Железная леди: Дорога к славе (СИ) - Ласточкин Дмитрий - Страница 29

Но опасность уже была внутри! Я почувствовал резкую боль у себя в животе, посмотрел вниз — и увидел деревянный кинжал, который воткнули в меня! Мало того, передо мной тени сгустились и превратились в фигуру закутанного в чёрную одежду человека. Лицо его было замотано так, что виднелись одни глаза. И эти глаза улыбались! Он радовался моему убийству!

— Кто… ты?.. — просипел я, чувствуя неестественный холод, распространяющийся по венам.

Кинжал отравлен!

Ах ты сука! Металлизация!

Кинжал выскочил из моего живота, а одетый в чёрное человек кувыркнулся, в последнее мгновение уходя от удара. И вдруг он как-то изменился, будто какая-то пелена укрыла его. В моём металлическом зрении это было не так хорошо видно, как было бы в обычном, человеческом. Может, он ушел в тень? Маг тени! Так он смог подкрасться на расстояние удара кинжалом!

Я почувствовал ярость от того, что этот гад может сбежать! И тогда я сосредоточился на точечках металла, что были в его теле. И позвал их к себе. Совершенно беззвучно фигура исчезла из моего поля зрения, а в моей руке был небольшой шарик из металлов, что вырвались из тела теневика.

Меня что-то мазнуло по затылку, сзади звякнуло разбитое стекло. Повернувшись, я получил горсть чего-то прямо в глаз. И приятные ощущения там и там… Рунические пули! Кто-то стреляет в меня из винтовки с глушителем через окно!

Выскочив прямо в окно, я успел заметить фигуру, что спрыгивала с крыши павильона метрах в пятидесяти от меня. И помчался за ней, ломая кусты и вырывая их с корнем. Не уйдёшь! Сейчас… я снова позвал металлы, но только те, что были в ногах убегающего. Его ноги исчезли из моего зрения, а верхняя часть покатилась по земле. И заорала, сдавленно, почти неслышно.

— Кто вы⁈ — рыкнул я, подбежав и поставив ногу на грудь убийцы. — Ну⁈

— Мы… Теневые… Кинжалы… — выдавил из себя человек. — Знай, ты умрёшь… от наших… рук!

— Кто вас нанял⁈

— Ты… умрёшь! За мной… придут… другие! — он вдруг хрустнул чем-то во рту, дёрнулся и перестал дышать.

Вот сука! Отравился!

Подняв труп, оттащил его в мастерскую. Потом вернулся, перешел в человеческую форму, и мой желудок вывернулся наизнанку — в том месте, где убийца упал, я нашел остатки его ног. Они будто взорвались, разбрызгавшись длинной полосой, перемолотые в кашу. Ох, а что тогда меня в мастерской ждёт? После первого неудачника, тот вообще полностью лопнул…

Остаток вечера я убирал следы стычки — сжигал Пламенным цветком кровь и остатки ног, выкопал яму в углу мастерской, метра в три глубиной, и закопал там остатки эти «клинков», тщательно утрамбовав, переплавил снайперскую винтовку. И сжег в горне кинжал. Мерзкая гадость!

Хочу отомстить! Сколько ж можно пассивно получать оплеухи⁈ Надо дать ответ! Не физический, даже в металлической форме Доську я не прихлопну, любой маг четырёх Благословений меня прихлопнет, металлическая форма же на моей магии работает, а её у меня маловато пока что. Так что… надо отомстить хитростью! И я даже уже примерно представляю как!

Главное, чтоб эти убийцы и правда от Доськи были, они же не подтвердили, что от неё. А то пну не того, кого надо… Хотя так ей и надо, в любом случае заслужила!

Глава 14

Сначала я хотел принарядиться, чтоб выглядеть при полном параде. Постиранное дорогое платье, драгоценности, туфли на километровой шпильке — пустить пыль в глаза, так сказать. Но потом раздумал. В таком же я ходил на день рождения Доськи, это точно заметят, и эффект будет не тот, раз я одни и те же вещи как «нарядные» ношу. Поэтому я оделся совсем иначе — пушистая белая куртка, увеличивающая мой объём втрое, делая похожим на эскимо, тёплые леггинсы с яркими цветочками, полуботинки на меху. И на голову натянул ту странную хрень, постоянно забываю, как она называется, носок, скрещенный с шарфом. Зато тёплая и прикольная хрень! И лёгкий макияж на лице. В общем, я создал себе образ мягкой, милой девушки, которая всех любит. По крайней мере внешне.

И поехал в редакцию «Боярских секретов».

— Вы к кому? — бдительно проблеял старичок-вахтёр на входе.

— Добрый день! — я заулыбался так, что у вахтёра аж козлиная бородка распушилась. — А где у вас тут самый главный журналист? Я к нему по очень важному делу!

— Аааа, да? Тогда на третий этаж и налево.

— Благодарю!

Да уж, а тут не то, чтоб храм журналистики. Грязновато, какие-то не очень опрятно одетые парни и девушки сидят за мониторами, даже краем глаза не косясь. А я ведь старался! Захотелось даже к парочке подойти и ногтем им в щёку потыкать — обратят внимание или нет? Или пока глаза не закроешь, чтоб экрана не видно было, то им всё равно?

Поднялся на третий этаж, налево. Ага, кабинет с табличкой «Директор». Постучимся.

— Входите-входите. — раздалось из-за двери, и я послушался. — Хм, вы ко мне, девушка? По какому вопросу?

За дверью оказался вполне себе импозантный мужчина лет пятидесяти, но странно одетый — сверху был приличный костюм с галстуком и даже приятно пахло мужской туалетной водой, а вот ниже пояса он был одет в розовые треники и голубые тапочки с зелёными носками.

— Ээээ… — не сразу смог сформулировать свой вопрос, шокированный одеждой директора. — Я… у меня кое какие сведения об Артуре Михайлове и его девушке.

— Артур Михайлов? — мужчина сделал губы уточкой и подтянул треники. — Тогда вам к Терентию, он курирует это направление. Второй этаж, пятый кабинет.

— Спасибо.

— Ага, я ему позвоню и предупрежу, что вы придёте.

Терентием оказался такой же, как и все, парень, в свитере, слегка большеватых джинсах и в круглых очках.

— Вы ко мне? — он чуть замялся при моём появлении и стал немного потеть.

— Вы же Терентий? Тогда да, к вам! — так, улыбайся, Катя, улыбайся, ты милая дурочка!

— Кхам, а по какому вопросу?

— Ой, а можно где-то присесть?

— Конечно-конечно! — освободив стул от стопки распечаток, пододвинул его мне. — Вот.

— Благодарю! — я достал из сумочки, что тиснул у Вики, платок, постелил и сел. Посмотрел прямо в глаза парня самым доверчивым взглядом, на какой только способен. — Это не вы, случаем, писали статью о дне рождения невесты Артура Михайлова, княжны Феодосии?

— А, я да. Я журналист высокой квалификации, долго и тщательно собирал сведения! Правда, моя статья была подробной и информативной? — он даже приосанился и вроде бы перестал потеть.

— Конечно. — у меня руки чесались прям тут сделать из него «эротомана», но я сдержался. — Кстати, будем знакомы — Екатерина Малинина. В своей, безусловно гениальной, статье вы назвали меня известной эксгибиционисткой и эротоманкой.

— Ну, кхм. — парень побледнел, пот прям полился с него, но он пытался не выдать напряжения. — Прошу прощения, если эти слова вас обидели, Екатерина, но это не мои выражения, я получил их от самой княжны и её гостей! Они же и поделились… фотоматериалами…

— Ох, ну что вы, я совсем не злюсь! Такой милый парень не может быть таким жестоким ко мне! — моё лицо приняло грустное выражение.

— Конечно-конечно. Но, если вы желаете, я могу принести и письменные извинения…

— Нет-нет, не стоит. — да что мне с твоих письменных извинений-то⁈ Хоть тату себе на заднице сделай «Катя, прости!», статья-то уже написана, и куча народу её прочитала! — Я просто была удивлена тем, что там было написано. Всё же было совсем не так!

— Да? А как было на самом деле? — в до того почти мёртвых глазах парня блеснул интерес. Видимо, ему захотелось «перчинки», а что более острое, чем хороший скандал и выяснение отношений⁈ От достал из стола диктофон и щёлкнул кнопочкой. — Записываю, чтоб ничего не упустить.

— Ну, вы разве не видели записей с телефонов оттуда? — я в притворном удивлении посмотрел на Терентия. — Разве там было такое, чтоб я к кому-то приставала, а потом убегала?

Ну, вообще, убежать-то я убежал… Но приставаний точно не было!

— Это довольно спорный вопрос, многие записи велись не с начала… — съехал Терентий.