Мальн. Духи и Жертвы - Салье Мира - Страница 6

– Они знают.

– Да.

Алвис содрогнулся и замолчал. Он не мог допустить, чтобы с сестрой и ее малышом что-то случилось. Он и так достаточно потерял…

«Обязательно найдется выход. Даже если в поисках ответов мне придется всколыхнуть весь этот треклятый мир!»

Они шли к реке, к которой, казалось, стекался весь город. Правый и левый берег Лауна, насколько позволяли видеть глаза, уже были усыпаны жителями.

Алвис устремился в хаос, упрямо пробиваясь сквозь напуганную, но словно оцепеневшую толпу. Он кричал, пихался и толкался, пока не оказался у самого края берега.

Только тогда он увидел поверхность реки… От нее исходил свет, который с каждой минутой становился все ярче и поднимался все выше, пока белое свечение не накрыло пространство вокруг.

Алвис щурился, а затем вовсе закрыл глаза.

Земля под ногами загрохотала, воздух разорвал оглушающий звон, и Алвис схватился за голову, падая на колени. Он не понимал, раздавался этот гул только в его голове или же разносился по всему берегу. Сквозь звон и боль он едва слышал крики.

Он слегка приоткрыл веки, но свет был настолько ярким, что обжег глаза. Пришлось снова закрыть их. Но по нечетким очертаниям Алвис успел заметить, что все остальные тоже стояли на коленях и держались за головы.

Звон становился все громче.

Алвис почувствовал, как что-то теплое и мокрое потекло по шее.

Кровь. У него из ушей шла кровь.

Он не знал, сколько прошло времени, но отважился открыть глаза – свет уже был не таким ярким. Некоторые мальны продолжали истошно вопить, изгибаясь от нестерпимой боли. У Стейна и Райи из ушей бежала кровь, и они оба стояли на коленях, уперевшись ладонями в землю.

Алвис повернулся к реке. Сияние обретало контуры поистине гигантских размеров.

Он чувствовал их. Все мальны чувствовали. Нечто безмерно древнее, не принадлежащее ни одному из миров, ни даже этому времени.

Он нашел взглядом Хэварда и прочитал по губам: «Таос…»

Снова раздался оглушающий звон. Мальны схватились за головы и закричали. Кричал и Алвис. Кровь все сильнее сочилась из ушей, а теперь еще и бежала из носа. Горло будто сжали когтями. Он не мог дышать. Перед глазами все расплывалось.

Алвис не сразу осознал, что произошло – возможно, просто отключился, – но он больше не чувствовал боли. Звон стих, воцарилась странная тишина. Зрение прояснилось, и Алвис увидел, как Хэвард ошарашенно уставился куда-то.

Радвальд.

Два верховных старейшины с дикими глазами смотрели друг на друга, но потом Радвальд вскочил на ноги и ринулся бежать.

Алвис понял.

Этот звон… Духи говорили с мальнами, но понимать их речь могли лишь верховные старейшины. И теперь Радвальд все узнал. И он не станет молчать. Да, верховный старейшина был верен династии, но в первую очередь он служил духам и своему народу.

Короткий рывок, и Алвис оказался рядом со старейшиной. Схватил его за руку и в следующий миг вместе с ним переместился к дворцовым воротам, а затем неуклюже ввалился в зал совета. Вообще, Алвис никогда не применял способность ни к людям, ни к мальнам, тела которых не были приспособлены для подобной скорости, потому что перемещение грозило тяжелыми последствиями. Но выбора не осталось, и он пошел на риск.

Об этих неприятных последствиях он узнал сразу после Ритуала Посвящения, когда обрел способность. Похваставшись сестре, он взял ее за руку и рванул от берега реки к мосту. Тогда Арэя почувствовала лишь легкое головокружение, на что они даже не обратили внимания. Но чуть позже, стоило им промчаться от дворца к городской стене, все сразу выяснилось. Алвису и самому стало плохо, когда он увидел, что сестру рвет кровью из-за тяжелых внутренних повреждений.

В последний раз он проделывал нечто подобное несколько месяцев назад – когда перенес подальше от Гелиена раненого Стейна, но тот, к счастью, практически ничего не ощутил.

После перемещения старейшина Радвальд завалился прямо на пол. Его кожа из белоснежной превратилась в пепельно-серую. Казалось, что его вот-вот стошнит.

Алвис, встав рядом, со стоном согнулся пополам. Боль по-прежнему раздирала грудь, дыхание прерывалось, словно он был обычным мальном и только что пробежал до самого Деароса.

– Как… вы… смеете? – выдавил Радвальд.

– Успокойтесь, старейшина, вас нужно осмотреть. Вы могли пострадать.

Алвис выпрямился и протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но старейшина зашелся в кашле, и его стошнило кровью.

– Я… не буду… молчать! – захрипел тот.

– Поэтому вы здесь. – Алвис стиснул кулаки. Он и не надеялся на поддержку Радвальда, но тот мог хотя бы выслушать их, дать возможность объясниться. – Старейшина, у вас внутренние повреждения. Позвольте помочь, а потом мы поговорим.

Радвальд попятился назад, не позволяя коснуться себя.

– Я знаю, что вы хотите сделать! Я не только слышал духов, но и видел все, что узрел Хэвард. Теперь все узнают, что вы задумали. Вы не понимаете, с какими силами решили тягаться.

– Ошибаетесь, старейшина, мы все понимаем.

Радвальд с холодной неприязнью оглядел Алвиса:

– Одно дитя за целый народ! Как вообще можно сомневаться?

– А вы бы так легко отдали своего ребенка? – вскипел Алвис. – Цель не оправдывает средства.

– Это не ваш ребенок!

– Это ребенок моей сестры. Моя кровь. Никто пока не делает выбор. Нам просто нужно время, чтобы найти выход.

Алвис все никак не мог совладать с дыханием. В голове лихорадочно кружились мысли. Если старейшина выйдет из зала совета, всем их замыслам придет конец. А судьба племянника…

– Другого выхода нет! А этому выродку… – Радвальд вновь закашлялся кровью. – Ему все равно не место среди мальнов. Это существо, его сила…

– Не называйте его так!

Алвис с такой дикой ненавистью посмотрел на старейшину, что тот попятился, приготовившись к худшему. Чего только стоило оставаться на месте! Слова Радвальда пробуждали в нем ту часть, которую он с трудом подавлял: все самое плохое, что было в нем и что однажды удалось вытащить на поверхность Оддвину – мальну, которого он когда-то считал своим другом и который разделил участь отца.

– С рождения сына короля Рикарда мы думали, что пророчество о Гелиене Мальнсене, – почти шепотом заговорил Радвальд. – Когда Элиас забрал ребенка, старейшины скрыли его чарами, практически сделав человеком до двадцати одного года… Конечно, позже Кьелл объяснил суть этого заклинания, но факт оставался фактом: любой несчастный случай мог прервать великую династию. Тогда мы не знали, что дитя под воздействием заклинания нельзя было ранить. И советники хотели вернуть принца уже через несколько лет. Состоялось голосование. Большая часть Совета во главе с Арвидом высказались против. Вероятно, они втайне надеялись на смерть ребенка. Ведь кто опаснее: Кьелл или его наследник, первенец Мальнсен, способный принести погибель всем мальнам – всему, что сотворили духи?

Гнев, вновь захлестнувший Алвиса, перешел в пылающую ярость. Он стиснул зубы и прошептал:

– Если вы хоть пальцем тронете ребенка моей сестры, вы познаете, на что действительно способен Гелиен Мальнсен.

«Цена для него не имеет значения, когда дело касается близких».

Радвальд приложил ладонь к груди и поморщился: ему явно стало хуже.

– Династия обречена, – выдохнул он. – Гелиен Мальнсен не проснется.

Алвис вздернул подбородок.

– Это мы еще посмотрим.

Дверь с силой распахнулась, и его обдало ледяным воздухом, от которого по спине побежали мурашки. Казалось, снаружи стало еще холоднее.

В зал ворвались Стейн, Райя и Тален. Последним влетел Хэвард.

– Вы не посмеете… – прошипел Радвальд.

Хэвард взмахнул рукой, и старейшина упал без сознания.

– Он спит, – сразу пояснил он. – Радвальд успел поднатаскаться. Мне потребуется время, чтобы сломать его защиту и заменить воспоминания о сегодняшнем вечере.

– Но ты сможешь? – спросил Алвис.

Конечно, он не желал идти на крайности, но если потребуется… Он был готов на все ради сестры и ее ребенка.