Печать Пожирателя 3 (СИ) - Соломенный Илья - Страница 3

— Ну погоди… — пробормотал я, активируя в искре несколько заготовок для заклинаний, — Сам напросился…

Притаившись за углом так, чтобы видеть лестничный пролёт, я прислушался.

Скрипнули петли давно не смазанной двери… Раздались шаги — сначала тихо, затем всё отчётливее… Загадочный преследователь поднимался по лестнице, ничуть не скрываясь…

Я вытянул руку, прицелившись.

Ну же, где ты там?..

Как только голова мужчины показалась из-за поворота лестницы, я ударил простым, но действенным заклинанием из лекарской школы. Ничего особенного — просто резкое падение артериального давления и снижение частоты сердечных сокращений. Как результат — обморок и ошеломление.

Почти невидимое заклинание взметнуло пыль, пролетело несколько метров…

И зависло, перед вытянутой рукой незнакомца.

А затем я увидел, как из его ладони вырываются сотни энергожгутов, впиваются в мой колдовской конструкт и втягивают его в себя.

Второе заклинание из школы льда небритый мужчина поймал также легко, и тоже «выпил» меньше, чем за секунду.

А затем незнакомец усмехнулся, глядя на меня мутно-серыми глазами.

Друзья, не забывайте ставить лайки на новую книгу!

Глава 2

Такой же

'У каждой ветви магов есть свой уникальный характер, который накладывает на них Источник.

Стихийники больше прочих колдунов похожи на свои элементы. Вспыльчивые маги огня, лёгкие в общении «воздушники», насупленные «земляки», хитрые «водники».

Охарактеризовать других магов не так просто, но у всех есть какая-то характерная черта. Лекари — открытые, некроманты воспринимают человека исключительно как учебное пособие — и так далее.

У пожирателей тоже имеется подобная особенность.

Они — одиночки.

Ни один из пожирателей не способен долгое время работать в команде, ни один не выдержит бесконечного подчинения чужим приказам.

Неизвестно, с чем это связано — с особенностями их магии (когда есть возможность поглощать чужие эмоции, мысли и силы), или индивидуальностью, которую они ощущают из-за своей непохожести.

Лично я думаю, что возможности пожирателей безвозвратно меняют их психику. Они становятся просто не способными воспринимать иного человека иначе, чем средство для достижений своих целей.

Это непреложный факт.

Все остальные люди — и прочие маги, и даже прочие пожиратели! — для абсорберов являются лишь ресурсом…'

Пржевальский Н. А., Особого поручения Императора генерал-лейтенант.

Путешествие из Тегерана в Пекин, 1930 гг.

— Кто ты?

Вопрос повис в воздухе.

— Такой же… Как ты, — усмехнулся мужчина, — Сам же видишь.

Я не был настроен шутить.

— Ты меня понял.

— Ага.

Снова молчание.

Я оценивал ситуацию, но что погано — не мог понять, каковы у меня шансы завалить этого пожирателя без последствий… А всё потому, что прочесть энергетику незнакомца не получалось!

Он был… Будто обычным человеком без дара!

Конечно, на крайний случай есть Бунгама, которая может отправить неизвестного в мир грёз.

Но не факт, что вредная жаба согласится выполнить мою просьбу…

Мужчина вздёрнул подбородок.

— Есть предложение, Марк. Сейчас мы с тобой спокойно выйдем отсюда, поедем в безопасное место, и там поговорим. Приватно, так сказать.

«Он знает моё имя»

Я покачал головой.

— Мне и здесь нравится. Оглядись, кругом никого, ни камер, ни людей. Только мы с тобой. Куда уж приватней, согласись?

— Ладно, — неожиданно легко согласился мужчина, — Я пришёл не воевать. Ты, надеюсь, в адеквате?

Я всматривался в лицо пожирателя, пытаясь понять — видел ли его раньше?

Через пару секунд стало ясно, что ответить на этот вопрос пока невозможно.

Маг пользовался «личиной» — сложным пластичным артефактом, который полностью перестраивал внешность носителя. Причём настолько детально, что отличить выдуманное лицо от настоящего было невозможно. «Личина» была не просто иллюзией — она основывалась на микробиологических изменениях лица!

Отличное решение, чтобы скрыть свой истинный облик. И пока заклинание работает — никто кроме носителя не может его снять.

— Само собой. Как к тебе обращаться?

— Можешь звать меня Сивый.

— Как ты на меня вышел?

— Есть способы.

— Хочешь адекватности, а сам будешь общими фразами отделываться? Ты же вроде был только что заинтересован в разговоре? Как ты на меня вышел? Расскажи сразу, и я буду считать это знаком доверия. В противном случае… Боюсь, беседы у нас не получится.

— Смельчак! — ухмыльнулся мужчина, почёсывая небритый подбородок, — Ладно… Особой тайны в этом нет. Ты засветился, когда взял в руки одну интересную книгу.

— Какую.

— Да всё ты понял. Записки Пржевальского из лавки Адриана. Книга предназначалась мне, а ты каким-то образом умудрился увести её прямо из-под носа.

— Значит, это ты вчера побывал в моей квартире?

— Точно, — усмехнулся мужчина.

— Смело.

— Особой смелости там не было, у тебя примитивная защита.

— Верни книгу, — я пропустил его слова мимо ушей, хотя уже сделал зарубку озадачиться этим вопросом.

— Верну. Когда сочту нужным.

— Плохо торгуешься, незнакомец.

— Я ещё даже не начинал, Марк.

Я хотел спросить о вчерашнем событии в архиве храма, но не спешил раскрывать карты раньше времени.

— И где ты всё время находился, пока книга была у меня?

— Присматривался. Хотел убедиться, что записки попали к тебе не случайно. Поначалу так и казалось. Жизнь у тебя интересная, но было непонятно, такой же ты, как я, или нет. Но вчера всё встало на свои места.

— О чём ты?

— О церковных записях. Только на пожирателя могло среагировать заклинание, которое я навесил на записи о Вальтере.

— Вот как? А зачем тебе вообще понадобилась эта… Сигналка?

— Как раз на случай, если в столице объявится ещё один абсорбер.

«Абсорбер… Называет на американский лад…»

— Можешь не рассчитывать, в Музее Меценатов ничего нет. Я забрал артефакт давным-давно, — добавил Сивый.

Проклятье!

Не то, чтобы я верил, но…

Мужчина снова поскрёб щетину.

— Ты светишься, Марк, сильно светишься… Общаешься с теми, кто может тебя раскрыть в пару секунд. Лишь удачей можно объяснить, что Юсупов до сих пор не отволок тебя на дыбу.

Он и об этом знает… Плохо…

— Держи друзей ближе, а врагов ещё ближе, — усмехнулся я, — Но вообще — я просто не нарушаю законы Империи. Попробуй тоже как-нибудь.

— Ха! Остряк…

— Сколько уже скрываешься?

— Кто тебе сказал, что я скрываюсь? Да и не нужно быть беглецом, чтобы понимать — ты ведёшь себя вызывающе. И лезешь туда, куда не просят.

Я припомнил наши разговоры с Юсуповым, и прищурился.

— Башня «Империя» — твоих рук дело?

— Разумеется нет, — скривился Сивый, — Так засветиться… Это был кто-то из малограмотных придурков-радикалов, которые о пожирателях знать не знают. Я смотрел репортажи о том дне, почерк этих безумцев виден невооружённым взглядом…

Спросить его об убитом бухгалтере?..

— А те бандиты? Ты их подослал в лавку?

— Которые её чуть не сожгли? Нет.

— Другие. Которые хотели отжать её в начале осени.

— Нет, не понимаю, о чём ты.

За личиной было невозможно понять, лжёт Сивый, или нет. Дерьмо… Но как ни крути — доверять ему точно нельзя.

Может, он знает обо мне не всё — но достаточно, чтобы его убить.

— И чего же ты хочешь?

Мужчина усмехнулся.

— Помочь тебе.

— С чего такая щедрость?

— С того, что в одиночку нам теперь не выжить.

Ответ был простой — и я бы даже поверил в него, если бы был наивным дурачком.

— И всё же я не понимаю, что ты предлагаешь?