Железная леди: Дорога к славе (СИ) - Ласточкин Дмитрий - Страница 33

— Да, но не здесь. Нужна мастерская, извини. — я пожал плечами. Так, не надо ей говорить, что у меня ещё один есть! А то подумает, что я её обманул, и мне голову взорвёт!

— Да ничего. Но потом мне сделаешь ещё один? Чтоб не ломался только?

— Для этого нужен адамантий, а меня на него денег нет. — попытался я ей отказать.

— Я принесу! Честно! У меня у семьи есть! А сколько надо⁈

— Эээ… давай потом поговорим? Надо расчеты провести, проверить на опыте…

— Ну ладно.

Пронесло! В этом мире я много кого боялся, да того же старшего Валуева, который меня движением пальца убить может. Но вот чтоб я был в ужасе от кого-то — до сих пор такого не было. А теперь меня в дрожь кидает от одной только улыбки этой извращенки.

На третий день сразу после обустройства лагеря боевая группа направилась в лес — там компас показал какую-то повышенную магическую активность. Троегубов надел мощную пластинчатую броню, которая, мне кажется, должна была светиться от вложенной в неё магии, взял в левую руку здоровенный щит, из оружия выбрал себе булаву с ударной частью чуть ли не с арбуз размером. И первым вломился в заросли, топча кусты и мелкие деревья. За ним гуськом потянулась почти вся группа, в лагере остались я и Сонцев.

Вернулись они часа через три, нагруженные добычей — в лесу неподалёку от нашего лагеря нашлась стая волков, вожак которой был почти на границе третьего ранга. Их всех перебили, довольно легко, никого даже не ранили. Волкам повырывали клыки, с вожака сняли шкуру и слили его кровь — неплохой материал для зачарователей, краски делают из частей монстров, их крови и сока магических растений.

Конечно, портал Настя собрала рейд для отработки командирских навыков, но будет неплохо, если затраченные усилия окупятся. Это я налегке прибежал, а остальные и алхимией запаслись, пьют её каждое утро, и снаряжение недешевое, а оно же изнашивается.

— Отремонтируй. — ко мне подошел Какой-то из Слав и протянул слегка повреждённые поножи. Судя по отметинам, его какой-то волк умудрился тяпнуть за ногу, поножи вогнулись, но насквозь прокусить волк не смог.

— Хорошо.

— Ваше сиятельство. — вдруг чётко заявил парень.

— Что?

— Ты должна обращаться ко мне на вы и «Ваше сиятельство». Я граф, а ты чернь. Поняла? — он смотрел на меня высокомерно-равнодушным взглядом, будто не на человека смотрел, а на табуретку.

— Графиня Пустова сказал, что в Кошмаре можно обойтись без титулов. — решил я воспользоваться Настиным авторитетом.

— Мне плевать, что говорила графиня Пустова. — поморщился парень. — Ты ко мне должна обращаться так, как и положено.

— А если нет, то что? — мне вдруг стало интересно.

— А если нет, то по выходу отсюда ты очень пожалеешь.

— Ха-ха-ха! — я не смог сдержать смех, а у Славика вдруг сквозь гримасу высокомерия пробилось недоумение. — Я… блин, как смешно! Ха-ха-ха! Это же… это же просто ржака!

— И что же тебя так рассмешило? — чуть не прошипел он.

— Да ты! «Я граф, обращайся ко мне как к графу!». А сам чуть что — и за мамкину юбку прячешься. «Нябедничаю мамке с папкой — они тебя накажут!». Ха-ха-ха! Будто в детском саду день открытых дверей!

Пока я говорил сквозь смех, Славик наливался краснотой, а лицо менялось, но я так и не понял, что это за выражение. Очень скоро он сравнялся цветом с хорошим таким, наваристым борщом, схватил поножи и попытался вырвать их из моих рук.

— Отдай! Я не могу тебе доверить свои доспехи!

— Это моя работа в этом рейде! Не отдам! — тянул я в свою сторону.

— Отдай!

— Обойдёшься, твоё сиятельство!

— Руки убрала, простолюдинка!

— Твои, что ли⁈ Завтра свои поножи получишь!

Наконец, Моравский отпустил поножу, и я чуть не свалился, отступив назад на пару шагов.

— Так и быть, я доверю тебе её. — поджав губы, заявил графёнок. — Надеюсь, ты хоть что-то умеешь, чтоб не испортить дорогую вещь!

— Да ладно, вон, шкура железного волка — прекрасная защита. Если что, твоё сиятельство, обернёшь её вокруг ноги и будешь так ходить. — я пожал плечами.

Тот постоял секунд пять, размышляя, что ответить, развернулся и молча ушел.

А меня ударил откат от смеха. Мда, зря я так завёлся. А если этот кретин обидится и настучит родителям? Моравские, кстати говоря, первые в Красноярске после правящего княжеского рода по силе. Будто мне Валуевых не хватало и Доськи… Но, блин, наши жизни зависят друг от друга, так чего ты такой высокомерный-то⁈

Вечер я посвятил изучению поножи, всё же неплохое изделие, интересно, как его делали и что получилось. И я слегка разочаровался. Материалы были использованы отличные, лучшая сталь, адамантия влили сюда немало, но кое где в пластине поножи были «дырки», в которых адамантия почти и не было. Вот в одну такую клык и попал, промяв почти обычный металл, что потянул за собой адамантиевый сплав. Похоже, кузнец, что делал поножу, был довольно умел и проблем с материалами не знал, но вот того чувства внутренней структуры, что есть у меня, у него не было, и однородным сплав сделать он не мог.

Ну да ладно. Разобравшись, я быстро поправил вмятину и заполировал, теперь поножа выглядела так, будто никогда никаких повреждений не было.

Поужинали волчьим мясом, было, кстати, не очень, жесткое и жилистое, Настя развернула свой ночной артефакт, мы легли спать.

А ночью я проснулся от того, что в моей палатке кто-то был, причём не один. И с меня уже стягивали трусы!

Глава 16

Обстановка кабинета выдавала сентиментальность его хозяина. Старый шкаф, ещё, пожалуй, со студенческих времён, в котором теперь хранились деловые бумаги. Древний стол с кое где облупившейся полировкой. Вдоль стен — полочки, на которых стояли странные вещи, от почти человеческого черепа с длинными двойными клыками до детского рисунка в рамочке, явно от какого-то ребёнка. На полу вместо ковра лежала чёрная шкура неизвестной твари, которая точно не водится на Земле. Только для кресел для хозяина кабинета и посетителей сделано исключение, они новые и удобные.

Сам хозяин кабинета сидел в кресле, делая пометки в последних деловых бумагах, что принёс ему не менее древний секретарь. Что уж сказать, они знали друг друга больше ста сорока лет! Поэтому уже давно были больше друзьями, чем слугой и хозяином. Но оставляли для себя эти роли, потому что давно привыкли к ним.

— Фух! — хозяин кабинета оставил свою подпись под последним документом и облегчённо выдохнул. — У меня уже совсем не те глаза, чтоб перебирать такую гору бумаг!

— Прикажете делегировать часть полномочий вашему наследнику, Радослав Алексеевич? — секретарь улыбнулся краешком губы, прекрасно зная, что ответит его патрон.

— Николаю⁈ Да разве ж эта молодёжь что-то умеет!

— Ваше старшему сыну уже девяносто три, Ваше Высочество!

— Пф, это не делает его умнее! — отмахнулся маркграф. — Так, что нас осталось? А, да! Что там натворил мой беспутный внук?

— Которого вы имеете ввиду, Радослав Алексеевич?

— Кхм, конечно, Артура! — грозно посмотрел на секретаря старик, но тот и ухом не повёл. — Что он вытворяет в этом распутном Красноярске⁈

— Как пожелаете. Ваш внук, Артур, решил, судя по всему, избавиться от обременяющего его союза с княжной Феодосией. И для этого разработал поистине хитроумный план: выбрал девушку из простолюдинок, ту саму, которую он просил защитить перед красноярскими аристократами, и сделал вид, что у них с ней какие-то отношения — обсыпал её драгоценностями и дорогой одеждой, а потом привёл на именины княжны Феодосии и уделял этой простолюдинке всё своё внимание.

— И откуда он этого только набрался⁈ — посетовал хозяин кабинета, покачав головой.

— Не могу знать, Ваше Высочество. — слуга хмыкнул. — Предполагаю, что княжна Феодосия должна была вспылить, у неё довольно горячая кровь, поступить как-то необдуманно и глупо, и под предлогом этого Артур попросил бы вас разорвать помолвку.

— Ну и как? Получилось?