтовских русов помогают и исторические разыскания великого русского ученого М. В. Ломоносова. В своей «Древней российской истории» он пересказывает неизвестный, к сожалению, нам источник, который он именует «Преторием»:

«Алане были смешаны с курляндцами… А как сей народ на помянутом месте размножился, произошли великие споры. Для прекращения оных выбран королем Видевит или Вейдевутизалан… Вейдевут принял на себя чин верховного жреца… Таковое превращение аланволжских, то есть россан или россов к Балтийскому морю происходило не в один раз…»[474]

«Курляндцы» – это, конечно, название времен Ломоносова. Имеются в виду литовские племена курши и земгалы, обитавшие в южной и западной Латвии. Позднее, в XVI в., на их землях образовалось Курляндское герцогство. Источник Ломоносова – одна из многочисленных поздних прусских хроник, которые использовал и Бухгольц, и другие издатели XVIII в. Важно, что у М. В. Ломоносова была информация, по которой он смог проследить путь алан – россан (то есть салтовских русов) от Волги до Балтики, причем именно до юго-восточного берега, где и раньше знали роксолан.

Не исключено, что к аланской Руси на Балтике принадлежали киевские князья – Олег Вещий и Игорь. По крайней мере, ближайшей лингвистической параллелью к имени Олег является вовсе не «норманнское» Хельгу, а иранское Халег. Немало иранских имен упоминается и в договорах Руси с греками времен Олега и Игоря, о чем подробнее скажем ниже. Кроме этого, в X – начале XI в. Киев еще сохранил доставшиеся в наследство от Русского каганата торговые связи с южным побережьем Балтийского моря: янтарные украшения в Киеве тогда изготавливались из светлого балтийского янтаря, тогда как с XII в. стали использоваться уже темные местные сорта.

«Русские» названия днепровских порогов и салтовцы

Не исключено, что часть русов осталась в Днепровском Надпорожье, где и раньше были салтовские ремесленные поселения. Существование их там по меньшей мере до X в. подтверждают археологи. Кроме того, «русские» названия Днепровских порогов у знатока истории Восточной Европы Константина Багрянородного имеют явные осетинские параллели. Византийский император в одной из глав «Об управлении империей» подробно рассказал о пути киевских русов от Среднего Днепра до Черного моря и остановился на названиях Днепровских порогов, приведя и славянские и русские названия. Долгое время норманисты считали русские имена Днепровских порогов одним из главных своих «столпов»: «русское» здесь явно не славянское, так каким же ему быть, если не скандинавским! Однако из германских языков названия порогов объяснялись только после натяжек и исправлений.

У Константина о Днепровских порогах сказано следующее:

«И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они (росы. – Е.Г.) спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом (пактиот – союзник, иногда вассал. – Е.Г.) росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы (лодки, выдолбленные из цельного дерева. – Е.Г.), тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр. Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-русскии по-славянски «Неспи». Порог (этот) столь же узок, как пространство циканистирия[475], а по середине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие на подобие островков. Поэтому на бегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь от туда вниз, издает громкий и страшный гул. В виду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами (дно, волокутих), чтобы не на толкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие по середине, а третьи у кормы, толкая (ее) шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки. Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Остров унипрах, что значит «Островок порога». Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И в новь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде. Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает «Шум порога», а затем также – четвертый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны. Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов.

А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают. Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо оно бразует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как напервом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает «Кипение воды», и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как «Малый порог».

Известно, что эти названия не объясняются ни в славянских, ни в германо-скандинавских языках. Например, Эссупи обозначает «не спи», а именно в иранских языках первая гласная – отрицание (сам корень – индоевропейский). Сейчас этот порог называется «Будило».