Академия Драконариев. Комплект из 3 книг - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 71

– Ей просто легче, чем другим.

Я кивнула. Видимо, так как мы связаны, я взяла на себя часть ее боли. Вот Виоле и легче, а остальные драконицы ни с кем не связаны, и им тоже плохо. Драконы крупнее, потому и держатся. Но надолго ли их хватит?

Через какое время эс Хавьер тоже скорчится от боли? Когда болезнь одолеет Сварта?

Лучше мне не знать ответа на эти вопросы.

– Спасибо…

– Мы с вами еще поговорим потом, – прошипел эс Хавьер.

– Хорошо. Только не говорите ректору? Прошу!

– Эсса…

– Убью. И вас, и себя, и ректора!

Выглядела я так решительно, что эс Хавьер только рукой махнул.

– Хорошо. Слово. Промолчу, пока вы сами не разрешите рассказать.

Я чуточку расслабилась. Ладно, с одним эсом говорить проще, чем со всей академией. Хотя разговор все равно будет нелегким. Но это потом, все потом. И на все наплевать!

Лишь бы попасть к Виоле!

Что бы ни случилось, я буду рядом с ней. До конца.

Поворот, еще один, спуск – и пещера. И в ней несколько дракониц… шесть? Семь?

Все лежат ничком, словно у них не осталось сил сидеть или двигаться. Да так и есть, судя по моему самочувствию. Я еще часть симптомов у Виолы перетянула на себя, а другим-то и того не досталось! Вот и лежат вповалку!

Виолу я узнала сразу. Белой тут была она одна. И она единственная не просто лежала, а кое-как опиралась на мощные лапы. Пошатывалась, но пыталась хотя бы стоять. Хотя бы как-то доползти до воды. Я бросилась к ней.

– Виола!!!

Чешуйчатая морда чуть шевельнулась, веки приподнялись и упали.

– Ты пришла…

Я уселась рядом и облокотилась на толстую шею. Очередной приступ согнул меня вдвое, но приступ-то прошел, и я смогла говорить. Подумаешь, боль! И на тошноту плевать! И не такое терпеть приходилось! Я справлюсь, и Виола справится! Обязательно!

– Ты поправишься. Я знаю, что с вами происходит. Мы справимся.

Виола выдохнула. Из ноздри драконицы выкатилась небольшая капелька крови.

Ей было очень плохо, я это понимала.

И знала, что драконы отвратительно переносят недомогания.

Ну не умеют они их переносить!

Не знают, как это делать! Ладно еще раны! Но все остальное драконам настолько не свойственно, что ввергает их в панику. А страх еще усиливает боль.

– Если я умру, я не утащу тебя за собой.

– Не говори глупости. Ты не умрешь…

Наш разговор оборвал тихий вскрик.

Мариса стояла на коленях и обнимала за шею темно-красную крупную драконицу.

– Она говорит, ее зовут Эстанс.

Эс Хавьер выругался вовсе уж безнадежно.

– Сидите смирно. Я скоро вернусь. Говорите, температура на пределе?

– Да. Где-то сутки.

– Может, получится и раньше. Проверим. Там, в углу, вода и черпаки. Сможете напоить дракониц?

– Сможем, – тихо отозвалась я.

Мариса решительно кивнула.

Нам все было понятно.

Как это – таскать воду, содрогаясь от рвотных спазмов, падать, подниматься, снова, почти ползком идти и тащить ведро, и выливать воду в клыкастые пасти, и уговаривать проглотить… Массировать шеи, гладить и чесать гребни специальной чесалкой, разговаривать, успокаивать и уверять, что они поправятся…

Мариса мне почти не помогала.

Выбор… оглушает.

Ошеломляет, заставляет терять себя в потоке чужих мыслей и чувств, и подруга сейчас могла только лежать. И тоже корчиться от боли.

Ее Эстанс тоже было плохо. Мариса хоть и воспринимала это чуть полегче, но не намного.

Ну почему, почему всегда я?! Я тоже хочу лежать, и глазки закатывать, и чтобы за мной ухаживали… не будут? Вот и плохо.

Даже сопли мне вытереть некому.

Я провела по лицу рукой, вытирая сопли, увидела на ней красную полосу и даже не удивилась. Конечно, полопались сосуды.

Конечно, пошла кровь из носа.

И наплевать. И снова наплевать…

Мне важно, чтобы драконы выздоровели. А какую цену за это заплачу лично я…

Да любую!

Только возьмите! А там и я расстараюсь…

Даннара, ты меня слышишь?! Совести у тебя нет! Дать мне Виолу – и тут же отнимать? Сдохну – лично к тебе явлюсь! Призраком приходить буду! Из ада выползу! Барельефом впечатаюсь!

Ну дай ты мне какое-нибудь решение!

Я же даже не знаю, сработало мое предложение или нет. Будут его применять или нет…

Я могу только ухаживать за драконицами и подругой.

Ждать, ждать, ЖДАТЬ!!!

Следующее ведро воды я вылила себе на голову. Помогло откровенно плохо, но хоть кровь смыла.

Ничего…

Они живы.

Мы еще держимся, слышите! Мы еще живы!

Интерлюдия

Эс Матиас Лиез с некоторых пор терялся в собственных чувствах и мыслях. Раньше все было просто.

Вот академия.

Вот он сам, будущий драконарий.

Вот сестра, первая красавица академии, она сделает достойную партию.

Вот его приятели, его свита и подчиненные. Это правильно.

Вот Каэтана Кордова. Серая мышь. Ее можно травить и самоутверждаться. Просто так, от нечего делать, потому что Выбор пока не прошел. Потом-то Матиасу стало бы не до нее.

В какой момент все полетело кувырком?

Когда Каэтана едва не умерла? Или позднее? Когда она чуть не убила их с Эстебаном?

Кому расскажи, не поверят! И все же, все же… это была именно она. Матиас помнил ее лицо, когда она била Эстебана, потом его…

Она была спокойна и сосредоточена, в том-то и дело. Ни азарта, ни ненависти, ни злости – ничего. Словно она делает то, что надо.

Спокойствие и холодный расчет.

Своим глазам не поверишь, как увидишь. Жутковатое чудовище, которое спокойно избило их, и снова – серая мышь. Такая же забитая, с тем же жалобным взглядом… Ему все приснилось? Но эс Хавьер был непреклонен. Родители попробовали действовать через эса Чавеза, но проклятый бастард уперся – и не своротишь. Без объяснений, но с явной угрозой. Матиас вспомнил свой разговор с эсом Хавьером и даже зубами заскрипел.

Матиас был уверен, что это из-за Каэтаны.

Не девушка – загадка. И как же Лиезу стало интересно! Захотелось вскрыть ее, разобраться… подсознательно он чувствовал, что можно прожить жизнь и не понять ее… какая она – Каэтана?

Мариса говорила про влюбленность, но Матиас не видел ничего. Так себя не ведут, когда любят. Нет, не ведут… Каэтана не смотрела на Эдгардо Молину, не ловила его слова, не… она вообще ничего такого не делала.

И на Матиаса она не смотрела. Вообще. Перешагнула – и мимо.

Матиас понимал, что и второй раз она поступит точно так же. И… он готов был спровоцировать девушку, но Хавьер т-Альего предупреждать дважды не станет.

Один раз.

А потом эс Лиез навсегда потеряет шанс стать драконарием.

Этим Матиас рисковать не мог.

Потом изменилась сестра. Она становилась другой, и Матиас не мог понять, что происходит с Марисой. Вроде бы так же улыбается, ходит, а что сблизилась с Каэтаной, так это и понятно. Он сам попросил об этом сестру.

Но начало проскальзывать в Марисе что-то такое…

Взгляд? Жест? Интонация?

Матиас не мог понять, но ему это не нравилось. А сестра улыбалась, и смотрела спокойно, и до странности напоминала Каэтану.

Матиас пробовал ухаживать, но Каэтана его даже не замечала. Или смотрела сквозь него, или каким-то образом он попадал в дурацкое положение…

Пробовал издеваться, но это выглядело откровенно глупо.

Он не успел придумать, что предпринять, но обязательно бы справился. Просто помешало посольство Санторина, Выбор, бал… теперь еще и драконья болезнь.

Когда Каэтану скрутило, он искренне растерялся. А когда она заговорила, парень окончательно оторопел.

Мир трескался, разваливался на куски, как разбитая тарелка…

А потом Каэтана заговорила. И все стало еще непонятнее. Но…

Проверить ручьи?

Ничего сложного. Каэтана описала, как это должно выглядеть. Или дохлое животное, или сосуд с ним, с его экскрементами, может – несколько таких сосудов для верности…