Некромант Империи. Том 1 (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 24

— На себя посмотри! — хмыкнул дедушка.

— А это, значит, ваше сокровище? — Полозов повернулся к Софье.

— Да, моя внучка! — в голосе дедушки прозвучала такая гордость, что Софья невольно покраснела.

Сударыня присела в реверансе, как учили с детства — легко, изящно, самую малость наклонив голову.

Затем они двинулись по коридору. Полозов с дедушкой шли впереди, погрузившись в воспоминания.

— А помнишь, как десять лет назад на скачках… — начал было Полозов.

— Кстати, — дедушка вдруг остановился. — У вас тут есть один студент, первокурсник Дмитрий…

Софья тут же затаила дыхание. При упоминании этого имени лицо Полозова изменилось — словно туча набежала.

— Ох, — он потёр переносицу, — есть такой… уникум. Я, знаешь ли, повидал всяких студентов за свою карьеру. Но этот… — он покачал головой. — Два дня! Всего два дня в академии… не знаю как, но он упорно выискивает приключения на свою задницу!

— Правда? — удивлённо переспросил дедушка. — А какие, например?

— О, это интересная история! — Полозов нервно усмехнулся. — Представляешь…

ХЛОП!

Сначала раздался странный, громкий звук, похожий на хлопок. В конце коридора, из-за массивной двери, мелькнула яркая вспышка.

А потом…

БАБАХ!!!

Взрывная волна ударила так неожиданно, что у Софьи заложило уши. Дедушка инстинктивно дёрнул внучку на себя, прикрывая собой.

Стены содрогнулись, с потолка посыпалась штукатурка, припорашивая пылью чёрный сюртук профессора Полозова. Тот даже не шелохнулся, только поджал губы с выражением бесконечной усталости на лице.

Где-то вдалеке со звоном вылетели стёкла. А из распахнутой взрывом двери лаборатории валил густой дым.

— А вот и он… — обречённо пробормотал Полозов, стряхивая с плеча штукатурку. — Я уверен, что и это его рук дело! Вот ведь… — он не договорил, закашлявшись от едкого дыма. — Да что ж такое! ВОЛКОНСКИЙ!

Латунная табличка на стене поблёскивала в лучах закатного солнца: «Клиника имени Маня. Главный целитель. Лекарь высшей категории». Под ней — мои регалии, список научных степеней и должностей.

Взгляд упал на настенное зеркало в тяжёлой бронзовой раме. Оттуда смотрел мужчина средних лет — породистое лицо с правильными чертами, седина на висках, морщинки в уголках глаз.

Я машинально поправил узел галстука, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Как я вообще оказался в этом мире? Какого чёрта? Почему меня предали?

Воспоминания путались, наслаивались друг на друга, как слайды в старом диапроекторе. Вспышка боли, темнота, а потом… Потом я очнулся в теле мальчишки, в каком-то странном мире. Или это ещё будет? Или уже было?

Я потёр виски.

Тут размышления прервал грохот — дверь кабинета распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. В проём хлынула толпа людей, они буквально ввалились в кабинет.

— Раз, два… — я начал машинально считать незваных гостей. — Три, четыре, пять… Господа, в очередь!

Гвардеец — высокий, в начищенных до блеска сапогах, дворянин в расшитом золотом камзоле, какой-то тип с окладистой бородой, похожий на купца… И все — маги. Я чувствовал их ядра — пульсирующие, наполненные силой.

Не успел я открыть рот, как меня буквально выдернули из-за стола.

— Господин лекарь! — купец упал на колени, хватая меня за руку. — Умоляю! Только вы можете помочь!

— Лучший целитель в столице! — подхватил дворянин.

— Гений! Светило! — добавил кто-то из толпы.

— Да погодите вы… — начал было я, но меня уже тащили к выходу. — Куда⁈

— К пациентам, разумеется! — гвардеец крепко держал меня за локоть, не давая вырваться. — Дело государственной важности!

Меня буквально пронесли по коридорам — стерильно-белым, пахнущим спиртом. Распахнули двери палаты — огромной, залитой закатным светом.

У первой кровати они остановились. На белоснежных простынях лежал старик — худой, измождённый, с длинной седой бородой.

— Не может ходить, — скорбно произнёс дворянин, теребя золотой шнур на камзоле. — Совсем никак. Лучшие лекари бессильны!

— И давно? — я привычно перешёл в режим профессионального осмотра.

— Третий месяц, — прохрипел старик с кровати.

Я склонился над пациентом, автоматически отмечая детали. Атрофия мышц нижних конечностей — запущенная, но не критичная. Отёчность в поясничной области.

Мои пальцы скользнули вдоль позвоночника, считывая информацию. Так, воспаление седалищного нерва, компрессия спинномозговых корешков, защемление в пояснично-крестцовом отделе. Что ж, диагностика окончена. Теперь лечение.

Целительская энергия привычно откликнулась на мой зов. Я направлял энергию точно, как скальпель — снимая воспаление, восстанавливая проводимость нервных волокон, укрепляя мышечный корсет.

— Готово, — я выпрямился. — Встань и иди!

— Правда? — прошептал старик. — Прямо вот так встать и пойти?

— Ну не лежать же тебе тут до второго пришествия, — я позволил себе усмешку.

Старик осторожно спустил ноги с кровати. Толпа зрителей затаила дыхание. Первый шаг… второй…

— Чудо! — завопил купец, падая на колени. — Истинное чудо!

— Спаситель! — подхватили остальные.

Старик, уже успевший рухнуть мне в ноги, рыдал в голос:

— Благодетель! Век не забуду!

— Да ладно вам, — я попытался освободить полу халата из трясущихся рук старика, но не успел.

— Сюда, скорее! — чьи-то руки уже тащили меня к соседней кровати. — Умоляю, спасите её!

На белоснежных простынях лежала молодая девушка. Её лицо приобрело синюшный оттенок, губы посерели. Астматический приступ, тяжёлый — я сразу определил по характерным хрипам и судорожным движениям грудной клетки.

Спазм бронхов, отёк слизистой…

Я направил энергию тонкими струйками, снимая воспаление, расширяя дыхательные пути. Лёгкие постепенно расправлялись, насыщаясь живительным кислородом.

— Встань и дыши! — скомандовал я, завершая лечение.

Девушка села, делая первый глубокий вдох, потом второй. На её щеки возвращался румянец.

— Чудо! — снова завопил неугомонный зритель. — Ещё одно чудо!

Толпа вокруг ликовала. Кто-то пытался сунуть мне кошелёк с золотом, кто-то норовил поцеловать руку. Я отступил на шаг, другой, пытаясь выбраться из кольца восторженных почитателей.

И тут заметил его.

В самом тёмном углу палаты, на дальней кровати, лежал… старик. Он был настолько древним, что казалось, сама смерть забыла о его существовании. Кожа, похожая на пергамент, обтягивала череп, пустые глазницы слепо таращились в потолок, отвисшая челюсть.

Что-то в этом зрелище притягивало меня. Ноги сами понесли к кровати. Целительская энергия хлынула потоком в дедулю.

— Встань и иди! — мой голос прозвучал неожиданно низко.

Дедуля дёрнулся. По иссохшим конечностям пробежала судорога. А потом… потом старик открыл глаза. В палате повисла мёртвая тишина. Эй! А где овации?

— Мёртвый встал — пипец настал… — прошептал кто-то.

Я обернулся. Толпа отшатнулась.

— Вы чего? — я недоуменно оглядел присутствующих. — Я же просто его вылечил…

— Вылечил⁈ — истерически расхохотался дворянин. — Ты мёртвого поднял! Некромант!

— Какой некромант? — я попятился. — Я целитель! Просто нашёл остаточную жизненную силу и…

— Что прикажете, мой сир? — прохрипело сзади.

Я медленно повернулся. Старик стоял, покачиваясь. Его пустые глазницы горели фиолетовым огнём, с отвисшей челюсти капала чёрная жижа.

— Хватайте его! — заорал кто-то. — Некромант! Смерть некромантам!

— Да я не… — начал я, но договорить не успел.

Я дёрнулся и… проснулся. Открыв глаза, я обнаружил прямо над собой одну из рыжих голов. Близнец залез, сука, на второй этаж двухярусной кровати и с интересом меня разглядывал.

— Че надо? — прохрипел я спросонья. — Вали от меня подальше! Это ж надо, на второй этаж залез, придурок рыжий.

— Тебе пойдут очки, — задумчиво протянул он.

— С чего бы это? — я потёр лицо, пытаясь стряхнуть остатки кошмара.