Мальн. Духи и Жертвы - Салье Мира - Страница 14

Стейн медленно вошел в нее и замер, давая ей привыкнуть к ощущениям. Он и сам словно впервые почувствовал такое наслаждение, судорогой пронзившее его тело. Когда он проник еще глубже и начал двигаться в ней, покрывая поцелуями ее подбородок, шею и грудь, Райя издала рваный вздох. Обхватив ногами его талию, она царапала ногтями спину и требовала двигаться быстрее, жестче. С каждым новым толчком шептала: «Я люблю тебя».

Стейн едва не сошел с ума при виде того, насколько прекрасно ее тело подходит к его.

Он наклонился и провел языком вдоль груди, замедляя темп. Каждое касание к коже сопровождал медленным толчком в нее, а потом также медленно выходил. Райя ерзала под ним, выгибая спину и дрожа всем телом от удовольствия.

– Стейн, – взмолилась она. Видимо, ей надоела эта игра.

– Да, милая Райя, – поддразнил он. – Хочешь больше?

– Да!

– Желание дамы для меня закон. – И он с такой силой толкнулся бедрами, что ее тело заскользило по черным шелковым простыням. Он двигался в ней как безумный, упиваясь тем, как меняется ее выражение лица и как подпрыгивает восхитительная грудь.

Духи! А какие звуки срывались с ее уст!

После очередного мощного толчка Райя резко приподнялась, явно желая утолить бушующую в венах страсть. Она перехватила инициативу, устроившись у него на коленях, но в этот раз Стейн не стал препятствовать. Он зачесал ее волосы назад, открывая лицо, и слегка потянул за них, отчего она высунула язычок и облизала губы.

– Ты ведь понимаешь, что околдовала меня? Завладела мной без остатка?

– Так докажи, – промурлыкала его дикая кошечка, и он мгновенно обрушился на нее в новом поцелуе, кусая нижнюю губу. Райя крепко вцепилась в его плечи, будто боялась, что любимого вырвут из объятий, и властно очертила рельеф мышц, а затем привстала и на выдохе опустилась прямо на него.

– Проклятие, Райя, – выругался он, и из его глаз словно посыпались искры.

Она что-то невнятно бормотала, снова и снова опускаясь на него, пока он терзал ее губы. Между поцелуями Стейн смог разобрать лишь одно слово: «люблю».

Еще не раз за долгую ночь она с тихими и громкими стонами повторяла его. Ее слова слились в блаженную мелодию, в которой смешались звуки их тяжелого дыхания, соприкосновения мокрых тел и шепота, срывавшегося с ее уст. Их любовь была отчаянной, временами неистовой, и она сочетала в себе все то, что Стейн всю свою жизнь предпочитал разделять.

Любовь и страсть.

Раньше он знал лишь последнее. Теперь же Райя была его женщиной. Он любил ее и желал каждую минуту во сне и наяву. И желание не проходило – только усиливалось.

Стейн никогда не забудет, как она смотрела на него, когда впервые призналась в любви. Никогда не забудет ее взгляд, такой любящий и нежный… Пламя в груди, трепет, что он чувствовал в ее присутствии… Чистая, невозможная страсть, бушующая в крови, ни на миг не угасала. Это чувство окрыляло и вместе с тем пугало его до ужаса, но он хотел, чтобы так было всегда.

Он мечтал провести безмерно долгую жизнь только с ней.

Он хотел, чтобы она стала его женой.

Он принадлежал ей навечно.

Глава 8

Легкое прикосновение к щеке заставило ее резко вынырнуть из сна.

Рядом с ее кроватью замер расплывчатый силуэт с изумрудными глазами, ярко горящими в темноте.

Арэя отползла на край постели и часто заморгала, пытаясь смахнуть сонную пелену.

«Показалось».

Она начала осматриваться. Огромный бассейн в центре главной комнаты выглядел словно безмятежное озеро. Занавески у распахнутых окон едва заметно колыхались, а рядом на круглом столе стоял поднос с нетронутым ужином. Поленья в большом мраморном камине давно прогорели.

Не раздавалось ни звука. Не было ни единого признака того, что здесь кто-то находился.

Снова внимательно осмотревшись, Арэя коснулась щеки и вздрогнула.

«Это был сон, всего лишь сон».

Она положила голову на подушку и закрыла глаза.

«Он не мог быть здесь… Не мог…»

В ее сознании мелькнуло еще одно воспоминание.

Почувствовав чужеродную силу, Арэя пришла в себя. Она слишком быстро вскочила на ноги, отчего у нее закружилась голова, а затем затошнило.

А вдруг все случившееся в зале совета не более чем иллюзия, очередной кошмарный сон?

– Успокойтесь, Ваше Величество. Вы в своих покоях, в безопасности.

Она узнала голос Хэварда, и он помог ей снова лечь в постель.

Холодный ветер, подувший из открытых окон, всколыхнул занавески и заставил ее поежиться. В горле запершило.

Старейшина настороженно посмотрел на нее и протянул стакан воды, а затем одним взмахом руки закрыл все окна.

– Хэвард, вы живы. Я боялась, что он солгал.

Сделав два больших глотка, она начала осматриваться. Почему-то ей казалось, что они в покоях не одни.

– Его здесь нет. Пока что, – сказал старейшина и, пододвинув стул, сел рядом.

– Хэвард, это правда? Я беременна?

– Да, Ваше Величество. И сейчас об этом лучше никому не говорить.

– Вот почему мне было плохо, – прошептала Арэя скорее сама себе, опустив руку на живот.

Она представила, как сообщает мужу об этом, как чистая любовь загорается в его глазах, как он бросается обнимать ее, а она смеется и плачет от счастья.

– Да, – ответил Хэвард. – Срок три месяца. Я сделаю все, что в моих силах, но вам нужно знать: беременность проходит тяжело. Так будет и дальше. Плод необычайно силен.

«Всего три месяца! – подумала Арэя, готовая поклясться, что ощутила отклик ребенка на ее прикосновение. Она улыбнулась. – Наш с Гелиеном малыш».

Перед ее мысленным взором предстала новая картинка: муж смеется и подбрасывает ребенка в небо. Они с Гелиеном засыпают в одной постели, а малыш между ними ворочается во сне.

Арэя почему-то даже не сомневалась, что у нее будет мальчик – сын, очень похожий на своего отца. Она хотела этого. А Гелиен пошел бы на все что угодно, лишь бы защитить его.

– Хэвард, вы умеете лечить?

– Потенциал верховного старейшины более велик, нежели у любого другого старейшины, владеющего чистой магией. – Он хмуро поглядывал на нее.

Отвернувшись к окну, Арэя заметила, что за полупрозрачными занавесками пасмурно, а к стеклам лип туман. Она поежилась.

– Да, – кивнул Хэвард, – это неестественный туман. Что-то произошло. Или должно произойти. Духи разгневаны. Я чувствую…

– Где он? – перебила она, сомневаясь, что хочет услышать ответ.

– Я тоже скучал, дорогая, – мгновенно отозвался ненавистный голос.

От одного слова «дорогая» ей захотелось громко выругаться.

Настоящий Гелиен никогда не называл ее так… И стал звать так только после того, как изменился.

Хэвард резко встал.

В центре комнаты появился смергл, окутывая все пространство тенями.

Катан был в простой черной рубашке с закатанными до локтей рукавами, что подчеркивало крепкие руки. Короткие иссиня-черные волосы были слегка растрепаны. Все это делало его образ до жути обычным, но стоило поднять голову и увидеть горящие изумрудные глаза, как становилось понятно, какое чудовище он из себя представлял. По бледным рукам, от пальцев до предплечий, тянулись черные линии, словно сами вены напитались тьмой и выступили наружу.

– Оставьте нас, старейшина, – произнес он голосом смергла, жестким и холодным.

Хэвард напрягся и расставил руки в стороны, будто готовился защищаться.

– Мы это уже проходили. Я сохранил вам жизнь, поскольку вы нужны королеве, но не испытывайте мое терпение. – Глаза Катана вспыхнули, и изумрудный свет озарил всю комнату. Хотя его лицо выглядело бесстрастным и холодным, разъяренный взгляд пронизывал насквозь, оставляя после себя лишь чувство страха.

Арэя потянулась к рукам Хэварда, молчаливо призывая исполнить приказ. Она была уверена, что смергл не хочет причинить ей вред, но вот другим…